Лёд и пламень или Грандиозный план Эго по искуплению вины

Год спустя       Антуан Эго проснулся раньше будильника и в совершенно отвратительном настроении. Где-то с минуту он просто лежал и смотрел в потолок, на который отбрасывало блики осеннее солнце, пробивавшееся сквозь зазор между штор. Это могло бы быть прекрасное утро, если бы рядом в его постели была Этель… Подумав об этом, Антуан тяжко вздохнул, сел на кровати, надел очки и проверил телефон.       Новых сообщений не было, зато высветилось напоминание о запланированной встрече. Собравшись с духом, мужчина подумал, что хорошо бы сделать кофе. Может, тогда настроение хоть немного улучшится. А вот завтракать совершенно не хотелось.       Примерно за час до начала работы «Ля Гранд Рататуй» в кабинет к Эго зашла Люсиль, которую он почти сразу после открытия ресторана пригласил на должность своего ассистента. Она была только рада такой возможности – ведь это позволяло ей практически не расставаться с (теперь уже) мужем, а также лучшей подругой – для Корин тоже нашлось место в штате.       – Антуан, пришел тот обозреватель из Paris Match. Проводить его сюда? – спросила девушка.       – Нет-нет, я лучше выйду к нему сам, устрою небольшую экскурсию, – Эго уверенно встал из-за стола.       – Он там с фотоаппаратом, кстати, – Люлю остановила своего шефа. – У тебя такие синяки под глазами. Ты плохо спишь? Может, запудрить?       – Не стоит, не хочу заставлять его ждать, – Антуан решительно направился в фойе.       Там он увидел молодого мужчину лет 30, который с интересом разглядывал фотографии, висящие на стенах, попутно щелкая некоторые из них на свою камеру.       – Полагаю, вы мсье Барруа?       – О, господин Эго! Здравствуйте! Можно без формальностей, просто Эдуар, – заулыбался мужчина, с радостью крепко пожав Антуану руку. – Позвольте, я прикреплю микрофон, и мы сможем начать?       С этими словами Эдуар закрепил на лацкане пиджака Эго маленькую петличку и воодушевленно сказал:       – Знаете, я даже своей девушке не говорил, с кем и где у меня сегодня интервью. Думаю его даже под псевдонимом выпустить, а то она может меня бросить.       – Почему же? – сдержанно спросил Антуан.       – Она уже очень давно мечтает сюда попасть…       – Эдуар, а вы точно читали мою книгу? – Эго чуть усмехнулся, смерив обозревателя взглядом, полным насмешливого сомнения.       – Разумеется! – живо возразил молодой человек. – Но сами понимаете, к вам попасть не так уж и легко…       – Что ж, раз уж мы с вами теперь знакомы лично, думаю, здесь всегда смогут найти для вас столик, – Антуан тепло улыбнулся. – Кстати, давайте, наверное, пройдем в зал?       – Я бы сперва хотел расспросить вас об этих фотографиях. В дорогих и фешенебельных ресторанах вроде этого обычно вешают картины на полстены…       – Ну, картины здесь висели и раньше, когда тут располагалась галерея, – пошутил Антуан. – Вместе с тем, вы правы. Но мы с супругой решили, что за этими фотографиями кроется слишком большая часть истории «Ля Гранд Рататуй», чтобы оставлять ее скрытой от глаз гостей.       – Тогда расскажите, с чего все началось?       – Пожалуй, вот с этого… – Эго проводил Эдуара к самым крайним фоторамкам. Снимки в них были уже слегка выцветшими от времени. На них был запечатлен первый владелец ресторана – Морис Марэ – вместе со своей дочерью Этель. Антуану всегда особенно нравилась фотография, где они вдвоем колдовали над большой кастрюлей – у Этель были смешные хвостики с бантиками и совершенно взрослый, сосредоточенный взгляд.       Рядом с этими фото в рамке висела вырезка из журнала, которой Эго совершенно не гордился. Это была та самая его статья, из-за которой ресторан Мориса прогорел, а сам он не выдержал такого удара. Этель пришлось как следует порыться в архивах, чтобы найти ее. В глубине души Эго надеялся, что у его жены не получится разыскать тот самый номер, поскольку не хотел каждый день сталкиваться с напоминанием о том, какой скотиной он был в прошлом. Но девушка все же добилась своего и повесила вырезку в рамку.       – Она сказала тогда, что ни у кого жизнь не состоит из одних только светлых полос, и что эта статья служит прекрасным показателем работы, которую мы оба проделали, – продолжил рассказ Эго с грустной улыбкой.       – А это что за образец авангардизма? – Эдуар указал на покоящуюся за стеклом помятую и дырявую обложку журнала с фотографией его собеседника с совершенно напыщенным и эгоистичным выражением лица.       – О, на этом фото моя супруга вымещала всю свою злость на меня, еще до нашего знакомства. Она прикрепила обложку к доске для дартса и всаживала в нее все колющие предметы, что попадались под руку. Когда она повесила ее здесь, я очень удивился, что она ее сохранила. А она ответила, что сделала это на случай, если мы сильно поссоримся, но потом поняла, что тогда сможет просто съездить мне по лицу, – Эго рассмеялся от этих воспоминаний.       Он подробно рассказал журналисту почти обо всех фотографиях и вырезках, украшавших фойе. На них были запечатлены многие важные события из жизни большой семьи «Ля Гранд Рататуй». Там были фото Огюста Гюсто и маленького крысенка Рэми. Фотографии Альфредо и Колетт Лингвини. Их свадьба, крестины и первый день рождения малышей, названных в честь великих поваров. Портрет Ларусса, готовящего свой фирменный тарт фламбе, фото со свадьбы Люсиль и Жерара. Большое групповое фото с открытия «Ля Гранд Рататуй», множество фотографий с дней рождения сотрудников, которых стало гораздо больше, чем в бистро. Игра в «Тайного Санту» на Рождество и празднование самой первой годовщины открытия, которая состоялась совсем недавно. Фото с церемонии награждения ресторана и Этель первой звездой Мишлен. И, разумеется, фотографии со свадьбы Антуана и Этель, которая прошла тут же. Возле одной рамки Эго задержался, любуясь на сияющую улыбку своей супруги.       – Вы выглядите несколько опечаленным… – озабоченно сказал Эдуар.       – Я просто безумно скучаю по своей жене, – грустно улыбнулся Антуан, проводив обозревателя в зал, по которому сновали официанты, сервирующие столики к началу дня. – Кто бы знал, что всего две недели разлуки могут обернуться такой мукой… Ее пригласили провести серию ужинов в нью-йоркском Le Bernardin.       – Это же… один из лучших ресторанов мира! – восхищенно ответил журналист, сев напротив Эго за столик.       – Именно так. Я очень рад за супругу, это уникальная возможность! К сожалению, я не могу разделить с ней этот триумф, оставив «Ля Гранд Рататуй». К тому же, иногда полезно немного побыть на расстоянии. Так начинаешь еще больше ценить то, что имеешь, – улыбнулся Эго.       – Думаю, это напрямую подводит нас к вашей книге. «Рататуй – рецепт счастливой жизни» стал бестселлером по мнению сразу нескольких изданий. Скажу честно, я рыдал как маленький над некоторыми главами…       Антуан Эго и Эдуар Барруа беседовали на протяжении почти часа. К тому времени, как обозреватель закончил свое интервью, ресторан уже успел наполниться первыми посетителями. За этот час Антуан вновь вспомнил все детали прошлого года, который пролетел так стремительно и стал, пожалуй, самым насыщенным за всю жизнь бывшего ресторанного критика. А под конец беседы телефон Антуана задорно зажужжал, возвещая о пришедшем сообщении.       Эдуар украдкой сфотографировал, как его интервьюируемый расплылся в совершенно детской радостной улыбке, глядя на экран смартфона с бесконечной любовью.        «Доброе утро, милый! Как твой день? Я вот только проснулась, безумно по тебе скучаю!» – написала Этель, сдобрив текст по меньшей мере десятком целующих смайликов.       