Этот безумный мир сводит меня с ума!

      Старшая школа. Для многих учеников это золотая пора, что останется с ними навсегда. Даже универ не принесет стольких эмоций, впечатлений и опыта, сколько может дать старшая школа. Для каждого гражданина Японии это время считается самым значимым и важным за всю их жизнь. Поэтому очень немногие готовы потратить их на что-то, что выбивается из концепции веселья.       Во время перерыва в одном из множества классов школы многие, взяв свои обеды, отправились на поиски места для перекуса вместе со своими друзьями, тем самым оставляя немногих любителей посидеть в тишине и подумать о своем в классе. Обычно это были одиночки, не обладающие особой популярностью или сторонящиеся окружающих. Но в последнее время для всех было удивительно наблюдать за одинокой старостой, которая отказывала на все приглашения от многочисленных друзей, отделываясь от них дежурными фразами.       — Аой, может, прекратишь тут тухнуть и пойдешь с нами? — ее «подруга», Терай, подсев к ней, ловко вытянула кусочек помидора из обеда девушки.       — Терай… — тяжело вздохнув, Аой постаралась успокоиться.       Нет, она не против была разделить обед с подругой, но в последнее время Терай входила в это число лишь по старой памяти, скорее даже условно. Слишком много отрицательных черт стала замечать в ней Аой. Особенно тех, на которые зачастую раньше закрывала глаза.       Поэтому после покушения на свой обед, сама Аой перестала есть, сложив палочки для еды, показывая неудовлетворение, которое ее «подруга» даже не заметила.       — Да ладно, мы всегда делились друг с другом обедами? Ну, я свой не брала, да… Да ладно тебе, Аой, не строй такую суровую мордашку. Тебе необходимо развеяться, а то после посещения «этого» ты стала всех сторониться. Давай сегодня, после учебы, в караоке! Будут наши школьные друзья. Будет весело!       — Спасибо, Терай-сан… Но будет лучше, если мы подождем Куро.       — Ну хватит! Ты уже бесишь! Куро то, Куро се: "Ах, почему Куро не ответил мне на сообщение?"! А ты вообще знала, что твой обожаемый Куро изнасиловал девушку в Средней школе!       — Изнасиловал? Ты про ту Окано? Да. Только ты, наверное, запамятовала, что в то время сам Куро вел себя довольно тихо и никого не трогал. Помогал всем, в общем, ничем не отличался от остальных. И она сама предложила ему встречаться, а на следующий день кинула сообщение «приходи на крышу», сразу то удалив. Но он увидел… Даже видео где-то осталось, как она там с его врагом забавлялась на крыше, считая, что это его сломит…       — Хватит! Я знаю, что он вломил и ему, и ей, засняв, как она это делает, и после изнасиловал ее. И выложил это на школьный сайт, правда ему пришлось перевестись, как и всем участникам событий. Но это не отменяет… Стоп. А ты откуда это знаешь?       — Терай… мне вот интересно другое: почему ты столь осведомлена о человеке, который тебе безразличен? Может потому, что ты так же училась в той школе, и именно ты подговорила ту сучку, Окано, попытавшись протянуть вариант с изнасилованием. Но, неожиданно для тебя, Окано выступила в его защиту, как и побитый им парень. Тогда ты перевелась в эту школу, следом за ним, где нас и представили друг другу.       — Аой… Я…       — Ико-сан, не стоит утруждаться, я надеюсь, вы продолжите свою работу моего заместителя. А сейчас прошу меня извинить. Но ты не права в одном. Я ненавижу Куро. Он отобрал у меня все: друзей, досуг. И поверь, я верну ему сторицей, а сейчас прошу покинуть меня. Нужно будет спросить у отца, неужели положение семьи Ико стало настолько плачевным, что их дочь ворует чужие обеды? Но я, так и быть, в память о нашей «дружбе», оставлю тебе свой.       С этими словами Аой, поднявшись, направилась к двери, и остановившись около выхода, повернулась вполоборота к бывшей подруге, посмотрев на все так же замершую Терай.       — И да, Ико-сан, думаю, вам все же стоит сходить в караоке, нельзя же оставлять неудовлетворённых членов банды Течимо. Ведь ты их хотела подослать ко мне, верно?       Аой знала, что те немногие в классе разнесут эту новость по всей школе, и она не юлила, когда говорила, что ненавидит Куро, который отобрал у нее все. Нет, она могла и дальше жить с ними, но не сейчас. Она все же послушала его совета и попросила отца дать ей список всех сотрудников, чьи дети учатся с ней в школе, как и небольшую для них просьбу о содействии.       Стоит ли говорить, что все родители, учитывая преемственность в работе на компанию, узрели в этой невинной просьбе новую возможность для своих чад. Вот так, в одно мгновение, Аой Микадо получила сеть информаторов и самих помощников по всей школе.       Да. Для того, чтобы узнать и распространить новость, ей теперь ничего не нужно делать. Но все это были подчиненные, которые работали для своей выгоды и, будь условия другие, они бы с такой же с радостью поменяли ее. Поэтому в их преданность она не верила, в отличие от информации, ими предоставляемой.       Поэтому, когда один из банды Течимо узнал, что сегодня вечером у них появится прекрасная возможность полапать наследницу Микадо, а позже и пошантажировать ее этим же событием, она сразу же получила информацию об этом. И единственными причинами, почему он не согласился поучаствовать, заключались в том, что работа его отца в частности и в целом охранников в их компании сводилась не только к охране территории и устранению проблем на ней, но и защите ее достоинства и интересов. Поэтому он прекрасно знал, чем для него и его отца могут закончится подобные «игры». Особенно зная отношение своего отца, которого та приняла лично, тем самым протянув ему руку помощи.       Сама же Терай хотела подпоить подругу, а после предоставить фото своему родственнику, коим и оказался Куро. В том, что тогда еще подруга имела к нему шкурный интерес, Аой подозревала очень давно. Все же она знала извращенную натуру своей бывшей подруги. Месть? Нет, она не боялась мести, учитывая нескольких подставных подруг в свите у Терай.       Правда был шанс, что те могли сговориться, но, во-первых, они не знали друг о друге, что создавало проблемы для самой Аой, ведь нужно было общаться с каждым, а во-вторых, детям нравится играть в шпионов. Им очень импонировало то, что они уже являются частью организации Микадо, как нравились и небольшие бонусы,что получали как их родители, так и сами «шпионки».       Правда у Терай тоже должны быть шпионы в ее свите, и теперь их точно станет больше. Единственный момент, который создавал много вопросов, был в том, зачем, собственно, ей нужен Куро? В чувства к нему она верила с трудом, слишком уж извращенная натура была у Терай для чего-то возвышенного.       Для самой Аой ответ на этот вопрос был очевиден. С большой вероятностью именно Куро станет ее мужем в будущем. И это был не только политический расчет. В этом плане именно Куро станет во главе больниц Амари, которые сейчас только расширяются. Сама Аой знала, что «мобильные» госпитали стали идеей Куро, и теперь к старикам, и не только, могли приехать специалисты и спасти, сделав операцию вплоть до средне-легкого уровня. Либо вовремя довести до специальных мест для оказания специализированной помощи.       Нет, идея была не нова, но только их компания смогла развить это направление до подобного уровня. Тем более поговаривали, что, пусть они и не были из главной ветви, но роль главы побочной ветви также могла достаться Куро.       Хотя все это было лишь приятным дополнением. Когда ее мать спросила, почему именно он, то Аой ответила, что, только выйдя за него замуж, она сможет в полной мере испортить ему жизнь, что сделает ее счастливой. Именно с того случая она приняла для себя это решение. Обучения она не боялась, ибо она не собиралась предавать своего будущего мужа, но это же не значит, что ей нельзя испортить всю его последующую жизнь.       