В последний раз

***

–Я надеюсь ты меня понял.. – Да. Пусть Ваш план будет успешен... Лорд Шэдоушайн. "Промывка мозгов прошла успешно. Даже лордом назвал.. хотя это уже перебор". Альберт подозревал, что мог переборщить, так как не знал ни своих нынешних сил, ни пределов действия печати, но то, что он сделал было определенно за пределами слова "слишком". Оно и было очевидно, ведь чересчур долго он не пользовался даже элементарным перевоплощением, что уж тут говорить об управлении другими. В один момент в его голове промелькнула мысль: "А готов ли я управлять целым королевством? Вполне возможно, что - нет. Тогда зачем я сейчас всем этим занимаюсь?" Вопросы всплывали один за другим понемногу ведя его к единственному ответу. Ответу, который не хотел слышать никогда больше. Он обязан. Другим существам, людям, Равновесию. Почему-то именно он должен был быть этим "спасением", а почему? Возможно в нем играет остаток человеческого "синдрома спасателя", которым он страдал при жизни. "Что-то...не так... ?" Чувство опасности подступало с каждым стертым с печати символом. Но из-за нее ли это? Или это ещё один кусочек человечности? То, что называют боязнью неизвестности, то, что не свойственно только Богам. "Фу! Что за мысли?!..из человеческого во мне только оболочка!" Откинув все негативные мысли в сторону он продолжил ломать печать.

***

Отработав последний день и получив свои деньги, Люсиль вышла из здания, все ещё в ней играли нотки удивления, но уже далеко не такие яркие какими они были во время оглашения новости. В итоге у нее опять есть куча свободного времени, которое ей потратить просто некуда. Спать больше 2-ух часов она уже не может, потому что проваливаясь в глубокий сон, она не видела ничего кроме кошмаров о смерти ее отца. Друзей в городе у нее не было, увлечений, кроме работы, тоже. Ей было по душе лишь работать сутки напролёт над документами и их оформлением. У ее коллег складывалось ощущение, будто она вовсе не живой человек: вечно ходит с безэмоциональным лицом, ни с кем не общается, соблюдает дресс-код даже когда это не обязательно, не ходит на корпоративы. Было удивительно как все эти черты в ней, и притягивали, и отталкивали одновременно. Люсиль шла в больницу. Проведать отца. По пути зашла в магазин за продуктами. Она не допускает ни единой мысли, ни о чем плохом, ни о чем хорошем, хотя слезы уже подступают. Зайдя в больницу, она накинула халат который пропах лекарствами и каким-то дешёвым порошком, и пошла в палату отца. Мистер Ритц лежал неподвижно, словно был уже мертв. Только легкие вздымания груди и кардиограмма доказывали обратное. Боль накатывала на Люсиль с каждым его тихим вздохом, с каждым сокращением мышц, с каждым пиком монитора. Она не лишится единственного своего родственника, того кто был с ней всегда. Она сделает все лишь бы он жил, лишь бы был счастлив. Люсиль взяла худую, морщинистую руку в свою. Сжала немного. Смотрела прямо в лицо отцу. Лишь тень печали была на ее лице, на большее она не способна сейчас. – Проснись... пожалуйста. Мне... мне не хватает тебя– дрожь в руках, в голосе, но даже они не передавали ее боли. Но он не проснулся. Выходя из больницы она вспоминала: "Ничего не происходит просто по желанию." "Всего надо добиваться самостоятельным трудом" - это то, о чем ей постоянно твердил отец и то, что отложилось в ее подсознании навсегда. – Надо найти работу! – девушка четко поставила себе цель: найти хорошо оплачиваемую работу с гибким графиком. - Только где такую найти... - ход мыслей был прерван высоким силуэтом, который не хотел уходить с ее пути. . . –Добрый вечер, мисс Ритц.