Безумие - это не состояние ума, а человек

Уилл идет по коридору к запертой двери. Он ничего не боится и ощущает лишь трепет, почти возвышенный. Словно... как перед встречей с кумиром. Тебя заводят закулисы и ты видишь того, кто будет выступать сегодня, например, на концерте. Тебе подарили билеты… кто-то близкий и родной, конечно. И все чудесно, и жизнь чудесна. И ты идешь туда, затаив дыхание. Уилл почти чувствовал трепет по ту сторону двери, но совсем иной. Этой энергии живых. Он неторопливо шел по коридору, забрызганному кровью, и по пути мельком рассматривал, насколько это было возможно, людей на фотографиях, развешанных по стенам - тоже раскрашенных алым от магии его ножа. Дверь поддается без сожалений. За ним - моя последняя жертва… на сегодня. Таков мой стиль. Уилл открывает глаза и говорит почтительно ожидающему на расстоянии Кроуфорду предполагаемый психологический портрет убийцы. За его широкой спиной внимательно слушает доктор Ганнибал Лектер. Но Уиллу нет до этого дела… пока. *** - Как вы это делаете? - вопрошает Ганнибал Лектер в машине, с искренним и открытым любопытством в голосе. - Меня, разумеется, интересует... психологическая сторона вопроса, если вам угодно. Я подхожу ко всему с научной точки зрения, но вы настолько… уникальны. Признаться, это даже восхищает. Неожиданно для себя Уилл почувствовал, что почти краснеет. Кроуфорд всегда относился к нему, как к диковинке, но не как Ганнибал, словно лицезреющий полотно в музее, а как зевака в зоопарке, заметивший в толпе любопытную макаку. Не в обиду Кроуфорду. - ...в Средние века вас сожгли бы на костре, - добавляет Ганнибал со странным сочувствием (или даже сожалением?) в голосе, не отрывая пристального взгляда. Уилл сразу же понимает: по какой-то причине это комплимент. - Ничего особенного, доктор Лектер. Вы ведь тоже работаете на ФБР как профайлер иногда, я прав? В таком случае, вы знаете правила. - Я не думаю, что вы следуете правилам, - безропотно возражает (!) Ганнибал, погружаясь в разглядывание своих рук. А его не проведешь. Наконец, Кроуфорд возвращается в теплый салон, и они уезжают. *** - Опишите мне его. Они сидят в кабинете Ганнибала, друг напротив друга в удобных креслах. Но все равно, любому будет здесь некомфортно. Словно сидишь на освещенном постаменте, где тебя внимательно и со всех сторон изучает хозяин этого пространства. Вероятно, ты, как экспонат, еще и голый. А табличка у твоих икр рассказывает всю историю твоей, очевидно, не самой блистательной жизни. Иначе ты бы не оказался на приеме у доктора Лектера. Вернее, тебе повезло, но не с ментальным здоровьем. - Уилл? - Ах, да… Что вы сейчас спросили? Я… немного отвлекся. Уилл вдруг подумал неожиданно для себя, как хорошо, что у Лектера нет способности читать мысли. Иначе было бы странно объяснять ему, почему это он только что играл роль Галатеи в своей голове. Да уж, что-то слишком много неожиданностей в последнее время. Ганнибал понимающе склонил голову. - Я попросил вас описать преступника, которого вы сейчас ищете, Чесапикский потрошитель, так его прозвали? - Вы ведь и сами могли бы описать мне его, не так ли? - Уилл в предвкушении наклонился вперед, оперев локти на бедра и опустив подбородок на сложенные в кулаке руки. Ганнибал замолчал, а затем улыбнулся. Иногда его взгляд казался Уиллу слегка… хищническим. Должно быть, игра света. Их описание совпало, кроме несущественных деталей. В конце концов, он был там же, где и Уилл, и видел то же, что и он. - Вы бы хотели убить человека, Уилл? - Оценивает? Не хватает только раскрытого блокнота в руках. - Какой внезапный вопрос, - устало вновь падает в объятия кресла Уилл. Он был прав чуть ранее, неожиданностей в его жизни стало многовато с тех пор, как в ней появился доктор Лектер. - И все же? - Прямой взгляд, мешающий обойти вопрос или отшутиться. - Все мы порой мечтаем об этом. *** - Я бы хотел, чтобы ты умер. Идет дождь. Он смотрит куда-то в сторону. Может быть, хочет избежать вопроса? - Это жестоко, Уилл, - у него дрожит