Геена огненная

Представим геену огненную: лава, клубы серы, котлы и сковородки на адском огне с грешниками, когда-то бывшими живыми. Бедняги, если бы они только знали, что их ждет после смерти, они бы хотя бы раз зашли в церковь. Гарантии на прощения их грешков, конечно, никто дать не мог, уж тем более пасторы, но сам факт! Для некоторых пропащих было очень важно визжать о всепрощении и господнем благословении. Вопили они много, молились, когда получалось, но еще ни разу ни один из них не встал на ноги и не сошел со сковороды или не вылез из котлов. Котлы — самое прекрасное, что могло происходить. В жидком огне, боли и отчаянии варились гнилые души, приправленные муками и стенаниями. Что-то поэтическое проглядывало в страдании. Как казалось, Агнус за столетие привык и к аромату, и к шуму. Размешивая огромным лопатоподобным орудием труда вопящих грешников, черт мечтательно вздыхал, улыбался, отсчитывал минутки. Минуты в цехе шли невероятно долго, а улыбка черта навевала паралич — своими шикарными клыками Агнус пугал не то, что смертных, но и свое собственное отражение в зеркале. Из-за тяжелой работы — самой что ни на есть ручной, молодой еще черт обзавелся крепкими мышцами, заскорузлыми мозолями на ладонях и милейшими мечтами в голове. Чего только не вертелось в его уме во время работы — и прекрасные картины о выходных, и забавнейшие диалоги с начальством, и даже кое-что погорячее… что-то очень горячее, почти как… почти как жаренная курица. Вот многое бы Агнус отдал бы за целую тушку глупой курятины, которой не просто так не посчастливилось в жизни — своей неудачей она принесет радость-счастье другому. Вот так и работает карма. Или что там еще выдумали?  — Попрошу аккуратнее, — поморщился ангел, неизвестно каким образом пробравшийся на черную «кухню» и тут же начавший наводить свои порядки. По собственной воле белокрылые не заходили на чертову половину.  — Стараюсь, стараюсь, господин начальник, — старательно закивал Агнус, возвращаясь к работе, прекращая предаваться прекрасным философским образам, а в частности мечтать о зажаристой курочке. Ангел, безобразно красивое лицо которого так и просилось на хорошие отрезвляющие оплеухи, словно специально остановился возле рабочего места Агнуса, предельно медленно заполняя своими каракулями строчки в блокноте. Он всюду таскал с собой этот чертов блокнот и ручку, постоянно делал записи, если не о всем, то о многом. Святого нимба над его головой не значилось, пламенного меча — пережитка прошлого — подобно, но каким-то благословенным светом и холодком от ангела так и тянуло. Свое небесное происхождение в аду не потерять, даже став начальником в отделе полном клубов серы и недовольных чертей. И до сих не совсем ясно — это такое понижение в статусе или повышение? Что значит, если произошел перевод работника в другой отдел?  — Господин начальник, а когда перерыв? — сменяя положение и украдкой потирая «пятачок», черт обратил внимание прекрасного белокрылого существа на себя. От его блеклых глаз тело содрогалось в конвульсиях — или так только представлялось в мечтах?  — Согласно расписанию, № 340. Агнус недовольно оскалился. Ему не приносило удовольствие упоминание его личного номера.  — Агнус, если можно, — попросил черт. Ангел, который вновь что-то записывал, внимательно вгляделся в лицо подчиненного, но кивнул, давая понять, что принял просьбу к сведению. И тут же благословенное создание окутанное искорками света и счастья, упорхнуло проверять остальные рабочие места. Черт немного расстроился, хотелось еще немного разговорить начальника, чтобы не скучать. С грешными душами особо не пообщаешься. Вопящие сгустки боли едва ли подойдут на роль хороших собеседников. Агнус продолжил мечтать. И мечтал он до самого обеденного перерыва, на который отправился размашистым шагом, с улыбкой на лице, сверкающими в более или менее нормальном белом свете малюсенькими рожками и бурчащим животом. Уставшие чертяги вылазили с уставшими мордахами, демоны с широко распахнутыми глазищами осматривались вокруг, не представляя что происходит и куда деваться. У адовых работников ни секундочки на лень не оставалось, все их рабочее время состояло из полного подчинения и выполнение поставленных задач. Некоторые демоны с пеной на губах составляли срочные отчеты, другие отправлялись в командировки к смертным… сложное дело — работать. И вот краткий перерыв позволял выползти из кроваво-красного тумана и побыть хоть сколько-то социальным существом — съесть парочку телят за разговором. Или выпить смертельно черный кофе. У каждого свой способ расслабиться и поднабраться новых сил для рабочего дня. Для Агнуса нашлась отличная жареная куриная тушка — пересоленная, переперченная, но жутко вкусная. Не размениваясь на какие-то там столовые приборы, черт банально разрывал курицу на части, вгрызался острющими зубами в сочную маслянистую плоть. И руки и морда перемазалась в жире, но это уже мелочи жизни. Нахождение белокрылого, высокого, прекрасного, невероятно прекрасного ангела среди уставших, злых и голодных работников Второго Офиса казалось неправильным и странным. Но ангел не смотря ни на кого выбрал на обед подозрительно зеленые листы, политые кислющим лимоном и молоко. Молоко, как полагается, ангелам выдавали за вредность. Кофе немногие из них жаловали.  — Можно присесть? Так уж получилось, что Агнус увлеченный своим обедом совершенно не заметил начальника, и только подняв голову встретился с его потрясающе симметричным лицом. Ни грома, ни молний, просто мысль пришедшая в голову — над каждым ангелом на самом деле кто-то очень старается.  — Да-да, конечно, — скалясь изо всех сил ответил черт. Потирая свой многострадальный «пятак». Ангел разместился напротив и аккуратно орудуя вилкой принялся за салат, пережевывая его не просто тридцать три раза — да даже не сорок два — а просто бесконечно долго! Создавалось впечатление, словно он мстил салату за его предыдущие злые дела. Злые салатные делишки.  — Мое имя Малифер, Агнус, — внезапно сказал ангел, когда разобрался с обедом и допил приторное и жирное молоко.  — Х-хорошо, — от удивления брови поползли на лоб. Вгрызаясь в толстую мясистую ножку черт не такого ожидал. Не ожидал он и того, что ангел встанет и молча уйдет, убрав после себя. Фигуру ангела Малифера получалось разглядеть даже с большого расстояния, поэтому Агнус до самого выхода проследил за белокрылым начальников, идущим гораздо быстрее, чем обычно. Демоны и черти шумно переговаривались, отодвигая стулья, возвращаясь на свои рабочие места. Кто-то из отдела неуверенности застрял у дверей и большущий демон попросту закинул его на свое плечо, унося куда подальше. Но гораздо больше Агнуса удивляло то, что до этого он никогда не задумывался о том, каково имя начальника. А теперь он знает его.