Единственная проблема заключалась в том, что для достижения этой мечты ей нужно остаться единственной его женой. А там она сможет в полной мере отомстить ему за загубленную «золотую пору юности» в ее жизни. Впрочем, с самого начала Аой была к этому готова, ведь ее мать смогла остаться единственной женой, и благодаря этому ей не нужно волноваться о браке или другом решении отца. Вот не будь у нее Куро, то тогда могли бы выдать несколько предложений о браке с потомками от разных семей.       Кроме Терай у самой Аой была еще одна конкурентка, Окано. После того случая девушка сильно изменилась, и, хотя она и не смогла поступить в их школу, но та продолжала частенько ошиваться вокруг нее. Да, если бы она не разбиралась с этим делом, то никогда не заподозрила бы в этой скромной девочке ту развязную гяру, коей та когда-то являлась.       Правда сама Окано могла рассчитывать на роль манекена для тренировок и, судя по всему, именно в этом и заключался ее план. А после она отошла бы в сторону, став его постоянной любовницей.       Тяжело вздохнув, Аой записала очередное задание, которое она передаст Куро. Впрочем сейчас не время отчаиваться, она, как примерная будущая жена (правда в сознании девушки слово «будущая» всегда куда-то исчезало), должна проявлять необходимую заботу о своем будущем (что тоже уже давно пропало из ее мыслей) муже. Да и переговоры с его семьей уже ведутся, во всяком случае, что одни, что вторые взяли время на раздумья в надежде, что она передумает. В том, что сам Куро будет «за», сомневались все, включая и ее, но с ним она будет что-то думать отдельно, а пока нужно заручится поддержкой его родственников. Она же искренне надеялась, что для парня мнение родственников будет весомым аргументом.

***       Терай Ико, сообщив о своем возвращении домой, сразу направилась к себе в комнату, ведь ей срочно нужно было выпустить пар. Поэтому через десять минут она уже была в тренировочном зале, размахивая нагинатой.       — Терай… Это оружие, а не дубина… Если тебе нужно выпустить пар, то, думаю, я смогу тебе в этом помочь. — говорившая женщина была лет на десять-пятнадцать старше самой Терай и имела такие же светлые волосы.       Замершая Терай нервно посмотрела на женщину, стараясь уйти, но та уже держала в руках такую же нагинату. Следующие полчаса можно было назвать как угодно, но не тренировкой. Лежащая на полу в додзе девушка тяжело дышала, пытаясь унять свое бешено бьющееся сердце.       — Ну, а теперь рассказывай. Все дело в том мальчике?       — М-мам… Хватит… Нет, все дело в Аой. Она раскусила мой план, выставив меня в дурном свете, так что теперь на нашей дружбе можно ставить крест.       Женщина, посмотрев на свое растрепанное в пылу избиения тренировки кимоно, решила поправить его, ведь, будь тут ее благоверный, то можно было бы продолжить тренировку, хотя уже в другой плоскости, но его тут не было, была только не сильно умная, дабы не оскорбить, дочь. Точнее слишком умная, когда это никому не нужно, но ума, чтобы промолчать, когда того требует ситуация, еще явно не хватает.       — Значит, я была к тебе слишком мягка… Может хотя бы через твою задницу до тебя дойдет, что Аой была единственной твоей подругой, именно той, что терпела все твои выходки. И ей не нужно было от тебя ничего, кроме общения. И ты просрала все.       — А все из-за этого бас… — удар нагатины пришелся в живот девушке, отчего та согнулась, глотая ртом воздух.       — Он твой родственник, и ты, обзывая его, тем самым обзываешь и меня. Тем более мне нравится Куро, он честный, прямой и хитростью также не обделен. Да и милый он,чего уж там. Хотя Каеда мне нравится больше. Но, будь он девочкой, то это была бы самая прекрасная дочь. Терри, ты куда?       