голос. Ха, так ему и надо. Уилл ведет его за собой, внутрь дома. Он выяснил имя убийцы. Он словно побывал у него в голове. Он знает его, в прямом смысле слова знает. Он обезумел? Ганнибал ничего не говорит, что необычно для него. Наверное, его мотивирует ружье в руках Уилла. - Уилл, я… - Ну началось. - Заткнись. Сейчас я буду говорить. Он приказывает доктору сесть и налить выпить. И без фокусов, он все видит. Они вновь в таком знакомом кабинете. Но теперь Уилл занимает кресло хозяина положения. Ему вручают бокал. Словно все как обычно. Только мокрые волосы выдают неудавшуюся попытку побега. Уилл встретил его на крыльце. Хватило лишь взгляда, чтобы понять - догадка стала доказательством. - Итак, это было легко. - О чем вы хотите поговорить? - Ганнибал пытается сделать вид, словно Уилл просто пришел к нему на прием в необычное время и у них не было той странной иносказательной перепалки за дверью. - Не меняйте тему, доктор. - Уилл наклоняется ближе, слегка помешивая виски в бокале плавными движениями кисти. Наверное, теперь уже он похож на хищника. Ганнибал окидывает его как всегда оценочным взглядом, но что-то иначе. Словно между ними пробежала кошка. Эти глаза пусты и надменны. Черт. Он делает медленный, расчетливый глоток, а затем говорит: - Кто-нибудь знает, что вы здесь? - О, не будьте столь банальны, прошу вас! - Кажется, что разочарование, промелькнувшее в голосе Уилла, кольнуло Ганнибала реальной иглой, да по больному месту. Уилл кладет руки на подлокотники, словно восседает на троне. Если бы это была шахматная партия, она вошла бы в историю. И все же, почему все было так просто? - Вы что же, хотели, чтобы вас поймали, - с легкой насмешкой произносит вслух Уилл. Ганнибал продолжает пожирать его взглядом. Затем смотрит на бокал в его руке: - Вы не пьете сегодня? - С вежливой до жути улыбкой, которой можно было бы колоть лед, стань она предметом. - Пожалуй, воздержусь, - фыркает Уилл, тоже переводя взгляд на отличный напиток, в стиле Ганнибала. И решает приоткрыть завесу тайны: - Мне нужна светлая голова. - Для чего же? - по Ганнибалу кажется, будто это обычная светская беседа, и он для вида спрашивает, какая сегодня погода. - Чтобы убить вас, разумеется. Но что это? Улыбка расцветает на строгом лике Ганнибала. Он философствует со свойственным ему шармом: - “Убей убийцу, и число убийц останется прежним”... - А если убить убийцу десятков? Перейдут ли тебе его заслуги? - подхватывает Уилл, бодро поднимаясь с места. - Вот видите, доктор, как у нас сходятся мысли! *** Он пытался его “профильтровать”? - Вы что, пытались меня “профильтровать”? Уилл похож на ежика, только кудри вместо иголок. Ганнибал думает, что это красиво. Все вместе. Он изящно извиняется. Уилл не смотрит в глаза. Интересно, надолго ли? Следующий кадр: он кормит Уилла своей стряпней. Аппетита ему не занимать, надо отметить. Путь к сердцу этого мужчины, кажется, почти найден - только что он не хотел его впускать, а теперь комментирует, как вкусно. Конечно, вкусно, ведь он сделал это для Уилла. И Уилл оценил подарок. Это приятно. Всегда приятно, когда твои усилия ценят. Небольшой презент в честь знакомства. Приятный, надеется Ганнибал? - Вы не настолько мне интересны. У Уилла какое-то невероятное “адамово яблоко”. Он ест, а Ганнибал думает, как было бы здорово съесть его. Лакомый кусочек и острые зубы. Кадык? Устаревшее название будет лучше для этого старомодного затворника. Он - словно натянутая струна, ловящая любую вибрацию в воздухе и отзывающаяся на нее. Он улыбается, как дьяволенок. Ганнибал не может заставить себя оторваться. Да и зачем? - Буду. - Вилка визжит, соприкасаясь с тарелкой. - Доедайте. *** В туалете ФБР всегда много народу, и все в форме. Но мужчины в форме сейчас его не интересуют. Ганнибал моет руки, а на самом деле тянет время. Сидеть в душном кабинете с душным Кроуфордом в ожидании Уилла ему не хочется, хотя нужно. Уж лучше лишний раз попялиться в зеркало. - И вы здесь. Это не вопрос, скорее, констатация факта