Вор

***

Кума всегда посвящал свои выходные тётушке и чтению. Тетя Юки иногда ворчала, что её дорогой племянник любит книги, а не её, хотя прекрасно знала, что это не так. Наверное, ей было тяжело принять, что Кума-кун не мог выражать свою любовь как все. Другие дети часто обнимали родителей, хвастались оценками и рассказывали, что нового произошло в школе. Из её племянника приходилось вытаскивать всё клещами. Обнимал он её нехотя, скорее чтобы она больше не приставала к нему с этими нежностями. Оценки он отдавал с видом «я могу уже идти?». О школе он не станет говорить ничего кроме «все хорошо» или «как обычно». Но далеко не каждый ребёнок в свои десять лет готовит сбалансированный ужин, молча подходит и делает массаж шеи, потому что «ты криво сидишь и всё время крутишь головой» и говорит, что сам помоет посуду, а ей ещё рано завтра вставать. Сегодня Кума был какой-то дерганный. Юки видела такое нетерпение, когда он стоял в книжном напротив «Всё о кровеносной системе». Но сейчас он был ещё и напряжён. — Ты в порядке? — спросила она. Столовые приборы плавно опустились на стол. Ребенок медленно повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза. Его лицо, как обычно выражало спокойствие и возможно равнодушие. — Вполне, — тихо ответил он. — Что-то не так? Данный вопрос поставил Юки в тупик. Казалось бы, что здесь сложного, возьми да ответь самое обыкновенное «ничего». Но хотелось почему-то заорать, что не так абсолютно всё и всегда. Вот только такое язык не поворачивается сказать. Юки так и не ответила и, мило улыбнувшись, продолжила есть кашу. Последующий зеленый чай встал поперек горла, когда она увидела, что Кума-кун в очередной раз берет книгу и идёт в свою комнату. — Из меня плохая мать, — тихо произнесла она, сидя на диване и глядя в пустоту. Подобно назойливой мухе эта мысль крутилась в её голове очень часто, но каждый раз билась о то, что сестра была не лучше. Все проблемы с этим ребенком из-за неё. Юки резко выдохнула и включила телевизор. Сейчас шёл очередной сериал о внеземной любви.

