No time to die // Jaeden Martell

— Мы встречаемся..? Эстер обездвижено упала на диван, пытаясь переварить эту казалось бы простую фразу. Что она значит? Действительно ли все это происходит с ней? А что если Джейден бросит ее, и и без того хрупкое сердце снова разобьётся, но на этот раз вдребезги: последний раз и навсегда? — Я ждал, когда ты это скажешь. — сзади подошел Питер и самодовольно улыбнулся. — Господи, — девушка сильно вздохнула, с перепуга хватаясь рукой за быстро вздымающуюся грудную клетку. — Я тебя не заметила. — Да, я ведь такой незаметный. — отшутился тот, тихо смеясь, но очевидно не производя никакого впечатления на сестру, решил быстро сменил тему. — Значит, — Питер выдержал паузу, подбирая слова, хотя уже примерно знал, что спросить, ведь в последнее время эта мысль беспощадно крутилась у него в голове. — Вы с Джейденом теперь — пара? — Надеюсь это не ты подтолкнул его на этот поступок. — произнесла она на выдохе, закрывая лицо руками. — Я тут не при чем, клянусь. — парень вздернул руки наверх, жестикулярно показывая истину своих слов. — Эстер? — неожиданно из-за угла вышла Мия. — Мия? — парень с девушкой обернулись в сторону шума. — Ты дома? Я тебя не заметила... — она смущенно улыбнулась, смотря в сторону своей мачехе. — И я тоже. — Ничего страшного. — высокая, худая женщина подошла к подросткам ближе, присаживаясь напротив за обеденный стул. — Я нечаянно подслушала, простите. Но Эстер... как я поняла, у тебя появился мальчик? — Оу... ну... что-то типо того. — она замялась, совершенно не ожидая такого начала разговора. Питер бросил неловкий взгляд на сестру, немного чувствуя свою вину из-за того, что Мия узнала их маленький секрет. Хотя в его голове все равно крутились мысли о том, что, возможно, Эстер и не планировала скрывать этот факт от членов их семьи, а тут как раз подвернулся повод. Мия со странным старанием и внимательностью разглядывала лицо «дочери», и это было сильно заметно. Эстер поежилась на месте из-за их пустого разговора, полного бессмысленных переглядок. — Что-то не так? — переспросила девушка. — И он тебе нравится? — Больше, чем нравится. — Эстер пожала плечами, выпрямляя спину и расправляя плечи. — А ты ему? — Конечно. — без малейших раздумий, усмехнулась та. — Иначе бы, наверное, не стал предлагать встречаться. — Но, я надеюсь, вы еще не дошли до того момента, когда нужно спать в одной кровати? — Мия. — со смешком возмутился парень, вмешиваясь в разговор. — Что это за тупые синонимы? — рассмеялась Эстер, но вовсе не от странной шутки своей мачехи, а от нервов, которые из-за чего-то сильно напряглись. — Нам всем здесь далеко не по десять лет. — А что? — возмутилась женщина. — В свои семнадцать у вас там столько всего на уме! — Это должен был сказать отец. — натянуто улыбнулся Питер. — От кого-от кого, а вот от тебя я никак этого не ожидал услышать. — Так сказал бы каждый родитель. — Прости, просто я не привыкла разговаривать об этом с окружающими меня людьми, пусть даже это и члены семьи. — Эстер встала с дивана и равномерными шагами направилась в сторону комнату. — Ты даже с Эмили об этом не разговаривала? — имя, произнесенное из уст Мии в ехидном тоне, глубоко резало по еще не до конца зажившим насквозь ранам. — Не упоминай ее имя. — прошептала сквозь зубы Эстер, чувствуя нахлынувшее волнение. — О, а я ведь прекрасно знала ее, — продолжила женщина, не обращая внимание на чувства окружающих. — Она была такой же беспечной, как и ее дочь. — улыбнулась та. — И вот что из этого вышло. — Перестань, ты не права. — видя недовольное лицо своей сестры, Питер поскорее решил прекратить этот цирк, пока та и вовсе не психанула. Хотя он прекрасно знал, как хорошо Эстер умеет держать себя в руках, но он также знал, что она очень сильно любила их мать, и напоминания о ней, всегда разбивали ей ее хрупкое сердце. — Она была совсем глупой и не подготовленной к реалиям этой суровой жизни. Это ее и погубило. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — зло процедила Эстер. — Это ты маленькая, наивная девочка, которая совершенно ничего не знает о своей матери. — спокойно произнесла женщина. — Мия, серьезно, хватит. — Питер встал вслед за сестрой. — Если ты просто пытаешься вывести меня из себя, то у тебя отлично выходит. Будешь продолжать? — Знаете, а мы ведь даже когда-то хорошо общались... — она усмехнулась и зло продолжила. — Пока эта стерва не увела у меня вашего отца, — Просто замолчи. — повысила тон Эстер, удивляя участников диалога и руша о себе все представления об умение хорошо держать себя в руках. — Ты вообще слышишь себя?! Слышишь, что ты говоришь? Да ты даже не достойна произносить ее имени, не то чтобы так о ней высказываться. Громкие звуки открывающейся входной двери привели возбужденных окружающих в чувства. — Что это за тон, Эстер? — в дверном проеме, появился уставший силуэт Томаса, только что приехавшего с работы. — Томас, видишь, что с твоими детьми делает наше хорошее к ним отношение. — Мия приблизилась к лицу мужчины и поцеловала того в щеку. — Она оскорбила нашу маму. Я не собираюсь молчать. — Но ты все равно не должна была так грубо разговаривать с Мией, я же научил тебя держать себя в руках. Или ты хочешь сказать, что мои старания были впустую? — Не в этом дело, пап. — Ты