На слова своей матери та хотела показать что-нибудь неприличное, но вовремя одумалась, ибо не ровен час можно было и по жопе получить. Впрочем, она была права, до этого момента Аой была ее подругой, пусть той и приходилось многое терпеть. А во всем виноват только он…       — Я в душ… — с этими словами девушка направилась в свою комнату.       Впрочем, Тери прекрасно знала, что мать уже пронюхала про ее укромное место, но его покой нарушали лишь единожды, и сейчас, грязная и потная, Терай направлялась именно туда.       Зайдя в свою комнату и закрыв ее на ключ, девушка направилась в гардеробную, где у нее была одна небольшая скрытая от глаз комнатка, скорее даже чуланчик. Внутри него было темно и, включив свет и проверив все свои сигналки, она удостоверилась, что никто не заходил вовнутрь. Только после этого включив специальные лампы, что в определенном световом спектре окрашивали стены в фотографиях Куро.       Он смотрел на нее со всех сторон, отовсюду его нахальный, наглый взгляд с превосходством глядел на нее, вызывая приятную дрожь по всему телу и мгновенно обливая его нестерпимым жаром. Были во всей коллекции фотографий и такие, где его взгляд был наполнен всепоглощающей яростью. От этого взгляда девушка начинала заводиться еще сильнее. Но прежде, чем начать, ей нужно было надеть толстые силиконовые перчатки (скольких мучений ей стоило достать их), вывернув себе руки, она наложила ладони на свою шею, начав их сжимать. Пусть ощущения и были похожи, но все равно это было несравнимо с тем, что ей было дано ощутить тогда. Его руки она помнила очень детально. Все было готово. Осталось только подойти к углу небольшого стола, где она начала тереться, все сильнее и сильнее сжимая ладошками свое горло.       Когда она говорила с Аой, что Куро в средней школе изнасиловал школьницу, Тери не врала. Ведь этой школьницей была она сама. И сейчас, сжимая свое горло и активно надавливая своей пилоткой на угол стола она вспоминала испытанное ею унижение, боль и возбуждение.       «Взбешенный, с горящими от ярости глазами, он, схватив ее за руку и затолкав в небольшую кладовку закрыл за собой дверь. Света в ней было немного, но достаточно чтобы девушка, смотря в эти темные, безумные глаза начала мокреть. Она знала, что так будет. Знала, что этот прямолинейный чурбан побежит к ней мстить, сам, без интриг и прочего. Ей останется только раздвинуть ноги, а после прижать к стенке перед советом семьи. Ведь, несмотря на все, парень отходил довольно быстро и всегда принимал ответственность за свои поступки.       — Ну и? Что же мой пустоголовый кузен… — прозвучал громкий хлесткий щелчок. Получив пощечину, Тери замерла.       — Сука. Это все ты. Я же просил не трогать меня. Так нет, ты подговорила эту шлюху. Знала, что она мне понравится. Но неважно. Свое она уже получила.       — Пха-а! Мстюн! Ты жалок, только и мог наблюдать, как ее дерут. Кхе-е… отпус… — схватив ее за горло Куро прижал девушку к стене, слегка поднимая, отчего она, стоя на носочках, замерла, смотря в эти темные глаза, ощущая, как по ее бедрам бежит «сок любви».       — Я тебя достойно накажу… — впервые она увидела то скрытое за штанами, что в последствии будет желать все время.       Слегка отпустив ее, парень развернул девушку спиной к себе, вновь схватив за горло и потянув за трусы, которые впились ей в пилотку, а замершая Тери почувствовала, что у второй ее дырочке что-то упирается.       — Подожди… На колени! Рот! — стоило девушке упасть на колени, ей в рот попала резина. он использовал ее голову, чтобы надеть на свой член резину.       Все ее слабое сопротивление давилось на корню, текшая Тери уже жаждала ощутить всю эту мощь в себе, втайне радуясь об успешности плана. Она потерпит, а после заставит принять ответственность. Только когда ее голову освободили, девушку вновь развернули, сжав горло. Она услышала, как он плюнул на ее попку, и от этого действия сердце девушки запело.       