Сборник лентяйки

Вперед-назад, вперед-назад на ветру качается петля. Усиливающийся ветер нагоняет тяжелые дождевые тучи, что медленно затягивают лазурное небо. Тихо поскрипывают доски эшафота, деятельные люди возвели его за считанные часы. Туго связанные за спиной руки ужасно болят, они затекли и уже совсем скоро потеряют чувствительной. Малейшее движение вызывает боль во всем теле, ушибы и ссадины, в прорезях некогда дорогих вещей виднеются кровоподтеки. Кровь уже перестала идти, но залив все превратилась в ужасную бурую корку. Некогда черноволосая голова покрылась сединой, будто её покрыли пеплом. Впрочем, так и было, пепел разбившихся надежд с едва заметным поначалу дыханием смерти. Когда все началось? Когда жизнь повернула не в ту сторону? Почему некогда ясный ум и чистые помыслы начала застилать тьма? Множество вопросов. Планы и надежды. Ни одного ответа. А от привычной жизни остались лишь осколки. Крики толпы, жалких простолюдинов, вызывали отвращение. Они были счастливы, вино из его запасов, что хранилось несколько десятилетий в подвалах замка, лилось рекой по улицам города. Его города. Его страны. Но, что можно сделать, если связаны руки, вокруг лишь узкие прутья временной тюрьмы, а прямо напротив издевательски возвели эшафот? Время. Оно утекало сквозь пальцы, унося жалкие крохи надежды на спасение. Радостные крики толпы сопровождают открытие темницы. Два крепких мужика вытаскивают бывшего короля на площадь, и ведут к месту казни. Смерть станет для них праздником, но неужели он что-то совершил не так, раз заслужил это? Заплывшие кровью глаза не видят худых тел граждан, не замечают полуразрушенных домов и грязных босоногих детей. Охваченный отчаяньем мозг не замечает крики воронья над площадью, черные падальщики царствуют в этой стране уже не одну неделю. Болезнь людей позволила устроить им целый пир, на погостах, где не успевают хоронить народ. Но разве это повод отменять пиры и королевскую охоту? Люди умирали всегда, так стоит ли наводить панику и страх на знать? Холодная петля заменяет накрахмаленное кружево. Толпа ликует, ей не мешает дождь, что хлещет словно из ведра, в небе змеятся молнии, а с раскатистым ударом грома из-под ног исчезает опора. Боль. Она подобно молнии охватила тело. Жуткий хруст на мгновение оглушил. Сознание медленно затягивала пеленой тьмы.

***

- Ну как, Ваше Величество, понравилась моя сказка? – скрипучий женский голос было едва слышно, в голове все еще сохранились отзвуки боли, и они даже не думают исчезать. Лба коснулась ледяная рука, заставив медленно открыть глаза. Крик ужаса застрял в горле, а из рта вырвалось облачко пара. У изголовья кровати стояла замотанная в черный плащ фигура, начищенная до блеска коса стояла возле стены. Костлявая рука нежно прочертила линию от лба до щеки, оставив морозный след, истаявший спустя мгновенье. - Помни, король, - в скрипучем голосе слышались нотки печали, - моя сказка может стать реальностью… Часть фразы произнесла пустота, ночная гостья растворилась в первых лучах солнца, оставив лишь быстро исчезающий могильный холод.