очень усталым голосом. Он что, совсем не спит? Хотя, это тоже не вопрос. - Уилл, - сдержанно приветствует его Ганнибал и спешит удалиться. Он не хотел бы ассоциировать Уилла с запахом мочи или кроваво красной краской стен. Кто вообще делает такие туалеты? Но Уилл подходит к раковинам, и Ганнибал медлит. Спросить, что случилось, или не надо? Друг бы спросил. - Как Кроуфорд? - осторожно начинает Ганнибал и слышит в ответ долгий вздох. - А вы как думаете? Да, он сможет заставить его открыться. *** Когда Ганнибал с Аланой, он представляет вместо нее Уилла. Получается какой-то странный секс втроём астрально, ведь Уилл был с ней раньше. А теперь с ней он, Ганнибал. В ней, на ней и так далее. Там же, где был Уилл. Касался ли он ее так? Может быть, пальцы Ганнибала сейчас обнимают ее так же, как обнимал Уилл, можно ли засчитать это за прикосновение через стекло? Прикосновение через Алану. Забавно. Но это клише романтических фильмов. Влюбленные обязательно касаются стекла при расставании, чтобы казалось, что друг друга. Он будет делать так же, раз так положено. Что это значит для него и для Уилла? С Аланой, к сожалению, уже все было понятно. Вернее, сожаления не было - Ганнибал попросту не умел сочувствовать. Она ему нравилась, и потому он знал, что любому нормальному человеку было бы жаль так бесстыдно ее использовать. Но он не был простым человеком. И Уилл, конечно, тоже. По какой-то причине у Ганнибала возникла теория: быть может, вся эмпатия, которая изначально предназначалась ему, досталась Уиллу, и поэтому он тоже особенный? И поэтому его так тянет к нему? Что, если бы это ноги Уилла сейчас обвивали его в их совместной постели? Почувствовал бы он что-нибудь, или просто увидел бы в его глазах? И не слишком ли пошло для таких, как они? Ганнибал не привык желать кого-то не только для кулинарных целей. И хотя сама идея попробовать мозги Уилла доставляла ему мысленный оргазм, он хотел бы и другого... Чего-то вроде того, что сейчас происходило с Аланой. Обычного донельзя. Безумие? Как это слово играет красками в зависимости от того, кто и на какую ситуацию его применяет! Но теперь Уиллу не добраться до Аланы. А ей не увести от него Уилла. Он самым странным для себя и в целом способом убрал с дороги конкурентку. Интересно, он лучше в постели, чем Уилл? Как спросить ее так, чтобы не звучало странно? Нарисовать шкалу на зеркале, подышав на него, что ли? Алана вкусно пахла, заниматься сексом было приятно, и чувствовать себя сопричастным в какой-то мере к ее сексу с Уиллом тоже. Остальное подождёт до завтрака, который он, разумеется, приготовит сам. *** - Вставайте, доктор Лектер. Мы идем наверх. - Куда? Быть может, ты хочешь переку… - Заткнись и пошли. Дуло направлено прямо в голову каннибалу. Уилл думает, что он не в себе, а Ганнибал пытается оценить, насколько он не в себе. - Ты скармливал нам их? М? Отвечай! Поэтому ты носил мне еду, чтобы сделать… таким же, как ты?! “Больным ублюдком” он опускает. Не то, чтобы из вежливости, просто какой смысл сейчас орать. Он хочет сделать все быстро и уйти. А еще хочет долго издеваться, мстя и ненавидя, пока не сломает, не заставит признаться. Собственно, пока не убьет. Но лучше не медлить. Если Ганнибала схватит ФБР, он получит всенародную славу. Он станет их любимой обезьянкой для опытов в золотой клетке. Или напротив, они - его. В любом случае, нельзя этого допустить. Однажды Ганнибал спросил, как бы Уилл хотел его убить. И он ответил - голыми руками. Но Уилл не дурак, он не станет следить. Он так долго представлял себя психопатом, что почти стал им. Вроде бы Уилл Грэм, тот, каким был раньше, но как будто в код закралась ошибка, и что-то внутри поменялось, незримо и мелко, но порождая более глобальный процесс. И его кульминацией станет сегодняшняя ночь. Его первое сознательное убийство. Исключая Гаррета Джейкоба Хоббса. Исключая любое творящееся вокруг безумие. Его первый раз, теперь всерьез. Так пусть Ганнибал научит, как это делается. Хотя ему давно уже не нужен наставник... Но