Освобождённый или как вернуть свои силы

      Пустота. Уже привычная картина для меня. Отсутствие чего-либо, чистый лист, где нет даже означенного листа — лучшее место для работы Творца. Но что, если ты не Творец и оказался здесь случайно? Тебя охватит паника? Апатия? Или вылезет что-то из личных тараканов? Может быть, а может и нет. Только всё это характерно для первого, ну может второго раза, а дальше ждёт лишь скука. Ведь делать в пустоте нечего. Буквально.       Первое, что нужно сделать, оказавшись в нигде — это осознать себя. Нет, безусловно, вы делали это ранее, но только как человек. Сейчас вы вместе со мной, простые души, в бесконечном нигде. Звучит как-то сложно и страшно? Да, но привычка приходит с практикой. Тут главное расслабиться и задать для себя условную единицу времени. А что дальше? Ждать. Правда, если так получилось, что вы — всемогущее божество, то можете изменить окружение по своему усмотрению или просто перейти в другой мир. Хотя интересно, как такое существо попало сюда? В прочем, не суть.       У вас, наверное, есть вопрос: «кто я такой?» и «почему ты об этом рассуждаешь?» Хе, позвольте представиться: человек, пострадавший от взрыва реактора в лаборатории, владелец этой самой лаборатории, исследователь миров и удивительный везунчик, который оказался тут. Ну вы знаете, как это бывает: живёшь себе обычной бессмертной жизнью, решаешь посмотреть на запуск четвёртого реактора в своей лаборатории, а тут подстава, в виде трещины в рабочей камере. Или не знаете? Ну да ладно. Не ожидал такого от жизни, если честно.       Что же, предлагаю считать знакомство успешным и, буквально через несколько мгновений, вернуться в физическое воплощение.

…

…

Ха…

Ну вот сейчас…

…

…

Ладно. Бывает. Спокойно.

Просто попробую влиться сам.

…

…

      Не работает — и ладно. Тогда узнаем, какие миры есть поблизости! Прислушаться к шумам мультивсленной и выделив самый стабильный, усилить его, преобразовав в картинку для ознакомления, ничего сложного.       Действительно. Ничего не произошло. Вообще. Обидно. Если так выглядит смерть, то это крайне печально. А ведь я видел миры с Адом и Раем! Либо промахнулся с общим потоком душ, либо это всё-таки не конец. Первое происходит относительно часто, иначе откуда-бы столько попаданцев, и наверно, является правдой, а второе может вытекать из первого, или меня скоро вытащат из этой неприятной ситуации.

***

Прошло какое-то количество времени

***

      Итак, могу сказать, что никто не торопиться меня находить, а ещё появился какой-то шум в ушах. Смешно, ибо ушей у меня сейчас нет.

***

Ещё какое-то время спустя

***

      Этот противный шум всё нарастает и нарастает, я уже почти не слышу своих мыслей! Аргх! Как громко! Уже жалею, что вообще пришёл смотреть на запуск того реактора! Ррха! Чёрт, с чего вдруг это началось? А что началось? Эээ… Агх! Куда я вообще приходил? Аргхмм… Да, точно, реактор… Что-то мысли путаются… Мой взор застилает тьма… Кажется, я это где-то я это слышал…

***

Некоторое время назад в лаборатории

***

      Это был обычный, как всегда тихий, вечер старшего инженера энергоснабжающей линии. Относительно непыльная работа, почти не на что жаловаться, разве что на... Вдруг раздался сигнал тревоги. Я быстро окинула взглядом показатели приборов и мне захотелось быть как можно дальше отсюда. Давление в реакторе начало стремительно падать! Такое может быть только при его остановке и открытии клапанов, но мы его только запустили! — Перекрыть подачу плазмы! Включить резервные насосы! Повысьте чёртово давление! – пытался перекричать сирену Михаил, главный по этой запущенной бомбе.       Кинувшись к пульту управления, я начала активацию силовых полей реактора, чтобы хоть как-то снизить ущерб от скорого подрыва этой бочки с плазмой. Вот же мрак, а за этим действом ёщё и наблюдает директор!       Как он вернулся с очередного Системного задания, его начали таскать учёные и доктора различных наук по всей базе: «нам удалось добиться/улучшить/выполнить», нужное подчеркнуть, и буквально недавно карусель закончилась. Мне лично пришлось докладывать ему о последних настройках реактора и планирующимся скоро запуске. Я почти буквально видела, как от него исходила аура усталости и желания поспать. Но несмотря на это, он решил присутствовать при запуске!       Месяц изучавший какую-то реальность, пересмотревший последние достижения учёных, неимоверно уставший, идет смотреть как запустят реактор! Который через пару минут после запуска хочет взорваться! Полная жопа для любого человека, связанного с этой хренью. — Щиты на реактор… –попробовал крикнуть Михаил. — Уже! – перебивая его, я заставила, наконец-то, работать щиты и… — Температура охлаждающего контура в жёлтой зоне! – подал голос оператор. Охлаждающего контура? Это какое же там пекло?! — Температура рабочей зоны одиннадцать тысяч и триста градусов по Кельвину! – ответил на мой неозвученный вопрос второй оператор. — Сообщите об эвакуации! Активировать защитные костюмы! Форсаж охлаждающей системы! – не прекращал раздавать команды наш инженер-ядерщик. — Прорвало трубу хладагента! Температура в красной зоне! – с примесью паники в голосе перекрикнул сирену вновь второй оператор.       Частично перенаправив потоки энергии взбушевавшегося реактора на щиты и зануление, я не заметила, как произошло нечто важное. Только когда Михаил повалил меня на пол и накрыл собой, в голове что-то щелкнуло, и я услышала помимо сирены роботизированный голос... — Взрыв реактора через 3… 2… 1…       Ослепляющий свет сменила темнота...       Пробуждение было резким, словно окунули в ледяную воду. Попытка встать не увенчалась успехом, а голова напомнила о своей непредназначенности для ударов. Борясь с головной болью и пытаясь встать, я машинально скинула с себя тело. Стоп. Тело?! М-Михаил, н-неужели он… О Нет! Оглядев своего уже мёртвого начальника, я ужаснулась. На его спине было множество глубоких ран и мелких порезов, которые завершались подгоревшим со спины халатом. И меня могла ждать та же участь... Я не хотела смотреть на это дальше и решила отвернуться, но повернув голову увидела двух мёртвых операторов. Один лежал на спине и выглядел вполне нормально, если бы не лужа крови под ним. Второго взрыв отбросил с рабочего места у пульта на пару метров, и очевидно, на пол лечь он в отличии от Михаила не успел. Почти полностью сгоревший труп ясно говорил об этом.       Из шокового состояния, продлившегося пару минут, меня вывел сигнал костюма. В оповещениях были видны сообщения о превышение нормы темпорального излучения, поглощении удара, малом количестве оставшегося заряда. Нужно уходить, пока тут не стало одним покойником больше.       Пробираясь через коридоры с частично обрушившимися потолками, мне удалось попасть к соседнему блоку, где уже был отряд спасателей. Меня быстро осмотрели и доставили к медикам. Обследование и реабилитация в капсуле продлились не больше пары часов, но за это время спецы успели локализовать аварию и выяснить её причины.       Меня, правда, не особо посвящали в подробности. И я, как единственная выжившая при взрыве, а так же являясь ответственным лицом, буду обязана дать показания. Странно, почему я единственная выжившая, если там был директор? Они что, не могут его найти? Убить его даже таким взрывом сложно, не с его способностями от подобного умирать, но где же он тогда?