Скажи страху - нет

      Одинокий желтый лист кружился в воздухе, подхваченный ветром. Вероятно, он летел в сторону какого-нибудь леса, чтобы упасть там на золотую опушку полную собратьев. Но мы никогда не узнаем этого, у листков ведь не бывает желаний.       По улице, пиная носком ботинка редко попадавшиеся камушки, шёл, сгорбившись, высокий парень. Его звали Хам и по профессии он был дантистом. Не слишком желаемое по-началу обучение в колледже вскоре превратилось в смысл жизни. Ни было и дня, чтобы Хам, снимая свой белый халат, мысленно не отметил этот день как успешный. Он помог стольким людям!       Но больше работы его мысли занимала его любимая, Ханна, зарабатывшая на жизнь написанием статей в местную газету.       Они познакомились случайно. Она пришла на приём в его кабинет с острой болью, которая салютом отдавала сразу в несколько зубов.       — Добрый день, присаживайтесь. С чем пожаловали? — сухо поприветствовав её, он, не отрываясь от записей, он указал на кресло позади себя. Но Ханна осталась стоять, как истукан, испуганно смотря на блеснувшие на солнце инструменты. Видимо, заметив, что девушка так и не сдвинулась с места, Хан, отложив ручку, хотел уже было напомнить пациенту, что время приёма не резиновое, но, едва поднял глаза, понял, что не сможет сказать ей грубого слова. Она стояла, дрожа, словно осинка на ветру, мертвой хваткой вцепившись в свой рюкзак. Её зелёные глаза потупились, она понимала, что задерживает его, но детские страхи врачей вылезли наружу.       — Вы в порядке? — сглотнув и едва отведя взгляд, спросил Хан, смотря куда угодно, только не на неё. Ханна, кажется, услышала его, потому что тут же посмотрела на него. Тихо кивнула и, поставив рюкзак на стул, стоявший возле двери, неслышно подошла к креслу, сначала присев на него, потом закинув одну ногу за другой.       — Так, что случилось? — мягче спросил он, подходя к шкафчику с перчатками и чистыми инструментами. Раскрыв пакетик, он выложил всё его содержимое на стол и надел перчатки.       — У меня пол ночи была какая-то бьющая боль. Вроде пройдет, но через минуту снова пара секунд боли и всё снова прекращается, — поведала девушка, сжимая в кулачке салфеточку. Хам кивнул, знаком показывая открыть рот, чтобы он посмотрел, в чём дело. Выдохнув, девушка открыла рот, куда дантист тут же направил зеркало, оценивая ситуацию.       — У тебя тут небольшой кариес на задних зубах вообще-то. Так что давай сначала вылечим его, — улыбнувшись самой милой улыбкой, Хан отложил зеркало и потянулся за бормашиной. Сердце Ханны тут же забилось с бешеной силой, она схватила врача за рукав халата, взглядом показывая свою беспомощность. Хан недоуменно посмотрел на неё.       — Всё будет хорошо. Если станет больно — просто скажи. Точнее, издавай звук, — усмехнувшись, он мягко убрал её руку. Но страх в глазах всё ещё оставался. Заметив это, Хан отложил инструменты.       — Послушай, таким образом я обычно уговариваю маленьких детей. Ты же не маленькая девочка? — Ханна отрицательно покачала головой, — Вот и славно. Это лечение и оно тебе нужно. Поэтому. пожалуйста, убери этот страх из своих прекрасных глаз, хорошо? Он тебе не идёт, — девушка хихикнула, заливая румянцем, и откинулась на спину, более менее расслабившись. В этот же момент зажужжала бормашина.       Прошло 15 минут. В коридоре уже сидели следующие пациенты, мать с маленькой дочкой лет пяти. Девочка увлеченно раскрашивала какой-то рисунок.       — Вот это нужно втирать после каждой чистки, — он протянул ей листок с названием средства, — Просто покажи его в аптеке. Если будет снова беспокоить, приходи в любое время приёма, договорились? И не сметь больше бояться, — Ханна засмеялась, кивая головой как болванчик, и опуская взгляд. На листке, который Хан ей протянул, помимо названия были какие-то цифры.       — Что это? — спросила она, сведя брови. Хан неловко почесал затылок.       — Мой номер. Я подумал, может…ну, знаешь, там… В общем, набери мне, если… Если что-то будет беспокоить, хорошо? — Ханна закусила губу, что-то обдумывая.       — Договорились. Увидимся! — помахав ему, она с улыбкой до ушей направилась к лестнице на нижний этаж. Что-то приятно грело душу.       Он подходил к их небольшому домику, снятому в аренду у одной старушки, которая оставила город после смерти мужа. К слову, дом был в прекрасном состоянии, что не могло не обрадовать молодую семью.       В окнах горел свет, значит всё ещё ждёт. Сколько раз он говорил ей ложиться спать — уже не перечесть.       Колокольчик над белой дверью зазвенел, оповещая о его прибытии. Зайдя в гостиную, уже отсюда Хан увидел горящие свечки, что дорожкой простилались вдоль гостиной.       — Привет, — с кухни, где и горел свет, показалась тёмная голова, а после и ее обладательница. Хан, предвкушая прекрасный вечер, мягко прикоснулся к её губам, кладя руки на её спину.       — Что празднуем? — не упустил он возможности сострить, на что Ханна закатила глаза, засмеявшись, но ничего не сказав. Лишь схватила его за руку, проводя в гостиную, где уже стоял маленький столик с скромным ужином. Подойдя чуть ближе, Хан увидел ещё кое-что. Над его тарелкой, на аккуратно сложенной салфетке, лежал тест. В этот момент его сильные руки подхватили её хрупкое тельце, обещая больше никогда не отпускать.