Виноват дурацкий Твиттер

Геральт любил просыпаться по утрам и слышать, как Лютик танцующими движениями передвигается по кухне, напевая себе под нос очередную заевшую песенку. Геральт любил просыпаться и слышать, как Лютик ругается сквозь зубы и воюет с кофеваркой, с этой дьявольской машиной, представляющей из себя нечто среднее между космической ракетой и Тардис, которая вполне себе могла бы захватить мир. Или хотя бы улететь на Марс. Геральт любил просыпаться и чувствовать, как руки Лютика нежно распутывают его волосы с помощью мягкой щётки, как его длинные тонкие пальцы, измученные блужданиями по струнам, собирают его густую гриву в хвост или косу. Иногда даже Лютик набирался смелости и втыкал в получившуюся причёску какой-нибудь цветок. Эти цветы почему-то всегда оказывались жёлтыми, и Геральту оставалось только гадать, где это звукопроизводящее существо раздобыло их в семь утра. Конечно, он щедро осыпал Лютика нелестными замечаниями, но видит бог, они были неискренними. Чёрт, да Геральт почти спалился перед своим музыкантом (да-да, своим), насколько ему нравятся эти утренние ритуалы. Он привык к ним, как к неотъемлемой части собственной жизни. И ему хотелось, чтобы каждое утро, когда он просыпается в их с Лютиком квартире, единственном в мире месте, которое он мог называть своим домом - до этого такой чести удостаивались лишь снятые на пару дней комнаты мотелей, да иногда раскладное сиденье Плотвы, - было таким. Но ведьмак никому бы в этом не признался. Даже самому себе. *** Геральту нравилось, что каждое утро их отпуска ничем не отличалось от обычного и неизменно сопровождалось всё теми же лютиковыми ритуалами и той же вознёй. Поэтому он даже удивился, когда проснулся от раздражающего брюзжания будильника и не обнаружил Лютика нигде поблизости. Собственно, последнего вообще не наблюдалось в гостиничном номере. Об этом говорило отсутствие его туфель и чехла с укулеле. Всем ведь известно, что со своим инструментом Лютик расстался бы только через собственный труп. Ведьмак вздохнул настолько горько, что все стеклянные стаканы на подносе сочувственно зазвенели. Если Лютика не было в номере с утра пораньше, стало быть, он занимался тем, что гробил свою печень в первом попавшемся баре. Долго искать пропажу не пришлось, так как в округе оказалось только одно приличное заведение, не считая бара в отеле. Заведение носило говорящее название "Монета", и в душу Геральта закрались смутные подозрения, не повлияло ли оно на процесс создания небезызвестной ему "Чеканной монеты". Лютик вскоре обнаружился - ведьмак отыскал его, спящим под столом. К слову, даже в таком положении Лютик умудрился не выпустить из рук драгоценный музыкальный инструмент. Пара пинков подействовала безотказно. Юноша вскочил как ошпареный и захлопал ресницами, длинными, чёрт их подери, как у девки. Геральт никогда не устанет задаваться вопросом, зачем тому такие длинные ресницы. Однако прямо сейчас он без слов взял неудавшегося алкоголика за шкирку и вытащил на улицу. - Лютик, кикимора тебя сожри, какого хуя?! Правда даже после тридцать третьего вопроса ведьмак не добился от того ничего более логичного, чем "Баклажан - это овощ". Хотя овощем тут был явно не баклажан. *** Последний раз Лютик чувствовал себя настолько хреново в десять лет, когда умудрился подцепить где-то одновременно пневмонию с бронхитом. За те несколько часов, проведённых в ванной комнате, он едва не выкашлял себе лёгкие, успел задуматься о переезде в эту самую ванную и трижды составил у себя в голове завещание. Геральт, естественно, свалил. Хотя вот тут парень винить его не мог. В этот последний день перед отправлением в Гаагу у ведьмака была запланирована встреча, на которую они с Цири тоже должны были попасть, но по техническим причинам Лютик предпочёл общество белого друга. Цири же вызвалась остаться и присмотреть за ним. Поэтому уже к двум часам дня Геральт быстренько запрыгнул в такси и укатил по своим делам. Лютику казалось, что его тело заявило бурный протест и решило, не иначе как избавиться от своего хозяина. За это время он уже дважды подписал сам с собой договор об ограничении количества выпиваемого алкоголя. Однако через некоторое время он неожиданно почувствовал себя намного лучше и осмелился наконец покинуть обитель водоплавающих. И даже согласился немного поиграть с заскучавшей Цири в приставку. Надо сказать, каждый раз, когда эти двое садились за приставку, разыгрывалась маленькая война. Вот и сейчас Цири, прикусив от напряжения язычок, тыкала на кнопки устройства и мысленно проклинала создателей самых сложных уровней. - Лютик! Ты где? Юная ведьмачка повернула голову в попытках отыскать парня. И закричала. Юлиан смотрел на неё чёрными глазами. Казалось, что зрачок полностью заполнил радужку. Девочка даже успела разглядеть в его глазах отражение своего испуганного лица. Потом Лютик (или уже не Лютик?) неожиданно как-то странно дёрнулся, словно марионетка, и завалился на бок. Изо рта потекла шустрой змейкой тонкая струйка крови. Так что приятный вечер Геральта закончился в момент звонка Цири, которая вместо приветствия завопила ему в трубку: - Лютик собрался сдохнуть!!!!