Извинившись перед обозревателем и наскоро с ним распрощавшись, Эго поспешил в свой кабинет. Едва прикрыв дверь, он сразу же набрал Этель по видео-связи. С каждым новым гудком его сердце стучало все громче и быстрее, а затем оно и вовсе радостно замерло, когда на экране наконец появилось изображение еще чуть сонной, но счастливо улыбавшейся девушки.       – Привет, любимый, — сказала Этель, с нежностью глядя на экран смартфона.       – Привет, моя красавица, — тепло ответил Антуан. – Не представляешь, как я по тебе соскучился.       – Представляю, поверь мне! Уже не терпится поскорее приехать домой, но, боюсь, у меня есть новости, которые могут тебя огорчить…       – Что случилось? Всё в порядке? – Эго мгновенно посерьезнел.       – Да, просто мне придётся задержаться в Нью-Йорке на несколько дней. Надеюсь, ты меня поймёшь. Но причина просто невероятная! – ответила Этель с нескрываемым возбуждением в голосе. – Вчера на ужине присутствовал один миллиардер, Ларри Эллисон. Мне сказали, что это один из богатейших людей в мире! В общем, его так впечатлил мой бланкет де во, что он предложил мне провести закрытый ужин специально для него и его близких. Это просто фантастическая возможность, я не могу ее упустить, — закончила она с ноткой сожаления в голосе.       – Родная, мне придется несладко, но я готов ждать столько, сколько потребуется. И я уверен, ты всех сразишь! Ведь ты лучшая в своём деле. Безумно горжусь тобой! – совершенно искренне сказал Антуан.       – Я люблю тебя! И обещаю, что вернусь к нашей годовщине. Тем более, что у меня для тебя есть шикарный сюрприз, – загадочно улыбнулась Этель.       – Лучшим сюрпризом станет возможность наконец-то обнять тебя и поцеловать. Так что постарайся там не западать на всяких миллиардеров, ладно? – игриво пошутил Эго, наслаждаясь звонким смехом своей супруги.       Они ещё немного поболтали на разные отвлеченные темы, пока Этель не пришлось попрощаться, сославшись на плотный график. Этот разговор наконец смог чуть поднять настроение Антуану, и улыбка на его лице выглядела уже куда более естественной, когда он вышел в зал, наполнившийся посетителями. Дни вдали от Этель были для него мучительной пыткой, но он не мог себе позволить быть эгоистом и лишать ее возможности воплощать в жизнь новые мечты. А потому ему оставалось лишь ждать того дня, когда они воссоединятся, отдавая всего себя работе.       Этель же после беседы с мужем и утренней рутины, спустилась в ресторан отеля на завтрак, за которым планировала решить и кое-какие деловые вопросы.       – Доброе утро, Коко! – поздоровалась она со своей ассистенткой, когда та к ней присоединилась.       – Доброе! Дел у нас сегодня, кстати, невпроворот… – ответила Корин, заглядывая в свой планшет.       Девушки постарались позавтракать без спешки, попутно обсуждая планы на день. Когда основные вопросы повестки дня уже были обговорены, Этель напомнила:       – …И насчет операции "Сюрприз". Пожалуйста, передай Дювалю и Грамону, чтобы они поторопились с оформлением сделки. Оставшаяся сумма должна прийти на мой счет завтра. Пусть не забудут, что собственником должен быть указан Антуан, не я. И я хочу, чтобы все было готово к нашей годовщине.       – Не переживай, все будет в лучшем виде. Кстати, Люлю уже вовсю тайком планирует вечеринку, — ответила Коко, делая пометки в планшете.       Когда все рабочие вопросы были наконец решены, Этель позволила себе ненадолго отвлечься и погрузиться в мысли. Больше всего на свете ей хотелось сейчас все бросить, примчаться в аэропорт и сесть на ближайший рейс до Парижа. Но Эллисон посулил просто баснословные деньги за этот ужин, и отказаться от чека с таким количеством нулей было бы проявлением крайнего идиотизма, граничащего со слабоумием. К тому же, Этель уже решила, куда вложить этот гонорар, и еще несколько дней разлуки с любимым явно того стоили. До их самой первой годовщины оставалось всего четыре дня…

