Path to the Lonely Mountain

      Тёплый ветер гнал по полуденному небу одинокие воздушные облака. Погода была замечательной, впрочем, как и всегда в Ривенделле. Опираясь на перила просторного каменного балкона, я слушала журчание воды, сливаясь с природой.       Прикрыла глаза, внимая щебетанию птиц, которые задорно о чём-то общались, наслаждаясь тенью могучих ясеней.       Вот бы стать одной из них: свободной и вольной делать всё, что душе пожелается. Увидеть обширные земли Рохана или величественную белую крепость Минас-Тирита хоть одним глазком.       Но нет, стены Имладриса станут моим домом до конца дней. И пусть время эльфов велико, как сама жизнь, я чувствую, что зачахну здесь, как прекрасный цветок, сорванный с куста и опущенный в вазу до тех пор, пока не опадёт последний лепесток.       У каждого эльфа было занятие здесь: кто-то шил, кто-то занимался врачеванием, я же была одной из придворных музыкантов. Сколько себя помню, с арфой я практически не расставалась. Владыка частенько просил меня сыграть и спеть ему. Он любил мой голос, говорил, что он — дар Эру. Я только улыбалась его словам. Неужели я появилась на этот свет только за тем, чтобы играть и петь? Неужели, моя судьба заключается только в этом? Не хочу. Несправедливо.       Я прожила несколько веков в Ривенделле, и всё это время моё сердце было сковано. Оно не могло найти путь к мечте. Та тонкая нить, которая должна была указать мне дорогу к моему истинному предназначению, постоянно обрывалась. Казалось, что я вот-вот ухвачусь за неё и всё встанет на свои места, однако перед глазами возникала неведомая дымная пелена и я теряла ниточку, а вместе с ней надежду на лучшее. — Сестра, — любимый родной голос заставил меня вернуться с небес на землю. Неспешно я открыла глаза и повернулась к Линдиру, который подошёл ко мне, — снова грустишь?       Я вздохнула, потому что не знала, что ответить. Какие слова подобрать, чтобы успокоить сердце и душу брата, который так дорожит мной? С тех пор, как погиб наш отец, Элронд заботился о нас, как о родных. Он научил нас всему. Линдир стал одним из старших придворных Элронда. — Я устала, — сказала я и взглянула вдаль, за горизонт, — я хочу свободы, Линдир. — Но ты и так свободна, Линдиэль, — недоумевающе произнёс эльф, разводя руками, — чего желает твоё сердце? Объясни. — Путешествий… — прошептала одними губами, — хочу увидеть мир, понимаешь? Я словно птица в золотой клетке здесь. — Путешествия не для тебя, сестра. Мы уже не раз это обсуждали. Королевским менестрелям не присущи такие мысли. Твоё место здесь, со мной и с Элрондом. Он любит тебя как родную дочь. Неужели ты хочешь разбить нам сердце? Неужели ты не любишь нас? — выражение его лица было сейчас таким печальным, и мне на миг показалось, что свет его карих глаз, присутствовавший всегда, когда я смотрела в них, потух. — Ах, Линдир, я люблю… конечно люблю, — обхватив его ладони своими, я прижала их к сердцу, разглядывая его лицо. Улыбнулась и в ответ получила такую же улыбку — мягкую, добрую и такую родную.       Немного постояв в объятиях друг друга, мы вдруг почувствовали чьё-то присутствие, которое заставило нас насторожиться. — Я слышу шаги, — произнёс Линдир.        Я прислушалась. — Неужели Элронд уже вернулся? — я вопрошающе вскинула брови, — я ждала его позже.       Мы прошли к парадной лестнице, и каково было моё удивление, когда нам с братом навстречу двигался Митрандир в компании тринадцати гномов и хоббита.       Гномы с опаской озирались по сторонам, крепко сжимая в руках своё оружие. — Митрандир? — удивлённо сказала я, но в голосе была доброта. Слишком долго я знала этого мага, чтобы успеть проникнуться к нему теплом и искренностью чувств. Он бывал в Имладрисе нечасто, но когда такое время выпадало, я непременно упрашивала его поговорить со мной. Он рассказывал о местах, где бывал, о великих королях, о приключениях, которых мне так не хватало здесь. — Приветствую Вас, эльфы Ривенделла, — поклонился маг.       