o b s e s s i o n.

одержимость

одиннадцать букв, четыре слога, один человек.

юнги хочется запомнить каждый взмах длинных ресниц, трепетно дрожащих, стоит ему приблизиться слишком близко, ощущая, как карамель чужих глаз темнеет, а горячее дыхание опаляет его губы, завлекая вовсе ненавязчиво. запомнить, как тонкая шея покрывается мурашками, заставляя заострённые плечи задрожать. юнги любит подниматься от самых ключиц, оставляя нежные касания влажных губ на смуглой коже, пока пальцы чона зарываются в его волосы, перебирая иссиня-чёрные пряди. оставлять багровые засосы чуть выше ключиц. чтобы в глаза бросались, давая понять о диком собственничестве. смотреть подолгу на их переплётные руки, идеально подходящие друг другу. брать за руку в кино, мешая есть сладкий попкорн, но все равно не разрешая расцеплять пальцы. в машине, укладывая их замок себе на бедро, слушая высказывания своего солнышка по поводу фильма. на прогулке, пряча замёрзшую ладонь хоби в тёплый карман. прижимать сплетение их рук к кровати, глубоко толкаясь в горячее нутро, ощущая как мягкие стенки туго обхватывают, а голос поднимается выше на несколько октав. целовать в щёки, когда губы поджимаются от обиды, а брови собираются складочкой на лбу. юнги обнимает за талию, хрипло смеясь в хосоково ушко. шепчет извинения, похожие на те, что иногда говорит ему сам хосок в моменты шкодничества. юнги одержим. в его пульсе отбивается ритм из пяти букв чужого имени, растекаясь каждой по ниточкам вен, застревая где-то в сердце.