***

Прошло две недели с тех пор, как он познакомился с Шоичи и Зефиром. С этими оболтусами Кума всё так же встречался на свалке. Разговаривали они обо всём и ни о чём. Ребятам было трудно постоянно быть серьезными, но почему-то мальчик знал, что парни стараются. Он в свою очередь отдыхал. Нет, его пофигистичность и колкость никуда не делись, но они больше не были чем-то вроде щита с колючками как у ёжика. Говорит было в кой то веки просто и приятно. Спустя три дня они нашли в горе мусора черный Nissan Titan. Что делала такая старая модель на этой свалке, никто не знал. Тогда Зефиру в голову пришла гениальная идея — вытащить автомобиль и сделать из него штаб. Кума считал это глупым, не по причине того, что подобные развлечения для детей, а потому что этот пикап был придавлен микроволновками, велосипедами, грудой арматуры и холодильником. При виде последнего Шоичи нервно передернулся. Но сидеть на груде мусора не вариант, так что парни засучили рукава и начали это дело дружненько разгребать, попутно разговаривая. — Вот бы у меня была причуда, что даровала бы мне невероятную силу! — воодушевлено говорил Шоичи, откидывая в сторону очередной велосипед. — И что толку? — лениво спрашивает Кума. — Ась? — что-то где-то громко упало. — Так ведь здорово было бы. Я эту кучу в миг бы разобрал. А так… Шоичи картинно всплеснул руками и горестно вздохнул. Да, работы ещё непочатый край. За один день они точно не управятся. — Ты просто много болтаешь и мало делаешь, — тяжело произнес Зефир, оттаскивая микроволновку. — Ха? — недовольно спросил блондин. — Чё за наезд, чувак? Сам же знаешь, что у меня за причуда. Зефир ничего не ответил, а вот Кума оторвался от железной трубы и заинтересованно посмотрел на очкарика. В принципе, он предполагал, что причуда этого человека как-то связана со зрением. Ведь не многие дети носят солнцезащитные очки постоянно. Но лезть к другому с вопросом о причуде он не стал. Кроули считал это не тактичным, а потому решил продолжить вызволение старого автомобиля. Будто что-то почувствовав Шоичи сел на микроволновку, и посмотрел в даль на гору из покрышек. — Я могу видеть, — сказал он, как старый философ. — Рад за тебя, — буркнул Кума. — Ты не понимаешь, — начал Кондо. — Не всем дано видеть, — говорил он и делал движения рукой, как бы почесывая несуществующую бороду. — Я вижу большее. Я вижу!.. — Сквозь стены, — перебил его Зефир. — Он может видеть сквозь стены. Шоичи подобрал с земли старый тапок и запустил его прямо в своего друга. К сожалению, у последнего в руках была кофемашина и отбить снаряд было невозможно. Тапочек встретился с лицом. Зефир упал на землю. — Будешь знать как перебивать старших! — сказал грозный и довольный очкарик. Затем он повернулся в сторону брюнета. — Моя сила заключается не только в подглядывание за всеми. Я ещё могу видеть сквозь иллюзии. — Интересно, — сказал себе под нос Кума, краем уха слыша наигранное хрипение Зефира. — А как ты это понял? — Да, был у нас один сосед, — начал Шоичи, пихая ботинком лежащего Зефира в бок. — Тот ещё фрукт, и причуда у него была какая-то необычная. Я всё понять не мог, что не так с его собакой. Чёрно-белый пёс рябил, как древний телевизор. А потом оказалось, что только я его так вижу. Все остальные встречали обыкновенного бульдога. Затем узнал, что это была иллюзия такая. Псина это, кстати, дом охраняла. Хе-хе. Кума был потрясен подобным рассказом, хоть виду и не подал. Вся это ситуация с псом была невероятной. Человек дурачил всех фальшивой собакой, а увидеть, что это иллюзия, смог только маленький мальчик. — Но получается, что твои глаза могут видеть сквозь любые объекты. А ты можешь их настроить на что-то определенное? — заинтересовано спросил Кроули. — Это-ка?!.. — попытался спросить блондин, но всё ещё лежащий Зефир в этот момент скинул ему на ногу кофемашинку. Шоичи начал прыгать на здоровой ноге, баюкая при этом пострадавшую. — Я говорю о рентгене, — пояснил свою мысль брюнет. — Данное изображение показывает твердые предметы в теле человека. С помощью рентгеновского снимка врачи выявляют трещины в костях, переломы и инородные предметы. — Звучит интересно, — морщась от боли сказал Шоичи. — Никогда такое не пробовал. Если честно, я плохо знаю и контролирую свою причуду. — Это правда, — сказал, отряхивающийся от пыли, Зефир. — Иногда этот болван врезается в стены, попросту не видя их. — Болван? Ах, ты, мелочь! А ну или сюда! — На этой фразе началась перепалка, плавно перешедшая в драку. Подобное происходило по нескольку раз на дню, поэтому Кроули уже перестал удивляться или же разнимать своих приятелей. Его больше поразила откровенность Шоичи. Не каждый сможет рассказать о своей причуде, если она не боевая. С подобными способностями люди набивают шишки ещё в начальной школе, когда их спрашивают, что они могут. Над такими, как и над без причудными, смеётся весь класс, когда они говорят, что хотят стать героями. Кума знал многих ребят, которые после слов о своей мечте больше ни разу не заикались о ней и о своей причуде. А этот парень просто взял и сказал. — …а ты что думаешь, Кума? — спросил Шоичи, потирая разбитую губу. — М? — Зефир сказал, что моя причуда стремная, а я говорю, что она крутая. — Я думаю, — тихо начал брюнет. Ребята подобрались. Им было безумно интересно, что скажет независимый эксперт. — Я думаю, что пубертат — страшная вещь. Парни ничего не поняли, а Кроули спокойно выдохнул, и мысленно поблагодарил раздел о человеческой физиологии в его новой книжке. Так прошло ещё несколько дней и пикап был освобождён от завала. На этом, к сожалению, работа не закончилась. Нужно было привести этого монстра в надлежащий вид. Чтобы отмыть машину, вся их дружная компания бегала к ближайшему каналу. Воду брали канистрами и выливали на пикап. Дальше старыми щетками соскребали всю пыль, грязь и машинное масло. Работа была изматывающей, а весеннее солнце пыталось спалить всё дотла. Но всему приходит конец, вот и ребята вымыли и высушили своё авто. Решено было сделать с помощью заготовленных балок и какой-то зелёной ткани брезент. Всю эту конструкцию нужно было разместить над багажником. Страшно вспомнить сколько они над ней возились, но дело было сделано. После Зефир притащил откуда-то пять огромным бирюзовых подушек с узорами в виде огурцов. Кума пока разбирал мусор, снял с дивана темно-синие пуфики и собирался сделать из них твердые спинки для будущих сидений. Правда, больше всех удивил Шоичи. — Ты где это взял? — спросил Зефир, глядя на то как его друг тащит за собой армейский ящик. — Да, какой-то мужик его выкинул вчера, — проговорил он ставя ящик в багажник. — В нем ничего нет, а вот из него самого выйдет неплохой столик-сундук. На том и порешили. Как итог, всё их творение выглядело очень даже презентабельно. На подушках и пуфиках было приятно сидеть, а стоявший в углу багажника «столик» не мешал никому вытянуть ноги и странным образом вписывался в общий интерьер. — Я сейчас! — глядя на пикап, быстро проговорил Зефир и убежал куда-то вглубь свалки. Через пять минут он вернулся с тремя чашечками и бутылкой в руках. — Это ведь саке, — смотря на этикетку и срок годности, сказал Кума. — Ага, — довольно согласился приятель. — Где достал? — спросил Шоичи. — Стащил, — бесхитростно признался маленький негодник. — Никто не хватится. Всей гурьбой они залезли в багажник. Содержимое бутылки быстро было разлито по трем пиалам. — Ну, что, предлагаю тост, — воодушевленно произнес Зефир. — За дружбу! — Кампай! — радостно крикнули остальные.

***

Кума закрыл за собой дверь в комнату и осторожно выдохнул. Он жутко боялся, что тетя почувствует запах алкоголя, а потому решил перестраховаться и выкинуть ту одежду, в которой был вчера. Всё бы ничего, да вот не только одежда пропахла. От него самого несло чем-то кисловатым, а голова слегка кружилась. Наутро так вообще шёл коктейль из всяких неприятных ощущений. За завтраком он чувствовал, что ведёт себя не так как обычно, но быстро собрался и кажется правильно ответил на вопрос тётушки Юки. Сейчас же он повалился на кровать. — Больше не буду пить с друзьями, — простонал он в подушку.