Смелее, Ричи.

— Спорим, я добегу туда быстрее, Эдс! — Размечтался, — фыркнул Эдди, щурясь от яркого солнца. Он приложил ладошку ко лбу «козырьком», прикидывая расстояние до островка и свои шансы. — Твои коротенькие ножки.. — Много болтаешь, Тозиер! — Эдди вдруг подорвался, пихнул друга в сторону и понёсся по кочкам к цели.       Трава легонько царапала голые щиколотки, цеплялась за коленки и вообще норовила запутать и опрокинуть Каспбрака на землю. Именно поэтому он задирал ноги как можно выше, и со стороны напоминал озорного горного козлика.       Маленький остров посередине неглубокой речки мальчики заприметили ещё накануне, когда были здесь в дружной компании неудачников. Ещё вчера они договорились во что бы то ни стало попасть на этот небольшой кусочек суши, заросший полевыми цветами и высокой травой. В их буйных мальчишеских головах он представлялся неприступной крепостью, которую просто необходимо покорить любой ценой.       Всего-то нужно спуститься с пологого склона, ведшего к реке, а потом по камням перепрыгивать до островка. Разумеется, не промочив ноги и не соскользнув в воду. Кто грохнулся — тот проиграл. — Ты сжульничал! — завопил Тозиер, подрываясь следом за Эдди и перескакивая через ямки и кочки. — Расскажешь об этом, когда проиграешь! — смеясь выкрикнул его соперник уже на подступах к реке.       Ричи хоть и гнал со всех ног, но время было упущено. Он подлетел к берегу, когда Эдди был уже на полпути к острову и осторожно прощупывал ногами каждый камень.       Тозиер тут же ступил на ближайший булыжник. Тот под ним пошатнулся, но устоял, и Ричи смело перепрыгнул на следующий. Затем ещё на один, и ещё.       Камни были широкие и гладкие, кое-где покрытие мхом. Вот где скрывались самые опасные места — на влажном кеды скользили, и ноги разъезжались в разные стороны.       Ричи так торопился догнать Каспбрака, что мало обращал внимания на собственную безопасность. Пару раз он был неумолимо близок к падению, и умудрялся удержать равновесие только каким-то чудом.       Эдди вдруг завопил, замахал руками и полетел лицом вниз. Прямо на камни!       Что ж, Ричи определенно точно словил микроинфаркт. У него аж всё свело внутри от страха за его маленького Эдди. Он заорал и, наплевав на их дурацкую игру, прыгнул в воду и поспешил на помощь.       Эдди всё-таки не упал. В самый последний момент инстинкт сработал, и он подставил руки, спасая свой нос от встречи с огромным валуном. Он удержался на ногах, согнув колени и отклячив задницу, а обеими руками упёрся в камень. Поза была явно не самая удобная, и Эдди не хватало сил подняться так, чтобы в итоге не свалиться в воду, на скользкие камни. — Ричи...— в панике пискнул Эдди, чувствуя, что долго так не продержится, что мышцы уже начинают предательски дрожать. — Я иду, малыш! — пропыхтел Тозиер, разбрызгивая вокруг себя воду и, то и дело падая на колени. Смысл вылетевшего из его балаболистого рта нежного обращения дошёл до него запоздало, но Ричи слишком волновался за Эдди, чтобы думать о чём-то кроме его спасения.       Он забрызгал друга с головы до ног, когда подлетел к нему и поспешно обхватил руками за талию, отнимая того от камня. Ричи мягко поставил Эдди на ноги, помогая поймать равновесие. Он тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание, и уткнулся лбом Каспбраку в грудь.       Прохладная вода журчала вокруг ног, а джинсы неприятно липли к телу, не говоря уже о кроссовках, которые смачно пружинили, когда Ричи переступал с ноги на ногу. — Спасибо, — приятная дрожь пробежала по всему телу Тозиера, потому что Эдди вдруг ласково обнял его за плечи и положил подбородок на макушку. Ричи неловко отшатнулся от него, отчаянно краснея. — Забирайся, — отвернувшись от Эдди, он встал так, чтобы тот запрыгнул ему на спину. — Серьезно? — Лезь уже, — Ричи придвинулся ближе, оглянулся из-за плеча и растопырил руки в стороны, готовый подхватить его.       До острова оставалось не более пяти метров, и раз уж Ричи все равно промочил ноги, то вполне может поработать «лошадкой», чтобы Эдди не касался воды, ведь он может простудиться. А Ричи вовсе не нужно, чтобы его тайная любовь слегла с воспалением лёгких после их совместной прогулки. Да и, честно признаться, Тозиеру даже нравилась мысль, что он понесёт Эдди практически на руках, что его тоненькие ручонки будут обнимать за шею, а острые коленки сжимать бока. — Ну?       