Сорванная свадьба

Почему ты выбрала его, моя милая, Неужели этот рыжий олух лучше меня. Скажи, Гермиона, что ты нашла в нем? Он недостоин тебя, твоей красоты и ума…       Запечатав письмо, Гарри отдал конверт сове и устало упал в кресло. Любезно принесенный домовиком огневиски обжигал горло. Пятый бокал спиртного опьянял ещё больше, допив его, волшебник кинул стакан в стену. Осколки, упавшие на плинтус, быстро смел Кикимер. Домовик посмотрел на хозяина, принес новый стакан.       — Хозяин Гарри, желает еще чего-нибудь?       — Подай ужин сюда.       Домовик исчез. Гарри сделал глоток и поставил на столик стакан. Два дня парень обдумывал, как ему быть. Рон позвал его быть шафером на свадьбу с Гермионой, с девушкой в которую Поттер был влюблен с курса четвертого. Отказаться Гарри не мог, иначе их странная дружба окончательно будет разорвана. Но согласиться, означало видеть любимую с другим, счастливую, в свадебном платье. Наверняка, девушка будет прекрасной феей, стоящей рядом с простым смертным.       На столе появились минимум четыре блюда и два вида напитков: огневиски и тыквенный сок. Домовик явно хотел угодить Поттеру. Гарри хотел было поднять бокал, но о чем-то задумался и приказал Кикимеру принести антипохмельное зелье. Он жадным глотком осушил стакан тыквенного сока. Напиваться до беспамятства он не хотел, поэтому решил перестать пить хотя бы сейчас.       Сытный ужин удался на славу. Домовик превзошел сам себя, он будто хотел угодить вечно грустному и пьющему хозяину. Гарри было не с кем посоветоваться, никто не знал о его чувствах к Гермионе. Поттеру оставалось выговориться только портретам Вальбурги и Сириуса, они поддержат парня и не будут осуждать, в крайнем случае он сможет завесить картины портьерами. Решив, что такое нужно обсуждать утром парень доел ужин, приказал домовику прибраться и пошел наверх спать.       Кикимер собрал грязную посуду на кухню, убрал пустую бутылку из-под стола, выбросил кучу мятых пергаментных черновиков письма и со спокойной душой отправился к себе в каморку спать.

