Руфус

Когда Садовский зашел в кабинет к главе управления Александре Борисовой, та разговаривала по телефону с президентом Аркадием Штроссманом. Тот обещал возобновить финансирование всех секретных проектов КГБ после решения экономических проблем, которые захлестнули мир в последний год. Штроссману суждено было возглавить страну в эпоху, когда мир столкнулся с финансовым кризисом, эпидемией тяжелого респираторного синдрома и первым контактом с инопланетной цивилизацией, которая не отличалась дружелюбностью. Мировое сообщество стало спешно создавать объединенное космическое командование для обороны Земли. — Что сказал Штроссман? — спросил Николай, — Есть надежды? — Союз не самые лучшие времена переживает, не буду спорить, — ответила Александра. — Это явно не нашему управлению говорить. Мы первые за пределами Солнечной системы, и мы первыми нашли внеземную жизнь. Не думаю, что это самые плохие времена. И, несмотря на это, нам предлагают затянуть пояса… — Аркадий считает, что у Альянса больше потенциал, и на дистанции мы проиграем. Наша экономика оказалась неспособна дать ответ нынешним реалиям. Зато мы с вчерашним противником обсуждаем общий план обороны от внешнего врага… — Послушай, — прервал её Садовский, — Надо продолжить проект. Я хотел, чтобы ты поговорила с Дарницким из «пятки». Борисова была удивлена просьбой. Возможно, она что-то недопоняла, но очевидно напрашивалось осознание того, что профессор хочет проводить принудительные эксперименты на людях. Зачем ему еще может понадобиться 5-ое управление? — Мы не нацисты, Садовский. Как тебе в голову пришла такая мысль? — Я должен закончить проект. Это дело всей моей жизни… Реактор готов, мне нужно только… — Нет, и это окончательно, — отрезала Александра, — Если тебе так важно, лезь туда сам.