Какого дьявола, Шигараки?!

Страх затопил парня с головой. Что ему делать? Шигараки Томура, сидящий рядом, будто насмехался, лениво постукивая пальцами по его предплечью, и каждое его движение вызывало нервную дрожь по телу. Мозг судорожно продумывал все возможные варианты, от позорного побега до попытки завязать разговор, отвлекая преступника от всего остального. — Изуку? Кто это с тобой? — он резко перевел взгляд на стоящую напротив Урараку. Все в нем буквально вопило, умоляло ее убегать, но, к сожалению, девушка не обладала причудой чтения мыслей, а потому переводила все такой же недоумевающий взгляд с нервной, немного истеричной улыбки Мидории на руку Шигараки, вольготно расположившуюся на его плече. Однако сколь бы не была наивна Урарака, даже она заметила неприкрытую панику в темно-зеленых глазах Деку, а потому насторожилась, уже внимательнее оглядывая Томуру. — Это... это мой... — мальчик с искренней растерянностью поднял взгляд на единственного, кто мог помочь ему найти выход, и по иронии судьбы этим кем-то оказался именно Шигараки. Тот, явно не ожидая этого, тоже растерялся и ляпнул первое, что пришло в голову: — Я его парень, — и мир вокруг замер. Урарака побелела как полотно, в ужасе смотря на замершего Изуку. Теперь ей была ясна причина его растерянности — он не хотел, чтобы кто-то знал о его партнере, но... у Мидории есть парень?! В смысле, да, он имеет право встречаться с кем угодно... но на месте этого странного парня она всегда представляла себя. Мидория, когда до него дошел смысл сказанного, тоже побледнел, с ужасом уставившись на спокойного, даже несколько меланхоличного Шигараки, удивление которого от собственных слов выдавали лишь замершие пальцы. Замершие на его предплечье пальцы. Замершие на его предплечье все пальцы Шигараки Томуры. И он отчего то не спешил превращаться в горку пыли. — Ха-ха, — нервно рассмеялась девушка. — Смешная шутка. Это же шутка, да? Мидория, слегка ошарашенный таким поворотом событий, наконец взял себя в руки и незаметно пихнул Томуру локтем. Он эту кашу заварил, пусть он и расхлебывает! Однако Томура был растерян не меньше самого Деку. Что вообще дернуло его сказать именно это? Он мог бы представиться другом, дальним родственником, бывшим хозяином его погибшего хомячка, в конце концов! Почему именно это? Однако Шигараки Томура был не из тех людей, которые так легко признают поражение и свои ошибки, а потому он лишь улыбнулся, растягивая сухие губы в полузабытой улыбке. Не безумной или вымученной, а такой, какую видел лишь его учитель. — Я не шучу. Изуку мой во всех смыслах, — глупая девчонка полузадушенно пискнула, перестав наигранно смеяться при этих его словах. Бледнея еще сильнее, она несколько истерично хихикнула. — Изуку... он же... И тут мозг мальчика окончательно отключился, просто не сумев вынести этой немой мольбы во взгляде подруги. Зато тело вполне себе нормально функционировало, даже сумев несмело улыбнуться, принимая правила маленькой игры того, кого он по идее должен сейчас желать убить. Просто обязан сейчас желать свернуть шею этому человеку. Однако вместо этого он лишь потрясенно распахнул глаза, когда Шигараки Томура, убийца кучи невинных жителей и просто априори плохой парень, улыбнулся ему. Почему-то Мидория был уверен, что этот человек улыбаться не умеет. — Я могу доказать, если ты так хочешь, — и Урарака с ужасом посмотрела на Томуру, приближающегося к ее Изуку будто в медленной съемке. Растерялась Очаку Урарака. Растерялись окружающие их люди. Растерялся Изуку Мидория. Растерялся даже сам Томура, целующий Деку. Несопротивляющегося Деку. Чужие пальцы едва ощутимо прикоснулись к его щеке, отчего внутри все сжалось — от страха ли? — и медленно, несмело, будто ожидая, что он сейчас все же рассыплется пеплом, прохладная и суховатая ладонь легла на его щеку полностью. Урарака, мгновенно вспыхнув, резко отвернулась. Впрочем, долго она не простояла на месте. Бросив последний взгляд на Изуку, лица которого она не видела из-за этого неизвестного парня, она стремительно побежала в сторону туалета, зажмурив глаза. И лишь попав в кабинку, она смогла выдохнуть, сползая медленно по стенке, восстанавливая в памяти каждое движение этих двоих, и улыбка сама собой расползлась на ее лице. А весь секрет был в том, что Урарака Очаку была яойщицей. И ее часть яойщицы с легкостью заглушила даже боль и ощущение, будто ее предали. Это ведь такой материал!.. А Изуку спохватился, что вообще произошло, лишь когда Шигараки уже уходил от него в сторону выхода, привычно сложив руки в карманы и сутулясь. Мозг отказывался обрабатывать произошедшее, но парень, едва поняв лишь немногое, мгновенно вспыхнул. Шигараки. Томура. Его. Поцеловал. Эти четыре слова совсем не вязались с обликом суперзлодея, которому он, как герой, должен противостоять. Да и противостоять как-то уже не сильно и хотелось. Хотелось спасти этого человека, обходящего людей по широкой дуге, носящего на лице чужую руку в попытке сохранить тепло единственного дорогого ему человека и вечно сгорбившегося, как под тяжелым грузом. Хотелось помочь. Хотелось вытащить его из этой тьмы, в которую его столь старательно бросала жизнь раз за разом. Хотелось спасти, а не убить. Иначе какой из него Герой Номер Один? А вот о методах спасения он подумает позже, когда губы перестанут так гореть.