должна извиниться, за то что накричала на меня. — потребовала женщина, повиснув на Томасе словно на вешалке для садовых инструментов. — Если ты не научилась различать возмущение и крик, то мне уже тебя жаль. — Эстер, просто извинись перед своей матерью и конфликт будет исчерпан. — Пап, ты не понял. — Питер встал на защиту своей сестры. — Эстер не виновата. — Я только пришел с работы, вы думаете, что рад забивать голову вашими детскими разборками? — Я считаю, что парень Эстер плохо на нее влияет. — внезапно произнесла Мия. — Парень Эстер? — отец вскинул брови в удивлении. Кажется, что сегодня мачеха хочет окончательно раздавить оставшееся доверие Томаса. — Да, у меня появился парень. — Который по уши промыл тебе мозги! — не унималась Мия. — Не говори ерунды. — Томас возмутился абсурдности ситуации, казалось, что таких недопониманий в их доме не было со времен его юношества. — Джейден хороший парень. — Джейден?! — отец удивился еще больше. — Питер, кто тебя вообще тянул за язык? — Эстер закатила глаза от злости. Она понимала, что в этой ситуации брат на ее стороне и хочет ее защитить, но то что он впоследствии сказал, было абсолютно лишним. — Ты знаешь его? — парень обратился к отцу. — Того нагловатого хулигана? Конечно. — Нагловатого хулигана?! — Питер усмехнулся. — Мы точно говорим об одном и том же человеке? — Нужно что-то срочно с этим делать, Питер. — снова подала голос Мия. — Я напомню, что весь скандал начала она, — Эстер указала пальцем на стоящую напротив женщину. — Между прочим, из-за того, что стала оскорблять нашу маму. — А ты тем временем вела себя абсолютно по-хамски. — То есть, ты признаешься, что оскорбила маму? — Хватит! — зло прикрикнул Томас. — Мне нажоело слушать ваши разборки! Просто попросите друг у друга прощение. Мия, ты у Эстер, а ты, Эстер, у Мии, своей матери. — В таком случае, мне не перед кем извиняться, ведь Мия мне не мать. — натянула наглую улыбку Эстер, абсолютно понимая, что своим поведением лезет на ражен. — Да как ты смеешь! — Мия поддалась вперед, чтобы замахнуться и ударить ту по щеке, но Питер загородил сестру собой, останавливая вспыльчивую мачеху. — Эстер, живо в свою комнату! — Томас был сильно рассержен, ведь его дочь раньше всегда беспрекословно слушалась его, а прямо сейчас ведёт себя словно не своя. Девушка быстро удалилась, и за ней побежал Питер. Внизу слышались громкие ругательства взрослых, ведь таким злым отца еще никто никогда не видел. Разве что маленький Питер, когда того буквально сослали в другую страну. — Ты немного перегнула палку. — брат закрыл за собой дверь в комнату Эстер и сел за ее компьютерный стол. — Плевать. — девушка откинулась на кровать. — Он не желает меня слушать, будто мои слова и чувства вообще не имеют для него никакого значения. — Он просто устал. — Он всегда «просто устал»? — Я не думаю, что он не переживает из-за мамы. — Но я ему не ручная собачка, которая сделает все, чтобы ее покормили и погладили. Я человек. Мне тоже бывает больно. Если он понимает мои чувства, тогда какого черта он творит?! — Может быть, он просто запутался. — Знаешь, я тоже раньше его защищала, пыталась понять его действия. Поставить себя на его место, в конце концов. И знаешь что? — Что? — Я просто устала это делать, ведь он был таким и до ее смерти... — из-за резко подступившего кома в горле, Эстер не могла продолжить свою мысль. — Всем тяжело. Но он ведь тоже не железный, правильно? Ты не показываешь ему свои чувства, да ты никому не показываешь свои чувства: как мы по-твоему сможем понять, что тебя задевает, а что — нет? — Вам нужно просто подумать головой. Если вы не видите моих слез, это не значит, что я не плачу. Это значит, что я из не показываю из-за того, что не хочу лишний раз грузить вас проблемами. — Эстер... — Ты знал, что я очень чувствительная? Я могу плакать почти из-за всего, но я настолько сильно и так долго скрываю этот факт, что с течением времени, мне все сложнее и сложнее это делать. — Все настолько плохо? — Все настолько плохо. — Эстер приняла сидячее положение и задрала свою футболку до груди, оголяя светлый участок кожи на животе. — Нет... — Томас ошарашено выдохнул, а его сердцебиение участилось. Их разговор приобретал совершенно другое русло, а отношения постепенно переходили в более доверительные. На тонкой коже девушки красовались страшные шрамы от какого-то острого предмета. — Селф-харм... Неплохая работа. — отрешенно сказал тот. Он вспомнил себя семнадцатилетнего, когда все его друзья и родные отвернулись от него, поэтому ему ничего не оставалось, как утолять свою внутреннюю моральную боль физической. — Сама додумалась, где себя уродовать, или кто подсказал? — Обижаешь. — И все-таки, это плохой выход из ситуаций. — Питер задумался. — Откуда ты знаешь? — брови девушки сблизились к переносице в вопросительном выражении. — Не думаю, что мне стоит отвечать на этот вопрос. — Надеюсь, что это не генетическое заболевание. — рассмеялась Эстер, заставляя брата лучезарно улыбнуться. — Скоро сюда придет папа, чтобы в очередной раз прочитать мне нотации... Не хочу чтобы ты видел то, как мы ссоримся. — Хорошо, но я все равно буду рядом. «Почему же я один? Ведь вокруг так много людей. Я так одинок, мне нужен кто-нибудь, Я нуждаюсь в ком-то сейчас.»