Эдди наконец решился и запрыгнул, тут же вцепившись Ричи в плечи. Тозиер с готовностью подхватил его под коленки, стараясь не думать о том, какая у него нежная кожа. Ричи чуть подпрыгнул, как бы усаживая Эдди удобнее, перехватывая его ноги плотнее, чтобы не свалился. Каспбрак же мягко обвил свои руки вокруг ричиной шеи и дышал в затылок. Он был совсем лёгкий, и хоть идти по воде и скользкому дну было проблематично, Ричи с гордостью и радостью доставил свой ценный груз на берег без происшествий. Эдди тут же завозился и соскочил, как-то будто бы смутившись. — А здесь красиво. Гляди.       Ричи поднял голову — он расшнуровывал кроссовки и вытаскивал свои насквозь мокрые ноги, — и посмотрел туда, куда указывал рукой Каспбрак.       Холм, с которого они спустились, простирался далеко вперёд, покрытый нежной зеленью, цветами и кустиками. Трава словно впитывала в себя лучи летнего солнца и излучала этот яркий свет в пространство. Маленькие быстрые птички носились друг за другом, без устали щебеча, а грузные шмели и разноцветные бабочки паслись на душистых бутонах.       Эдди зажмурился, распахнул руки и подставил лицо солнцу. Вдохнув полной грудью несколько раз, он улыбнулся и взглянул на Ричи, который всё это время откровенно разглядывал своего маленького друга, как какое-то сокровище.       Несколько лет он взращивал и лелеял в сердце свои нежные чувства к Каспбраку. Пройдя все стадии, от отрицания до принятия, Ричи понял, что любить Эдди гораздо приятнее, чем эту любовь отрицать. И хоть порой на него нападало неприятное, раздирающее грудь чувство бессмысленности и безответности своей влюблённости, в целом жаловаться было не на что. Эдди всегда под боком, всегда смеётся, ругается, пихается и обнимается. Ричи научился очень умело прятаться за грубыми шутками, тычками и подколами и пребывал в уверенности, что Каспбрак ничего не подозревает. — Не знал, что ты романтик, — ехидно заметил Ричи, устраивая свои кроссы сушиться на солнце и стаскивая носки. — Гора как гора, — как бы безразлично добавил он, хотя в глубине души тоже был очарован видом, живостью и красотой природы. — Сам ты гора, дурень,— звонко рассмеялся Эдди и опустился на колени рядом с Ричи. Трава мягко промялась под ним. — Горбатая, — немного погодя, тихо добавил он, вдруг положив ладошку на спину ссутулившегося Тозиера, и нажал между лопаток, чтобы тот выпрямился.       Ричи сжал носок пальцами, так и не разложив его сушиться. Ему показалось или..? Нет, Эдди не мог видеть этот фильм. И уж точно не мог намекать, отсылаясь к нему. — Отвали, Эдс, — передернул плечами Тозиер, прогибая спину так, чтобы отстраниться от его чертовски тёплой ладошки, кроме которой он ни о чем не мог больше думать. — А я знаю, почему ты такой недовольный. Ты же продул, Рич.       Эдди подвинулся и улёгся на спину, подложив руки под голову. Ричи напрягся и нервно взглянул на Каспбрака, поправляя очки. Ему почудилось, что Эдди его провоцирует.       Совсем смутившись, он снова перевёл взгляд на носок, надеясь, что его пылающие щеки останутся незамеченными. — Кто продул? Я!? — парень наконец совладал со своим смущением. Прежний Ричи вернулся так же быстро, как пропал минутой ранее под дерзким взглядом Эдди. — Позвольте напомнить, сеньора, что я рисковал своей жизнью, чтобы спасти вашу задницу! — кривляясь, пропел Тозиер, вдруг дернув Эдди за ногу и кинув свой мокрый носок ему в лицо. Ричи схватился за шнурок, и нахально развязал аккуратный бантик на чужом кеде. — Моя задница благодарна, но я всё равно был быстрее, — Эдди, смеясь, увернулся от носка и брыкнул ногой, но скорее для вида. Ричи держал не особо крепко, и если бы Эдди действительно хотел, то с легкостью бы высвободился.       А так Ричи по-прежнему слегка сжимал его тонкую щиколотку пальцами а другой рукой уже пытался стянуть кед. Не передать словами, как ему нравилось прикасаться к Каспбраку. Да он готов был целовать эти ножки, не то, чтобы снимать с них обувь.       