Не такой уж и холодный

В последнем городе Глеб решил остаться на по-дольше. Он хотел отдохнуть и отбиться от рутины. В этом ему и помогла ночь после концерта. Во всем отеле вырубили свет, по этому пришлось надеяться, что ноут не сядет в самый убогий для этого момент. Но, ничего не может пройти спокойно. Ливень усиливался с каждой минутой, хлестал по оконному стеклу с такой силой, что то вот вот, казалось, вылетит, разлетаясь на мелкие осколки. В номере темно, хоть глаз выколи, так еще и холодно. И морально и физически. Только Глеб собрался поднять взгляд на многострадальное окно, как резко комнату освятила секундная белая вспышка, а после громкая, до вибрации стен, гроза загнала блондина в угол. Парень глазами по комнате бегает и жмется к холодной стене. Берет телефон, который оповещает о символичном заряде в 20% и набирает Мирону. Глеб, 0:37 МИРА, ТУТ ГРОЗА МАТЬ ТВОЮ Мира, 0:38 Так, мелкий, успокойся, это всего лишь шум и свет, ничего страшного Глеб, 0:40 КАКОЙ НАХУЙ НИЧЕГО СТРАШНОГО??? Я ТУТ ЩА КОПЫТА ОТКИНУ, МИР! Мира, 0:41 Ибо нехер было оставаться еще на пару дней. Наушники есть? Глеб, 0:44 Есть 19% на телефоне и сдохший ноут Мира, 0:44 Не, ну ты, конечно, молодец... Ладно, ща че нить придумаем. Судя по твоей панике, свет отрубили? Так и продолжался их диалог. Окси пытался отвлечь Глеба от всего на свете и сконцентрировать только на их диалоге. Глеб поддавался потому что страшно до жути. На заветное "хочешь, я завтра тебя заберу?" Глеб отвечает вполне логичным согласием, от чего Мирон, по ту сторону экрана мягко улыбается и ухватывает почти последний билет на утренний рейс. В 5 часов ненавистного Янович уже стоит в аэропорту ожидая посадки, что должна начаться в 5:40. В самолете крепко спит весь полет, пока в наушниках играет что-то не понятное, в смысл которого вникать просто нет нужды, да и зачем вникать в то, чего нет. Глеб же наоборот далеко не спокоен. Он жмется к все тому же углу искусав губы в кровь и исцарапав короткими ногтями внешние стороны ладони. Заснул парень только часам к 7 утра. Мира прилетает в 8. Выходит на улицу, где еще льет дождь направляясь по сказанному ему Глебом адресу. Этот город холоден даже не из-за погоды. Люди тут как-то по-особенному хмуры и серы. Каждый погружен в личные проблемы пробегая по грязным улицам и ругаясь, если попадают чистым кроссовком в лужу. Мирон их не понимает. Как можно быть столь пессимистичным. Вроде нормально все. Вроде и дождем приятно пахнет, и не умер никто. Странно это. Люди так любят говорить, что у них депрессия если просто пару дней стабильно держится херовое настроение. Окси считает это глупым, ведь одно дело-тебе грустно, а другое-подпись психиатра в мед. карте. Задумавшись о чем то подобном Мирон и не заметил, как уже зашел в нужное здание. Даже персонал наигранной приветливостью показывал свое отношение ко всему. Они повязли в рутине, холоде и похеризме. Им плевать, если их ближний умрет. Заботит их только собственное благо, а равнодушие в своим поглотило их душу, делая их внутренности черными, как смоль. Гнилые и жалкие. Мирон не отрицал, в какой то степени он такой же, как они. Он такой же безразличный к ЧУЖИМ проблемам, но не к проблемам своих. Именно это отличает совсем немногих от черной массы. Создать по образу и подобию, а некоторых-чуть лучше. На тех, что получились абсолютной тьмой-возляжет огромная ответственность, те, что будут чуть лушче этой смольной массы-будут никому не нужны. Им придется держаться вместе, что бы не стать бездушными тварями. С такими мыслями Окси открывает дверь улыбнувшись, видя что его чудо уже спокойно спит