ShuAke 30 Days OTP Challenge

Мир перед глазами плывет кислотно-зелеными кругами. Пол медленно сливается с потолком, образуя из всего, что находится между ними, крохотное неразборчивое пятно. Все остальное залито белоснежно-белым — или грязно-серым. Сложно понять. Полная дезориентация в пространстве, ходящее ходуном сознание, и сердцебиение, грозящее выбить своим грохотом барабанные перепонки. Так отвратительно он давно себя не чувствовал. Не часто Теням удавалось застать его врасплох и затмить разум заклинанием конфуза, а если и получалось, то на помощь быстро приходили сокомандники. Сейчас же все иначе. Он знал, на какой риск шел, и теперь получает полностью по заслугам. — Гхх… С трудом выдавливая из себя нечто нечленораздельное, Джокер пытается проморгаться. Картинка перед глазами продолжает плыть, но до его практически отключившегося разума умудряется долететь мысль, что в битве присутствует еще один человек. Не похоже, что эту ложную надежду подкинуло его больное подсознание. Слышится металлический лязг, вскоре удается различить когти. Дикий волк? Хищная птица? Кажется, второе. — Слишком безрассудно с твоей стороны полагаться на мою помощь. Чужой голос до ужаса болезненно режет сознание, глушит куда сильнее, чем грохот собственного сердца. Вдох. Выдох. Налившуюся свинцом голову практически невозможно поднять, но он делает это, превозмогая себя. Смотрит на худую высокую фигуру перед собой, чьи очертания до сих пор безобразно размыты. Кто? Кто? — Держи. От посторонних звуков все еще хочется сойти с ума, но Джокер держится. Держится на мысли, что это кто-то, от кого он потерял бы голову добровольно. Или уже потерял. Черт его разберет. — Что, даже этого сделать не можешь? Пф… Не показывай мне больше такого себя. Он бы и рад, но даже руки не слушаются. Вернее, отключившийся мозг не может дать им полноценную команду. Что ему нужно сделать, чтобы все вокруг перестало напоминать одну кошмарно гигантскую галлюцинацию? Некто, кого он предпочитает видеть, как союзника, садится возле него на корточки, притягивает ближе к себе за шею и прикладывает ладонь к лицу. Она холодная, нет, ледяная. От нее исходят опасность и спасение одновременно. На что он поставит? — Открой рот! Приходит заторможенное осознание, что это стальная перчатка. Вместо пальцев — когти, такие же, как на ногах, до безумия острые, опасные, жаждущие крови. Они не ранят, пока не коснешься их сам — или того не захочет их владелец. Джокер повинуется, медленно открывая рот, чувствуя, как туда грубо проталкивают что-то горькое на вкус. Он морщится, но глотает. Ищет, чем перебить послевкусие. Еще не проснувшееся сознание молчит, полное отсутствие контроля над своими действиями. И он не находит ничего лучше, чем поиграть с опасным оружием. Касается языком ледяной стали, скользит вверх, пока не обжигается болью и не чувствует металлический привкус крови во рту. А может быть, его состояние — это предлог для маленького безумия. — Тебе совсем мозги отбило?! Силуэт его напарника начинает быстро проясняться, стоит лекарству попасть в желудок. Кроу одергивает руку и фыркает. Джокер не может до конца осознать его реакцию — и дико жалеет, что столь редкий шанс упущен. — Спасибо. Благодарит он его, на ходу вспоминая, как функционирует речь. Язык все еще жжет от пореза, но он не против этой боли. — Тебе повезло, что у меня в запасе было нужное лекарство. — Ты — мое лучшее лекарство. Выпаливает, не думая. И не может не ухмыльнуться, когда видит искреннюю реакцию Кроу на его очередную дерзкую выходку. Злится? Смущается? Сбит с толку? Все сразу? — Кончай нести ересь и пошли уже! Вот только это была чистая правда.