Эдди молча наблюдал за ним, не сопротивляясь. Он испытывал странные эмоции в этот момент. Легкое смущение, но больше удовольствие. Было приятно, потому что это больше выглядело как забота. Ричи прикасался к нему осторожно, словно чего-то боялся. Хотя и выглядел по-тозиеровски самоуверенно и нахально.       Расправившись с первым кедом, Ричи оставил ногу в идеально белом носочке у себя на коленях, и тут же принялся за второй. Развязал шнурок уже не резко, как в первый раз, а медленно, будто хотел продлить этот процесс. Эдди и не заметил, как затаил дыхание, а Ричи упорно на него не смотрел, уставившись перед собой.       Шум реки и пение птиц окружили их со всех сторон. В зарослях высокой травы, где они устроились, Ричи и Эдди были защищены от всего мира.       Ричи уложил эддины кеды рядышком со своими кроссовками и снова упёрся взглядом в белые носочки. Что творилось в его голове, следует расписать отдельно.       Сердце стучало так часто, что Ричи буквально слышал его удары где-то внутри себя. Во рту пересохло. Он, бесстрашный и вечно веселый Ричи Тозиер, до того испугался маленького ипохондрика, что готов был провалиться сквозь землю. Он чувствовал намёки во всех движениях, словах и взглядах Эдди, это граничило с паранойей. Казалось, что Каспбрак видит его насквозь, давно разгадал все его чувства и сейчас просто решил поиздеваться над лузером-Тозиером, посмевшим в него влюбиться.       Из задумчивости его вывел тот же Эдди, легонько боднув Ричи своей тонкой ножкой в живот. — Ты охренел? — вскинулся Ричи, отпихнув его ногу от себя, хотя больше всего на свете хотел, чтобы тот продолжал.       Эдди ничего не ответил и показал язык, пнув Ричи ещё раз. — Ты охренел, — фыркнув, Тозиер пощекотал ему пятку, но Эдди в долгу не остался и, брыкнувшись, пододвинулся чуть ближе и закинул ногу ему на плечо.       Вот так вот взял и упёрся ступней, а потом и вовсе чуть ли не сунулся Ричи по уху. Но при этом, осторожно и мягко.       И смотрел как-то подстрекающе, словно безмолвно давал зелёный свет. Тут даже до Ричи дошло, что Каспбрак, эта невинная мамина детка, флиртует. Причём настолько очаровательно, что Тозиер буквально услышал, как его ментальные тормоза только что скрипнули и сказали до свидания.       Не осознавая до конца, что делает, Ричи резко повернул голову и... укусил Каспбрака за щиколотку. Разумеется не по настоящему, лишь легонько сжав зубы и мазнув губами по коже. — Ричи, фууу!! — дёрнулся было Эдди, но был перехвачен под коленкой.       Ричи потянул его к себе, обхватывая голую ножку обеими руками. — Попался, — хрипло изрёк Тозиер и вдруг припал губами к краешку эддиного носка. Не поцеловал, а просто невесомо коснулся и, не дав опомниться ни себе, ни Эдди, провёл губами вверх по ноге, прямо вдоль кости, неосознанно отмечая про себя почти полное отсутсвие растительности. Ноги Эдди были покрыты тонкими выцветшими волосками, ещё совсем детскими, и этот факт, перевернул всё внутри Тозиера ещё больше.       Но это не значит, что ему не было страшно. У него аж голова закружилась от собственной наглости, а ещё Эдди теперь уж наверняка всё понял.       Отпустив его, Ричи молча улёгся рядом на спину и уставился в небо над головой. Комментировать свой поступок никак не хотелось, да слов таких не было. «Прости, что ты милый настолько, что я готов целовать землю, по которой ты ходишь».       Ричи слышал его дыхание среди журчания реки и ветра в камышах, но упорно не поворачивал голову, боясь реакции.       Постепенно сердце успокоилось и даже всё произошедшее стало казаться Ричи его очередной фантазией. Он чуть было не задремал, убаюканный шумом воды и палящим солнцем.       Вдруг Эдди рядом зашевелился и тихонько двинул руку так, что его мизинец едва коснулся ричиного. Тозиер напрягся, забыв как дышать, и ждал. А Эдди лишь нежно погладил его костяшки пальцев.       Ричи не выдержал и повернул голову. И тут же встретился взглядом с его, потому что Эдди моментально среагировал на движение и тоже повернулся.       