План почти удался, она почувствовала всего его, только это была не та дырочка. Через боль и ощущения, как кислород покидает ее тело, Тери ощущала в себе его. Боль, наслаждение, все это настолько переплелись, что в момент наивысшего своего пика Терри поняла, что для нее все изменилось раз и навсегда… Мысль, что он пользуется ей, молча берет ее — химе клана, как какую-то безродную простушку, моментально доводила до пика.»       Вынырнув из воспоминаний, Терри тяжело дышала, опускаясь на колени, дрожа, ощущая, как волны уходящего оргазма все еще накрывали ее. Проблема была в другом: он и близко не похож на испытанный тогда, в том темном помещении, что она чувствовала именно от него.       Играть со своей попкой она не могла, он сломал ее. Куро полностью сломал ее жизнь. Она ненавидела его всем сердцем, с самой первой их встречи, когда они были мелкими, и он никак не выражал ей своего почтения.       Даже другие не могли его заставить, ведь он сопротивлялся. Наказания лишь усиливали подобное отношение. Далеко никто не заходил, просто приняв его виденье: «Я кланяюсь только тем, кого уважаю. Она ничего не сделала, только родилась. Почему я должен уважать ее только за то, что она родилась? Роды были легкими, тем более у такой как тетя, они другими и быть не могут!» его слова она помнила дословно.       Тогда Терри считала его слишком хитрым, ведь он подлизался к ее матери, сказав, что уважает ее за силу, умение и то, как она ухаживает за собой, что ее с легкостью можно перепутать со старшей сестрой. Так, что бы ее мать не говорила, но, когда она видит Куро, то принимает от него только одно обращение: «Старшая сестра».       Но даже не это покорило сердце девушки, нет. Причина была в том, что он победил. Он был первым, кто перестал ей кланяться, а после и остальные также последовали его примеру. Старшие говорили о его мудрости и о том, что, если ты хочешь уважение в семье, то надо доказать, что достойна этого уважения.       С того момента началось их противостояние, во всяком случае так считала сама Тери, пока не поняла, что Куро даже не рассматривает ее, как равную себе. Она тренировалась, даже вызвала его на поединок, в котором победитель выполняет желание проигравшего. Он победил и пожелал, чтобы она оставила его в покое, ибо она его раздражает.       На эти слова ее предательница-мать только поздравила его с прекрасным попаданием и первой влюбленной в него девушкой. Влюбленной? Она не любила Куро, нет, он должен быть только ее. Он должен был признать ее и выразить ей свое уважение, и только тогда она успокоиться. Все его последующие поклоны она воспринимала только как издевательство над ней.       Вновь уняв свое бешено стучащее сердечко, Терри закрыла комнату, установив все сигналки обратно. Ей все же нужен душ, благо у нее в комнате был один и бегать по коридору ей было не нужно.       Стоя под струей воды, Тери сжала свою попку. Да, она как любила, так и ненавидела Куро. Ведь стоило ему признать ее, и она отстала бы от него. Но даже если он сделает это теперь, то подобное лишь сильней разогреет ее жажду мести. Ведь такой вариант был возможен только до того инцидента.       Теперь ей нужно было, чтобы он вновь подавил ее. Гордая химе была умной девушкой, и иногда это вредило ей самой, но она прекрасно понимала, что любит парня, понимала, что стоит ему вновь овладеть ей, и она сдастся, признавая его. Ей нравилось, что он видел в ней обычную девушку, не боялся ни ее силы, ни положения.       Правда ей все же не стоило начинать бороться против Аой, ведь несмотря на все она остается ее подругой. Но мысли о подруге вновь переключились на парня. Определенно, она должна его навестить. Может, он уже может еще раз надругаться над ее попкой? А пока нужно извиниться перед Аой. Как-никак, но Тери действительно считала Аой своей подругой. А теперь, когда единственная подруга стала отдаляться от нее, девушка действительно стала понимать, насколько дорожит ею. И угроза матери об объяснении дружбы методом «через задницу» здесь вовсе не при чем.