***

      Утром на удивление Гарри никакой почты не было: ни оскорблений от Рона, ни утешающих писем от девушки, ничего. Будто не было того постыдного послания для невесты. Поттер хотел уже снова взяться за бутылку и бросить свою затею, но домовик остановил его.       — Хозяин Гарри, может она ещё не получила письмо.       Парень удивлено посмотрел на Кикимера, он и забыл каким может быть проницательным его домовик. Эльф был прав, не стоило рубить так резко, девушка и в правду могла не прочитать письмо. Поттер пошел в гостиную, где висели пустые рамы портретов. Кто угодно из Блэков могло переместиться на полотно, это сделали для удобства наследников. Любой из представителей рода Блэк мог переместиться на полотно и дать совет юным и неразумным детям. Гарри достал палочку, постучал три раза и назвал имена:       — Вальбурга Блэк и Сириус Блэк.       Странная рябь прошла по раме, ткань полотна чуть задрожала, призывая названных. Первой появилась женщина лет шестидесяти в темно-зеленом платье вместе с ней на картине возникло два кресла с бордовым накидками. В одно из них села Вальбурга, обругавшая сына за выбранный красный цвет. Сириус появился через пару минут, поправляя черный камзол с серебряной вышивкой. Мужчина поцеловал пальцы матери, и сел в пустующее кресло.       — Гарри, о чем ты хотел поговорить? — спросил Блэк.       — Я сделал одну вещь, которая может испортить мои отношения с Гермионой и Роном. Они сделали меня шафером, а я… — не успел закончить парень, как его прервала леди Блэк.       — Что! Та девушка, сумевшая привести в порядок кабинет Ориона, выходит замуж за Уизли? Не верю, он ей совершенно не подходит.       Гарри вспомнил, как Вальбурга восхищалась мастерством девушки. Гермиона смогла снять несколько проклятий с кабинета, смогла перебрать ветхие тома книг и восстановить их. Многие из этих книг были чуть ли не в единственном в своем роде, и благодаря ведьме Гарри смог многое узнать.       — Мама, дай ему договорить, — возразил Сириус. — Продолжай Гарри.       — Да, хорошо. Так вот я вчера немного перебрал и написал Гермионе о своих чувствах к ней. И сейчас понял, что поступил очень ужасно. Это может навредить нашей дружбе, и я больше не увижу ее.       Женщина привстала с кресла, тяжело выдохнула и вернулась обратно. Она не знала, что можно посоветовать парню. Когда ее сыновья были в его возрасте их взаимоотношения были слишком сложными. Регулус предпочитал общения с девушками книгам или компании своего сокурсника Розье. А старший сын сбежал в шестнадцать и вернулся в тридцать пять. Ему было точно не до девушек. Сириус тоже не мог советовать, он никогда не любил ни одну женщину так сильно, как его крестник Гермиону. Оба Блэка сидели молча и думали, чем можно помочь Поттеру.       — Гарри, — начала женщина. — Не паникуй раньше времени, и дождись, когда придет ответ. Я видела, как она заботится о тебе, это не просто дружба.       — Но леди Блэк, если она прекратит наше общение, если скажет Рону.       — Успокойся! — прикрикнула Вальбурга.       — Гермиона умная девушка, и не будет ничего рассказывать Уизли, она скорее всего захочет сама прояснить ситуацию, — Сириус удивил всех, он никогда не был в долгих отношениях, но психологию женщин понимал как никто другой.       Поттер начал успокаиваться. На столе появилось зелье и небольшой конверт с красной ленточкой. Гарри сразу же узнал почерк подруги и от волнения, даже не посмотрел на маркировку зелья. Это был умиротворяющий бальзам. Парень взял конверт, вскрыл и достал сложенный пополам листок простой маггловской бумаги. Гарри я же сделала выбор, прости.       — Она выбрала его, — Гарри упал в кресло и призвал бутылку виски.       Сейчас он даже не обратил внимание на вскрик Вальбурги от его наглости, когда он прямо из горла начал пить.       — Стой, Гермиона не стала бы писать тебе таким ласковым тоном, если бы не чувствовала к тебе хоть что-то. Взгляни на бумагу, видишь мокро. Она плакала, когда писала, — Сириус, встал с кресла и принялся ходить по картине.       — Что, — Гарри взял бумагу обратно.       Действительно, некоторые буквы были неровные, чуть размытые, по краям лист был влажный. Если крестный прав, то Гермиона чувствовала что-то к нему.       — Экспекто патронум, — Гарри проговорил прозрачному оленю. — Рон я буду шафером.       Патронус по взмаху палочки отправился к Уизли. Поттер был уверен, что Гермиона тоже его услышит.       — Что ты задумал? — спросила Вальбурга, волнуясь за Гарри, парень мог натворить дел из-за глупости и вспыльчивости.       — Ничего, просто я украду невесту у алтаря.       Сириус засмеялся, показал большой палец крестнику и сквозь смех произнес:       — Вот это мой крестник. Так держать сохатик, только не нарушай закон.       — Сириус не смей поощрять также поведение, что о нем подумают люди! — леди Блэк переключилась на сына, и Гарри под ругань пошел в библиотеку, где была успокаивающие тишина.       Парень сел в кресло, призвал книгу по темной магии и принялся читать. Он пробегался по строчкам, но текст не хотел укладываться в голове парня. На рядом стоящие столике появилась кружка чая и свежие печенья. Гарри поражался своему домовику, в последнее время он удивлял желудок парня кулинарными новинками. Печенье оказалось очень мягким, рассыпчатым с легким привкусом ягод.       — Хозяин, не натворите глупостей. Вы должны возродить два рода, как можно скорее.       Парень от наслаждения забыл, что домовик всегда следовал за ним, и прятался под дезиллюминационными чарами. Когда на Гарри свалились обязанности главы двух родов, то только помощь Кикимера помогла ему не уйти окончательно в депрессию.       — Я постараюсь, но я не могу спокойно жить без неё.       Чувства Гарри к девушке были слишком сильными, такими, которые будет невозможно перебороть никак. Ни временем, ни зельями, ни одними из возможных заклинаний. Затея Поттера был ужасной, но если он все верно понял, то это того стоит. Он действительно собирался украсть невесту в день свадьбы.