***

      Антуан Эго нервно поглядывал на табло прилетов в аэропорту Шарля-де-Голля. Несмотря на довольно поздний час, ему вовсе не хотелось спать, даже наоборот – он был крайне взбудоражен ожиданием долгожданной встречи с супругой. И еще немного переживал, понравится ли ей букет пионов, которые уже немного обтрепались и подвяли в его руках.       Но когда Этель наконец появилась в зоне прилета, все переживания насчет цветов показались Антуану полнейшей чепухой. Они встретились взглядами, и в следующий миг девушка уже была в его объятиях. Они целовались, как подростки, с высокой колокольни наплевав на то, что подумают о них окружающие, вложив в этот поцелуй всю любовь и страсть, скопившиеся за время разлуки.       – Ты даже не представляешь, как я скучал по тебе, – прошептал Антуан, оторвавшись от ее губ на миг.       – Представляю, – тихо ответила Этель, еще крепче сжимая его в объятиях.       Отстраниться друг от друга их заставил смешливый голос Корин.       – Голубки, приберегите эту страсть для спальни, – с улыбкой сказала она, таща за собой сразу два чемодана – свой и Этель, про который она позабыла, как только увидела мужа. – Кстати говоря, учитывая время, я бы очень хотела поскорее добраться до своей.       – Привет, Коко! – смущенно улыбнулся Эго. – А что, Жаккар тебя не встречает?       – Он думает, что мы прилетаем завтра. Я посмотрела на Этель и захотела тоже сделать своему мужчине сюрприз… – загадочно сказала она, подмигнув подруге. – Так что я очень рассчитываю на то, что вы подбросите меня.       – Разумеется, – Эго галантно отобрал у Корин оба чемодана и повел девушек к парковке.

***

      Когда Антуан и Этель, наконец, добрались до своей квартиры, до рассвета оставалось совсем немного.       – Боже, как же хорошо быть дома, – устало пролепетала Этель, уткнувшись носом в спину мужа, пристраивавшего ее чемодан в прихожей.       – Мой дом там, где ты, – тихо ответил Эго, повернувшись и заключив девушку в объятия.       – А ты не будешь возражать, если мы побыстрее перенесем наш дом в постель? – улыбнулась она, нежно поцеловав его в губы. – Я просто валюсь с ног. В Нью-Йорке я только и мечтала о том, как наброшусь на тебя по приезде, но сейчас у меня нет сил даже на то, чтобы почистить зубы.       – Не переживай, отложим радость встречи на утро, – сказав это, Антуан легко подхватил жену на руки (видимо, он слишком дословно понял ее слова) и понес в спальню. – Главное, что ты, наконец, рядом…

***

      Утро самой первой годовщины свадьбы Антуана Эго и Этель Марэ началось около обеда. Рядом с супругой мужчина наконец смог прекрасно выспаться и проснулся раньше нее. Он просто лежал рядом и любовался ее лицом, обрамленным разметавшимися по подушке локонами. Ее дыхание было ровным и спокойным, а на губах играла легкая улыбка, как будто ей снилось что-то приятное. По одеялу к ней медленно полз солнечный зайчик, прорвавшийся в комнату сквозь неплотно задернутые шторы, и перед Антуаном стоял непростой выбор – разбудить Этель самому или же доверить это солнцу. После недолгих колебаний он все же решил взять эту задачу в свои руки.       Приблизившись, Эго нежно погладил ее плечо, поцеловал в лоб, в щеку, затем в кончик носа, оставив губы на сладкое. Он почувствовал, что Этель улыбается сквозь поцелуй, привлекая его ближе.       – М-м-м, Антуан, – прошептала она, сонно приоткрыв глаза и встретив его взгляд, наполненный любовью и нежностью.       – Доброе утро, мадам, – тихо ответил он, снова легко коснувшись ее губ своими. – С годовщиной! Выспалась?       – Да, – девушка улыбнулась, сладко потягиваясь. – Спасибо, что разбудил меня. Мне очень хотелось проснуться поскорее, чтобы наконец отпраздновать наш день…       Она посмотрела на мужа с таким огнем в глазах, что он сразу же понял, о каком праздновании она говорит. Одного этого ее взгляда было достаточно, чтобы Эго вспыхнул как спичка. Со страстным рыком он буквально бросился в объятия Этель, оставляя горячие поцелуи на ее губах, шее, ключицах… Они оба отыгрывались за все те дни, проведенные в разлуке, по полной программе, так, что постель под ними жалобно скрипела, а солнечный зайчик, смущенный происходящим, старался поскорее сбежать из спальни.       Когда же страсти немного улеглись, а Антуан и Этель лежали рядом, наслаждаясь близостью и переводя дух, Эго кое-что вспомнил. Привстав, он открыл тумбочку, стоявшую с его стороны кровати, и извлек из нее небольшую коробочку с подарком для жены в честь годовщины.       Этель с любопытством наблюдала за его действиями, а потом не смогла сдержать радостного смеха, когда муж надел ей на палец изящное колечко, украшенное россыпью искрящихся даже в полумраке спальни бриллиантов.       – Антуан, ты меня балуешь! — воскликнула она, трепетно поцеловав мужа.       – А мне это нравится. Люблю, как ты реагируешь на мои сюрпризы, – искренне ответил Эго, вернув ей поцелуй.       – У меня тоже для тебя есть сюрприз, ты же помнишь?       – То есть то, что было пять минут назад, – это еще не он? – усмехнулся Антуан.       – М-м-м, то ли еще будет… – лукаво улыбнулась Этель.       Она уже вновь потянулась за очередным поцелуем, но тут ее желудок довольно громко и требовательно возвестил о том, что его не мешало бы заполнить. Прекрасно слышавший это Антуан улыбнулся и, легко чмокнув девушку, сказал:       – Предлагаю сперва восполнить силы. Завтрак сегодня за мной.       – У меня есть идея получше. Давай поедим в кафе? У меня на примете есть новое местечко, которое, мне кажется, придется тебе по вкусу.       – Дорогая, на радостях от того, что ты наконец-то дома, я сейчас готов съесть даже шаурму из киоска, – усмехнулся Эго, вставая с кровати и наслаждаясь заливистым смехом Этель.       Пока Эго приводил себя в порядок в душе, его супруга с самым заговорщицким видом полезла в телефон.       "Привет! Мы будем минут через 30, надеюсь, у вас все готово?" – написала она в чат с сотрудниками.       Почти сразу же Люсиль прислала ей в ответ фотографию коллег в украшенном шариками зале с подписью "Ждем только вас, сони! ;)"