Мы поклонились в ответ. — Что привело тебя сюда? — спросил Линдир. — Я должен поговорить с Элрондом. — Владыки Эрлонда здесь нет. — Его нет? — нахмурился маг. — Где же он?       Пока Линдир разговаривал с Митрандиром, я успела мельком оглядеть гномов и полурослика. Я не могла до конца понять, о чём они думают, но чувствовала в их взгляде восхищение, обращённое ко мне. Думаю, эльфов им удавалось видеть не очень часто.       Я за всё своё существование изредка встречала гномов. Они были на две головы ниже нас, эльфов, но коренастыми и широкоплечими, в некоторой мере неотёсанными и грубыми. Их отличительной чертой была недюжинная сила, а также высокая выносливость.       Полурослика же я могла узнать только исходя из описаний, вычитанных мной в старинном толмуте.* Они были ещё ниже гномов, из-за щекастого и румяного лица больше походили на детей. У них были удивительно мохнатые и твёрдые ступни ног.       Вдруг неподалёку послышался звук эльфийского рога, через несколько мгновений на каменном мосту появилась конница Имладриса во главе с нашим Владыкой. Гномы заметно занервничали и засеменили на месте. — Сомкнуть ряды! — крикнул один из гномов. Как я позже узнала, он был их предводителем, Торином Дубощитом.       Гномы сбились в кучу, готовые в любой момент начать защищаться. На долю секунды мне показалось, что боя не избежать, уж больно грозны были их лица. Чувствовалось, что они не особо рады здесь находиться, а неожиданное появление эльфийской стражи только разъярило их. Один только хоббит испуганно оглядывался по сторонам и молчал. Всё ему было в новинку здесь. Весь этот мир, странствия и приключения… казалось, он был так далёк от этого и оказался здесь по ошибке. Будто кто-то бесцеремонно выдернул его из-под тёплого одеяла, не дав допить горячий чай и дочитать любимую книгу.       Королевская конница, тем временем, окружив путников кольцом, несколько секунд побродила вокруг и замерла. Пред нами всеми предстал Владыка Эрлонд. — Гэндальф! — величественно произнёс Владыка. Его прекрасные глаза светились, а на лице играла хитровато-задорная улыбка. — Лорд Элронд! — вежливо ответил Митрандир, — Мой друг! Где ты был? — Мы охотились на стаю Орков, пришедших с юга, — Эрлонд спешился и обнял мага, затем одарил нас с Линдиром мягкой улыбкой. Я слегка склонила голову в приветствии, прикрыв глаза. — Странно, что орки подошли так близко к нашей границе. Что-то или кто-то привел их сюда, — с этими словами Владыка отдал своё оружие Линдиру. — О, скорее всего, они искали нас, — без доли стеснения произнес Гэндальф и взглянул на своих спутников. Теперь и все взгляды эльфов были устремлены на них. — Ясно, — выдохнул Элронд, разглядывая гномов и хоббита.       В этот момент вперед вышел темноволосый гном с мечом в руках, Торин. Его напряжённое лицо выражало недовольство и напряжение. — Приветствую тебя, Торин, сын Трайна, — начал Элронд. — Я полагаю, мы не знакомы, — в словах его, так же, как и во взгляде, была сталь, а голос разлился густым бархатом. — У тебя манеры твоего деда… Я знал Трора, когда он царствовал под горой. — Надо же… он не упоминал тебя, — я приоткрыла рот и удивленно вскинула брови. Да как этот треклятый гном смеет в таком тоне говорить с Лордом Элрондом?!       Тут же Владыка заговорил на эльфийском, а Линдир наклонился к моему уху и тихо проговорил: — Идем, сестра. Нужно готовиться к ужину. Чувствую, хлопот с нашими гостями будет немало…       Мы стали подниматься по каменной лестнице, и я уже не слышала, о чем шел разговор внизу. — Интересно, с какой целью Гэндальф привёл их сюда? И почему с ними полурослик? Что ж, надеюсь, Митрандир удовлетворит моё любопытство, — прищурившись, я взглянула на Линдира. Тот лишь равнодушно кивнул и отправился в замок.       Я остановилась возле врат и посмотрела вниз, на путников. Почувствовала на себе пристальный взгляд Дубощита и скрылась в дверях замка.