Каким же разнеженно-красивым он был. Отросшая чёлка сбилась на сторону, тёмно-каштановые волосы под лучами солнца отливали бронзой. Эдди тепло и успокаивающе улыбался, будто и вправду всё понимал. Лежал весь такой открытый и готовый к любым ричиным глупостям. Ричи мог разглядеть каждую веснушку на его загорелом лице. Упавшая ресничка прилепилась к скуле, будто служила поводом для того, чтобы Ричи поднял руку и смахнул её большим пальцем.       Но Ричи все ещё не хватало смелости перебороть свой самый большой страх — быть отвергнутым. — У тебя в волосах божья коровка.       И Эдди, тот самый Эдди, ненавидящий насекомых в любых их проявлениях, вдруг решительно протянул руку и снял с чёрного завитка волос божью коровку. И хотел было продемонстрировать её Ричи, но та, расправив свои чешуйки-крылья улетела.       А Ричи воспользовался моментом и мягко прижал его руку к своим губам, теперь уже действительно оставляя самый настоящий поцелуй на тонком запястье. Удивленно, но с интересом Эдди поглядел на него из под пушистых ресниц и руки не отнял.       «Ведь если бы ему было неприятно, он же обязательно бы высказался?» — думал Ричи, водя губами по запястью.       Локоть, на который Тозиер опирался, совсем затёк, вынуждая поменять положение. Ричи перевалился на живот, придвинувшись к Эдди вплотную, и робко улыбнулся ему в ответ на такую же скромную, но счастливую улыбку.       Они любовались друг другом, и каждый не смел ни оторваться, ни сделать то, чего хотели оба: податься навстречу и попробовать наконец, что такое настоящий взрослый поцелуй.       Ричи, впрочем, всё-таки избрал для себя доминирующую роль, и ласково коснулся кончиками пальцев впадинки на шее Каспбрака. Тот трепетно вздохнул и закрыл глаза.       Никто не учил Ричи такому, ни в каких фильмах он этого не видал, ведь в фильмах всё быстро и смазанно, а в жизни они вот уже около часа подступаются друг к другу.       Ведя подушечками пальцев вверх по шее, Ричи наслаждался его бархатной кожей и едва сбившимся дыханием. Он гладил Эдди и чувствовал себя бесконечно счастливым, ведь ему позволили прикоснуться к самому желанному и недоступному.       Эдди приоткрыл один глаз, приподнял собственную руку и, зацепив очки Ричи двумя пальцами, осторожно стащил их с носа. Кудряшка блестяще-чёрной чёлки пружинкой легла на порозовевшую скулу, заставив Тозиера поморщиться от щекотки и тряхнуть головой.       Ни на секунду не прерываясь, он продолжал выводить какие-то узоры на шее и ключицах, а обладатель этих ключиц снова закрыл глаза и откинул голову, открывая свою шею.       Если это было не приглашение, тогда Ричи не знал, что это было.       Он снова поёрзал и пододвинулся, убирая руку от шеи, но находя ладошку Каспбрака и переплетая свои пальцы с его. Не решаясь забраться на Эдди прямо вот сверху, Ричи наклонился к нему сбоку, упираясь ладонью в траву возле его головы.       Жутко нервничая, он кротко поцеловал своего милого в шею, испытывая целый ураган эмоций. Эдди под его поцелуем чуть вздрогнул и опять вздохнул. Как же крышесносно он умудрялся реагировать на малейшие касания.       Смелея, Ричи целовал всё более страстно и мокро. Ветерок ерошил его кудри, а заодно вызывал у Эдди, с его расцелованной шеей, целый табун мурашек.       Ричи потёрся носом под эддиным ухом, вдыхая полной грудью чудесный аромат его кожи. Эдди пах непонятно: чистотой и цветами; а может быть это трава вокруг так пахла. Так или иначе, но этот запах опьянял Ричи и только разжигал желание.       Он прошёлся по щеке губами, едва касаясь и часто дыша. Остановился у уголка его губ, не решаясь. — Смелее, Ричи, — шепнул вдруг Каспбрак, распахивая свои прекрасные глаза.       Тозиер приподнял голову, облизнул вмиг пересохшие губы и, задержав дыхание, сократил последние миллиметры, разделявшие их.       Эдди муркнул тихонько, явно от удовольствия, и нахально приоткрыл рот, стискивая пальцы Ричи, а другой рукой обнимая его за шею.       Именно Эдди первый лизнул его в губы, и первый неумело юркнул языком в чужой рот, заставив Тозиера задрожать и всхлипнуть. — Я люблю тебя, — жалобно, как бы извиняясь, произнёс Ричи, когда они наконец оторвались друг от друга. — Знаю, — просто и бесконечно нежно ответил Эдди, невинно чмокнув его в приоткрытые губы.