когда они поднимаются наверх (Уилл посчитал, что чем дольше не обнаружат труп, тем лучше для него, а внизу мог нагрянуть кто угодно), на входе в спальню Ганнибал, идущий впереди, резко поворачивается и нападает, пытаясь выбить оружие из его рук. Неловкая борьба на кровати становится отчаянной: Ганнибал сначала проигрывал, но теперь оказывается сверху и сдавливает горло противника. На его лице не дрогнет ни единый мускул. Так выглядит психопат за убийством? Наконец Уилла отпускают, и он долго пытается отдышаться. Ружье давно отброшено. Ганнибал сверху, стоит на коленях на уровне его живота и смотрит. Говорит: - Что же нам с тобой делать? - медленно, расчетливо. Взгляды сталкиваются посередине пути и, видимо, создают электричество. Во всяком случае, комната искрит. Уилл резко подается вверх в надежде сбросить “седока”, но вместо этого тот… впивается в его губы. Уиллу приходится схватить в охапки рубашку Ганнибала, чтобы не рухнуть обратно. Силы притяжения не властны над этой зловещей фигурой. Ганнибал кусает его за губу, и Уилл тихо стонет. Это просто безумие какое-то. Они наконец падают на кровать, но уже под весом Ганнибала, и тут же Уилл оказывается сверху. Ганнибал дает понять: я тебе доверяю, я тебе уступаю. Глаза Уилла с секунду смотрят на ружье в углу комнаты - он мог бы сейчас вскочить и завладеть им без помех. Но возможность упущена, и Ганнибал ловит его руки, чтобы крепко схватить запястья, и снова делает кувырок вбок. Так он держит своих жертв? Так вот, почему они становятся обедом. Из этих рук невозможно убежать. Он целуются, но каждый раз, когда Уилл пытается приподняться, его руки вдавливают в пастельное ложе постели. Как будто он ребенок, а Ганнибал - заботливая мамочка, отбирающая сладости перед ужином. Наконец Ганнибал отпускает его, но лишь затем, чтобы с треском оторвать пуговицы рубашки. Он так давно этого хотел, что у него появилось ощущение опьянения, как от хорошего кьянти. Но позволит ли ему Уилл напиться из его источника? Ганнибал скидывает рубашку сам и обнимает Уилла, запустив пальцы в волосы, дыша его чистым здоровым запахом. Теперь они почти одно целое. Одно безумие на двоих. Руки Уилла тянутся к ганнибаловым брюкам, но тот не желает разжимать объятия. Наконец Грэму удается вырваться и вновь оказаться сверху. Он тяжело дышит, все еще (или уже?). - Трахни меня наконец, или я убью тебя! Ганнибал ухмыляется - честный обмен в их случае. Его ширинка уже расстегнута. Он помогает чертыхающемуся Уиллу избавиться от брюк, хочет повалить его на подушки и взять без остатка, но Уилл толкает его обратно: - Даже не дергайся. Он прекрасен снизу вверх еще больше, словно античная статуя. Обычно это Ганнибал находится выше - ищет книги на 2 этаже кабинета или еще что. У Уилла сильные икры. Волосы на груди. Ганнибал и так это знал. Просто захотел отметить про себя, запомнить. Чтобы навсегда оставить этот момент в своей библиотеке воспоминаний. Когда Уилл одевается, он берет с собой ружье. - Как ты хочешь убить меня? - спрашивает Ганнибал, не вставая с постели. Уилл смотрит на него со своего места у изножья. Затем взводит оружие, целится. Самое время становится густым, как сгущенное молоко. Ганнибал смотрит в ответ. Щелчок. Уилл забирает ружье и спускается вниз. - Сегодня я буду готовить! Ганнибал ничего не отвечает. Просто улыбается в потолок. Ружье не было заряжено. Это логично, когда идешь на встречу к очень опасному маньяку-убийце - вдруг он выхватит его у тебя из рук? И это безумно, если ты хочешь его убить, потому что твои шансы становятся ничтожно малы. Никто, кроме Уилла, не подобрался так близко. Через неделю их застукает Кроуфорд. Через 8 дней будет знать весь отдел. Через 10 Фредди Лаунс напишет о том, что психованный спит со своим психологом, и оба они порядочные психи. Через 2 недели они будут рыбачить на лодке Уилла вдвоем. Через месяц Ганнибал пригласит его на охоту. Можно даже на Фредди Лаунс. Безумие - это не состояние ума. Это человек. Теперь Уилл знает. Таков его стиль.