***

      – Честно говоря, милая, я надеялся, что сегодняшний день мы проведем только вдвоем. Но раз уж ты хочешь сейчас немного развеяться, должен предупредить, что ночью я затребую с тебя все, что упущу в это время, – шаловливо сказал Эго, беря свою жену за руку, когда они вышли из дома.       – На меньшее я и не рассчитывала, дорогой, – Этель вернула ему лукавую улыбку. – Собственно, я даже смела надеяться, что возможность представится раньше ночи. Возможно, даже в самое ближайшее время…       – М-м-м, проказница моя, ты задумала что-то особенное? – Антуан чуть понизил голос, отчего у девушки по спине побежали мурашки.       – Именно так, – ответила она полушепотом.       – Может, хотя бы скажешь, куда мы идем?       – В этом нет нужды, мы уже почти пришли, – девушка с загадочной улыбкой кивнула на очень знакомое им обоим здание.       – Наше старое бистро? Мне казалось, ты говорила про какое-то новое заведение? – спросил Эго в замешательстве, открывая дверь для супруги.       – Ну, знаешь, как говорят? Все новое – это хорошо забытое старое, – сказала она.       – А, ты решила вспомнить, с чего у нас все начиналось? – с этими словами Антуан и сам зашел внутрь бистро, и в этот же миг со всех сторон разнесся шум, свист, хлопки, улюлюканье и крики "Сюрпри-и-из! С годовщиной!"       Эго ошарашенно пригляделся и увидел, что в зале бистро находятся многие его сотрудники и друзья, а само заведение со вкусом украшено воздушными шариками и гирляндами. В этот момент Этель протянула ему бокал шампанского и поцеловала.       – А вот и мой сюрприз, – сказала она с улыбкой.       – Боже, милая, ты что, сняла бистро для празднования нашей годовщины?! – изумленно спросил Эго, сияя от радости.       В ответ на его слова все присутствующие почему-то искренне рассмеялись.       – Не совсем, – хихикнула Этель. – Я выкупила его обратно…       Когда она сказала это, все присутствующие вновь зашумели, кто-то даже взорвал пару хлопушек с конфетти, но для Антуана все эти звуки как будто заглушились, все отошло на второй план. Он смотрел на непринужденно улыбающуюся жену и не мог поверить в то, что только что услышал.       – Повтори, – только и смог произнести он.       – Это бистро снова наше. Точнее, твое – осталось только поставить подпись в паре документов. А так Дюваль и Грамон уже все уладили, – девушка кивнула стоявшим неподалеку агенту и нотариусу, а те отсалютовали ей бокалами с шампанским.       Эго пребывал в таком шоке, что сам не заметил, как опустился на стул. Такая его реакция очень забавляла Этель и умиляла всех остальных.       – Как ты это все провернула?! – спросил он, прежде залпом осушив свой бокал.       – Очень скрытно, – ответила она, присев рядом и взяв мужа за руку.       – Это точно, я даже готов рекомендовать Этель в полицию для работы под прикрытием, – пошутил стоявший неподалеку теперь уже комиссар Жаккар.       – Займи очередь после разведки, – ответил слышавший все Ларусс.       – Только попробуйте, мир высокой кухни вам этого никогда не простит! – категорично заявила подошедшая к ним Солен ЛеКлер.       