Это слишком опасно

      Одна из холодных ночей в башне Гриффиндора Сириусу давалась особенно тяжело. Несколько дней назад он простыл, когда случайно упал в озеро, на котором, к слову-то говоря, еще держалась тонкая корочка льда, появившаяся от ночного мороза. Благо, он просто простыл, но температура поднималась. Да, в башне было не так уж и холодно, но озноб твердил свое. Блэка буквально трясло даже под одеялом, из-за чего у него разыгралась головная боль. Спать было невозможно, но не спать в этой ситуации — это еще хуже. В башне уснули все: отбой был три часа назад, кроме Сириуса, который перебрался на пол к окну, и Ремуса, который дописывал эссе. Через десять минут Люпин закончил, собрал вещи и поднялся в комнату. Блэк даже не заметил его присутствия. — Эй, Бродяга, — прошептал Ремус, когда убрал все книги в тумбочку, медленно подходя к своему другу, — Ты чего воешь тут на луну, вроде это по моей части, — Сириус молчал и даже голову не повернул. — Ну, что случилось. Просто уснуть не можешь? — Люпин сел рядом с другом, залезая к нему под одеяло и приобнимая за спину. — Просто болит голова. Не могу уснуть из-за этого, — еле слышно сказал Блэк, и, от сильной усталости, облокотился на своего друга. — Ты весь трясешься и под глазами у тебя мешки. Ты правда просто не можешь уснуть? — Ремус покосился на Сириуса, на что тот кивнул. — Давай тогда сходим наверх. Там воздуха больше, может тебе легче станет, — Блэк вновь согласился.       Люпин встал и поднял своего друга. Вместе с одеялами (Ремус прихватил и свое) они поднялись на так называемый чердак, на котором никто не жил, но там можно было уединиться, правда о нем знали немногие. Еще дверь запиралась на ключ изнутри и все, кто хотя бы слышал об этом месте, знали, что если дверь закрыта, то лучше вторгаться не стоит.       Сириус постелил свое одеяло на пол и сел вместе с Люпином рядом, так же прижимаясь к нему, и укрылся вторым одеялом. Блэк машинально поглаживал колено своего друга, на котором оказалась рука и случайно скользнул выше по ноге. — Прости, я не специально. Лунатик? — Сириус повернул голову и увидел на себе пристальный взгляд. — Слушай, я давно хотел сказать вам, но все момента не находилось, — Блэк приподнялся на руках и внимательно слушал своего друга. — По правде говоря, я не хотел, чтобы вы знали, а ты в особенности. Надеюсь, ты мне простишь не только волка, но и это, — Сириус кивнул в знак того, что Ремус может продолжить. — Ладно, не буду томить. В общем, я бисексуал, проще выражаясь, по мальчикам и девочкам. И добавлю сразу: я не знаю, любовь ли это, но ты мне нравишься, — Блэк чуть не поперхнулся слюной, но не отодвинулся от друга. — Мы давно догадывались, что ты явно не только по девочкам. Правда, мы думали, что ты побоишься сказать. Если что, то мы совершенно не против. Не думаю, что это вообще что-то меняет. Но вот почему я? — Сириус немного ожил и вновь вернул руку на колено. — Потому что ты мне нравишься. Твой характер, речь, внешность, глаза и эти волосы. Готов жизнь за них отдать, — Люпин приблизился к лицу Блэка. — Можно я… — Если делаешь, так не спрашивай, — Блэк потянулся вперед и накрыл губы друга своими.       Инициатива была быстро перехвачена и Сириус был повален на пол. Ремус настолько измучился, что в нем проявлялась волчья сила и напор. Волчонок внутри него требовал секса и как бы Люпин не сопротивлялся, его не утихомирить. — Эй, тише, Лунатик, тише, — Блэк разорвал поцелуй и погладил друга по груди. Волк внутри остановился, боясь, что то, чего он так долго ждал, в миг обрушится. — Если честно, ты у меня не первый, но мальчиков еще не было. Не волнуйся, помогу, чем смогу, это же твой первый раз так? — Ремус кивнул в ответ и уже более нежно спустился на поцелуи. — Хороший песик.       