***

      Через некоторое время накрыли столы. Гномы и хоббит сидели отдельно, а Митрандира и Торина Элронд пригласил за свой стол. Для гостей открыли лучшие бочки с вином.       Я была там, где мне всегда и положено быть — за арфой. Неспешно перебирая струны инструмента, я думала о своём. Туилиндэ плавно и грациозно расхаживала между столами, играя на флейте. Божественная музыка исходила из этого духового инструмента, и вместе с мелодией моей арфы и лирой Халлона сливалась в единую, полноценную композицию. Это была мелодия из старинной песни. В ней рассказывалось о сотворении мира Эру Илуватаром.       Гномы вели себя совершенно не так, как подобает нахождению в таком величественном месте. Я медленно оглядывала каждого их них и вдруг встретилась взглядом с темноволосым, кареглазым гномом. Он выделялся на фоне остальных молодостью лица, а в глазах плясали задорные огоньки. Гном улыбнулся и подмигнул, смущенный моим взглядом. Я немного опешила, но сохранила самообладание, продолжив играть. Было интересно наблюдать за ними. Понимать, что в мире так много разных существ и народов, и каждого хочется изучить, понять их сильные и слабые стороны.       Линдир недвижно стоял возле Лорда Элронда, иногда одаривая меня светлой улыбкой. Ох, брат. Ни одна песнь талантливейших поэтов не передаст всей моей любви к нему. — Можешь сыграть что-то повеселее? — услышала я рядом. Это один из гномов, самый суровый, на мой взгляд, обращался ко мне, — как будто на похоронах.       Сглотнув, я перевела взгляд на Владыку, который о чем-то беседовал с Гэндальфом. Торин Дубощит встал из-за стола и отошёл к своим сородичам, о чем-то размышляя. Он чувствовал себя здесь некомфортно и ему хотелось уйти. Я не знала, чем ему досадили эльфы, что он так предвзято к ним относился, поэтому захотелось поговорить с ним, разъяснить всё и сказать, что в этом месте у него нет врагов. Я была уверена в том, что Владыка не желает ему зла, иначе Митрандир не привёл бы его сюда.       Заглядевшись на Дубощита, я думала о разном, машинально перебирая кончиками пальцев струны арфы, как вдруг один из гномов, тот, что в шапке-ушанке, запрыгнул на стол и начал петь неизвестную мне песню. Мы с музыкантами перестали играть, находясь в недоумении, и я посмотрела на Эрлонда, а потом на Линдира. По лицу было понятно, что брат находился в шоке, но, в то же время, его не особо удивило такое вычурное поведение наших гостей.       Песнь гнома продолжалась, и вместе с одобрительными выкриками и подпевками со стороны его собратьев, по сторонам начали летать овощи и хлеб. Вскинув густые брови, я наблюдала за всем этим, не решаясь вмешаться. А стоило ли? Что бы я могла?       Элронд замер, переведя неодобрительный взгляд на Митрандира. Тот лишь шумно вздохнул и пожал плечами. — Какое невежество, — сказал сидевший рядом со мной Халлон. Я кивнула, но ничего не ответила. Как бы грубо они себя не вели, меня немного позабавило их выступление и я приподняла губы в лёгкой улыбке.

***

      День медленно, но верно шёл к своему завершению. После вечерней трапезы мы с Линдиром переместились в библиотеку. Владыка же уделил всё своё внимание нашим гостям, поэтому брат решил провести свободный вечер со мной.       Усевшись на плетёной скамеечке, что стояла возле окна, я читала ветхий фолиант, время от времени перебирая старые хрупкие листы. Это была легенда о таком великом, опасном, но безумно интересном периоде мира, что у меня просто дух захватывало, когда я на секунду представляла себя частью тех событий.       Линдир неподвижно сидел за круглым столиком, изучая древние свитки. Лучики заходящего солнца освещали его темные волосы, отчего они блестели больше обычного. Лицо было умиротворённым.       Исподлобья поглядев на брата, я предалась воспоминаниям. Как же я любила подобные вечера. Они происходили родом из детства, когда мы читали книги вместе с мамой. После её смерти наша традиция бегать в читальные покои сохранилась. Именно мама привила нам такую страсть к книгам и талмудам. Ах, мама, если бы ты была рядом сейчас, ты бы поняла мою тягу к странствиям. — О чём задумалась? — бархатный голос Линдира заставил меня вернуться в реальность и я вздрогнула. — Просто вспомнила маму и то, как мы раньше читали все вместе, — я улыбнулась, — ты помнишь? — Конечно. Как забыть такое? — лицо брата выражало радость, но в глазах я заметила тоску с толикой необъяснимой горечи. — Мне сейчас так спокойно и хорошо, — я закрыла книгу и прикрыла глаза. Вдохнула полной грудью, ощущая прилив сил. — Линдир, знаешь ли ты, о чём Митрандир хотел поговорить с Владыкой? Куда он с гномами держит путь? — Об этом мне неизвестно. А тебе, я вижу, очень хочется узнать об этом побольше, — я почувствовала в голосе брата нотки разочарования и вздохнула. — Я всегда была любопытной, — улыбнулась я, — разве это плохо? — Только одно лишь любопытство не так уж и опасно, а вот любопытство впридачу к безрассудству… — он сложил свитки и взглянул на меня.       Приподняв губы в кроткой улыбке, я опустила голову и призадумалась. — Оставлю тебя, сестра. Вижу, сейчас ты не настроена на разговор. Доброй ночи, — Линдир одарил меня теплой улыбкой и вышел из библиотеки.       Я еще немного поразмышляла о том, что на протяжении долгого времени терзает мою душу, и отправилась в свои покои.       Сон не шёл и я вышла на балкон, вдохнула полной грудью свежий, ночной воздух. Лес мирно спал, убаюканный тихим журчанием водопадов. Присев на каменную скамейку, я разглядывала звёздное небо, напевая под нос песню, которую мама в детстве пела нам с братом перед сном.       Кончив, подошла к краю балкона. Ривенделл ночью был не менее прекрасен, чем днём. Я любила это место, любила каждый цветущий куст и каждую певчую птицу, но чувствовала, что рано или поздно мне всё равно придётся разлучиться с этими землями и близкими мне людьми.       Вдруг подул восточный ветер. В нём было что-то напряжённое и пугающее. Поправив шёлковую накидку, я в последний раз взглянула на звёзды и вернулась в свои покои.