Эта перепалка вывела Антуана из ступора, и он рассмеялся, сперва тихо, а затем заливисто и очень счастливо. Очевидно, что сюрприз Этель удался на славу. В следующие полчаса супруги отмечали сразу два события – свою первую годовщину и такое внезапное расширение бизнеса. За закусками и шампанским Этель отвечала на вопросы мужа, рассказывала, как эта идея пришла ей в голову, что работа в Нью-Йорке и, в особенности, гонорары за нее позволили ей решиться. Коко, Люлю и Колетт добавляли подробностей. А в конечном итоге все свелось к обсуждению дальнейших перспектив – новому названию, меню, найму персонала и множеству других важных вопросов.       – Ты не представляешь, как мне приятно вернуться сюда. Это место слишком много значит. Для всех нас, – негромко сказала Этель Антуану чуть позже, когда все присутствующие перешли к танцам и непринужденным беседам.       – Ты права, любовь моя, – с улыбкой ответил он, крепко ее поцеловав.       Они стояли, обнявшись, чуть поодаль от остальных, украдкой наблюдая за своими друзьями и коллегами. Ларусс нянчился с малышами Огюстом и Рэми, пока их родители танцевали в центре зала рядом с такими же влюбленными и счастливыми парочками – Люлю и Жераром, Коко и Бенуа. Солен ЛеКлер мило болтала с Дидье Дюраном, Дюваль и Грамон даже больше других радовались столь успешной сделке, кто-то налегал на закуски, кто-то смеялся, кто-то просто болтал, но абсолютно все искренне наслаждались праздником.       – Даже не верится, что прошел уже целый год, а здесь как будто ничего не поменялось, – с теплом сказал Антуан.       – Ну-у-у… Я не уверена насчет твоего старого кабинета… Надо бы его проверить, если ты понимаешь, о чем я, – девушка игриво улыбнулась, взяв мужа за руку.       – Боюсь, проверка может затянуться, – Эго переплел их пальцы.       – Даже если кто-то заметит наше отсутствие, они всё поймут, – ответила Этель, с теплом осмотрев присутствовавших. Всех этих людей она с уверенностью могла назвать своей семьей. И появилась эта семья у нее именно в этом месте – маленьком бистро, на входе в которое совсем скоро будет красоваться новая вывеска: "Ля Петит Рататуй".

***

      Пока в знаменитом на весь Париж бистро на бульваре де Гренель кипело торжество, на соседней улице, в маленьком газетном киоске, очередной покупатель только что забрал с прилавка свежий выпуск Paris Match. На обложке журнала красовался некогда эгоистичный, холодный и надменный педант, которого было практически невозможно узнать в сияющем от счастья мужчине, читающем сообщение от своей супруги. Тизер к интервью гласил: "Искусство жизни по Антуану Эго: Рецепт счастья от самого строгого критика Парижа".       Как ни странно, но не нужно быть поваром с мировым именем, чтобы знать этот секретный рецепт. На самом деле, он на удивление прост и очевиден. И вся большая семья "Ля Гранд Рататуй" в курсе, что главный ингредиент в нем – это любовь: к себе, к близкому человеку, к окружающим, к тому, чем ты занимаешься, к самой жизни.       Совсем скоро эта обложка Paris Match займет свое почетное место на стене фойе "Ля Гранд Рататуй", ознаменовывая начало новой, еще более счастливой эры для Антуана, Этель, всех их близких и гостей ресторана, в котором их всегда встретят и накормят с любовью. По особому рецепту…