Люпин старался как можно нежнее, но на шее его волчонок не сдержался и укусил Сириуса. Кровь потекла, благо не ручьем, но след останется. Ремус отскочил от парня. Блэк сначала не понял в чем причина, а потом осознал суть. — Тише, не нервничай. Завтра сходим в госпиталь, проверим, передалось или нет, — Сириуса переполняла злость, но он понимал, что любое плохое слово и его друг бросится с крыши этой же башни в ближайшие сутки, если не прямо сейчас. — Успокойся, все будет в порядке, — но ни одно слово уже не могло успокоить парня. Больше всего он боялся убить кого-то или же передать свою «болезнь». Жар Блэка отступил, и тот больше волновался за взвывающего перед ним волчонка. — Тише, уже все прошло. Если есть, значит есть. Ну, все, ты не виноват, это я тебя спровоцировал, — но Люпин не унимался.       Сириус отошёл от друга, стянул с себя одежду и лёг на одеяло, раздвигая ноги. Он потянул Ремуса на себя, целуя в щеки. Блэк говорил, что уже все сделано и что он не злится. Постепенно Люпин начал успокаиваться и понял, что под ним полностью открытый Сириус. Он сразу скинул с себя одежду, понимая, что потом уже будет некогда. Ремус ещё более осторожно проходил губами по телу, но в основном гладил руками. Он сжал пальцами сосок, а другой рукой дотянулся до возбужденного члена. Блэк застонал, ощущая не тонкие женские пальчики, а руки своего друга. Люпин поцеловал головку и хотел взять в рот, но Сириус его остановил. — Нельзя, — скомандовал тот, как собаке, и пёсик слушался. — Оближи пальчики, — Ремус протянул руку, краснея. — Как ты должен меня называть? — продолжал вгонять в краску Блэк. — Хозяин, оближи, пожалуйста, — пальцы Люпина сразу оказываются во рту и три минуты развратно обсасываются, пока другой рукой Люпин гладит член.       Хоть Сириус и был опытней, но в сексе Ремус все равно занимал лидирующую позицию, а в повседневной жизни скорее наоборот оставался в тени, подавляя сущность. Люпин достал пальцы и перенес руку к колечку мышц, аккуратно надавливая. Как только первый палец вошел внутрь, к Блэку вернулся жар, и во всем происходящем для него смешались огонь и холод, то приносило дополнительное удовольствие. Первый палец входил туго, но Ремус не сдержался и вставил второй, начиная растягивать, на что получил всхлипы, перемешанные со стонами и понял, что было рано. Через пару минут вошел третий, а затем и четвертый палец, но входили они все так же туго.       Люпин достал пальцы и приставил член, сразу же входя на головку. Сириус взвыл от боли, но пытался расслабиться. Он боялся, что Ремус сорвется, но тот терпеливо ждал. «Кажется, этого песика можно приручить…» — подумал Блэк и кивнул, после чего Люпин вошел уже наполовину. Боль была практически невыносимой, но сейчас Сириус не мог отвергнуть своего друга, понимая его эмоциональное состояние. Еще через пять минут член вошел полностью и Ремус начал медленно двигаться. Блэк кричал, но постепенно это сменилось на стоны от удовольствия и Люпин увеличил темп. — Лунатик, пожалуйста, я больше не могу, — Сириус понимал, что волчья сущность не даст его другу быстро кончить, но сам уже терпеть не мог.       Блэк потянулся рукой к своему члену, но его руку перехватили. Люпин стал сам ему надрачивать, и через пару движений Сириус кончил. Ремус не останавливался и продолжал резкие движения, пока не кончил сам и не довел своего друга до второго оргазма. Люпин рухнул на пол рядом с Блэком и смотрел на след, который оставил. — Ты же понимаешь, что укусы оборотней очень опасны. Они всегда несут яд, а это мой первый укус, — Ремус виновато смотрел на своего друга. — Знаю я. Будем надеяться, что я счастливчик, — усмехнулся Сириус и повернул голову в сторону Люпина. — Прости, я правда не хотел, — взгляд ушел в ноги и лицо вновь покраснело. — Ну, все, не плачь. Уже все закончилось и ты ничего не поменяешь, — Блэк прижал Ремуса к себе, немного успокаивая, — Думаю, сейчас лучше поспать. — Хорошо, — сквозь слезы прошептал Люпин и почти сразу уснул из-за усталости. — Интересно, а шрам останется? — задал вопрос Сириус, но он уже был в пустоту. Через несколько минут он тоже уснул, прижимая к себе Ремуса.