Пачка сигарет

О том, что Хината курит, знал лишь Тсукишима. Это получилось совершенно случайно. В летнем лагере, после очередной тренировки, Хината не стал выпрашивать Кагеяму или семпаев побросать ему, а просто спокойно начал собираться. На удивлённые взгляды он только улыбнулся и сказал, что устал. Если таким образом он хотел отвязаться от вопросительных вглядов, то тактику рыжий выбрал неудачную— сразу же после этих слов на него накинулись с расспросами о том, не заболел ли он. Отнекиваясь и отшучиваясь, Хината всё же смог уйти из зала, скинув всю уборку, как потом поняли старшие, на семпаев. Впрочем, старшие не особо долго ворчали, ведь Хината впервые ушел добровольно с площадки и его (вот чудо!) никто не оттаскивал и не отправлял отдыхать. Скорее всего, зная Хинату, тот и вправду слишком устал, раз отправился отдыхать. Так все думали, пока не оказалось, что рыжий даже не заходил в жилые комнаты. Поняв, что проблемный ребенок пропал, Суга забил такую тревогу, что в первую очередь успокаивали именно его, а не тренеров, которые, кажется, в миг постарели. Действительно, несовершеннолетний подросток, который находится под опекой старших, пропал в чужом городе. К счастью, проходящий мимо Тсукишима напомнил, что комплекс и территория лагеря большая, так что вполне возможно, что этот дурак где-то шляется. Или же играет с кем-нибудь из других команд. Успокоив всех, блондин поспешил скрыться, чтобы его не поймали Бокуто и Куроо, которые, вот уже несколько дней, устроили самую настоящую охоту на Тсукишиму. Скорее всего, Бокуто бы еще и за Хинатой бегал, но рыжего мёдом не корми, дай в волейбол сыграть, поэтому в этом необходимости не было. А вот сам Тсукишима предел свой знал и, выложившись, на тренировке не очень-то и хотел напрягаться на простой игре. Особенно с ними... Именно поэтому, он уходит в самое тихое и безлюдное, по его мнению, место— школьная библиотека. Да ладно, они спортсмены в спортивном лагере, никому в голову не придёт шляться по коридорам, окруженными стеллажами. Ключи, как сказал как-то Куроо, всегда прячут за картину, поэтому попасть в помещение труда не составляет. Надо всего лишь знать где их искать. Странно, но в этот раз ключей на месте не было. Не то, чтобы Тсукишима рвался в эту библиотеку, просто вдруг стало интересно, кто же такой умный, что нашел его, мать вашу, место. Поэтому Тсукишима подходит к двери и открывает её тихо-тихо. Он не хочет привлечь внимание к себе, а всего лишь посмотреть. В главном коридоре у стойки библиотекаря никого нет, поэтому блондин проходит дальше. Он заворачивает несколько раз, бродя по темным, пыльным коридорам. Что-то тянет его туда. Куда? Не знает он сам, но продолжает идти. Идёт, идёт, пока не выходит на небольшую открытую местность. Здесь стоят несколько столов, покрытые внушительным слоем пыли. Один большой в середине и два чуть меньше по краям от него. Но внимание Тсукишимы привлекают не столы. На небольшом подоконнике, закинув на него ногу, сидел Хината. Могло показаться, что он просто любуется закатом, но приоткрытая форточка и сигарета, зажатая меж двух пальцев, говорили всё сами за себя. Хината не замечает Тсукишиму, всего лишь делает затяжку, после чего вскакивает, явно испуганный чужим голосом. —Не ожидал. От шока и испуга Хината роняет окурок на серый палас, а опомнившись начинает тушить его ногами. На паласе остаётся заметный черный развод, поэтому Тсукишима несколько минут слушает нытье о том, что к людям нельзя так подкрадываться, и что теперь тут красуется след. Они тогда не обсуждали это, Тсукишима только сказал, что теперь у него есть компромат, так что Хинате нужно быть аккуратнее, и ушел, оставив рыжего одного. Впрочем, теперь некоторые вечера они проводили в компании друг друга. Нет, они не говорили и не были друзьями, просто один прятался от надоедливого дуэта третьегодок, а другой снимал напряжение, выкуривая сигареты. Откуда он их доставал, Тсукишима не знает. Возможно, кто-то тоже знает об этом, поэтому и подкидывает Хинате пачки, а может и нет. Но сидеть в абсолютной тишине рано или поздно надоедает, поэтому в какой-то день Тсукишима не выдерживает и спрашивает Хинату о странном поведении. —Я просто устаю. Признаётся Хината, улыбаясь. Оказывается, что быть вечно энергичным и весёлым даже Хината не может, поэтому довольно часто тот "набирается энергии", просто ничего не делая несколько часов. Прямо как здесь: сидит и смотрит в окно, наблюдая как солнце садится и ярко-красное небо переходит в черное. Тсукишима же всё это время читает книги, а когда становится слишком темно, то залипает в телефон, уходя из библиотеки намного раньше чем Хината. Все удивительно быстро привыкают к тому, что рыжий слишком часто где-то пропадает, поэтому больше не разводят цирк. —О, так ты пошляк. Как так вышло, Тсукишима не знает. Просто в какой-то момент в их укрытии стало слишком скучно и неуютно в абсолютной тишине, поэтому(инициатором был Хината) они и решили сыграть в простую правду или действие. Банально, но хоть что-то. Делать тут было нечего, поэтому они и выбирали постоянно правду. Честно, Тсукишима никогда бы и не подумал, что Хината может задавать такие неудобные вопросы. Видимо, влияние Бокуто и Куроо. Хината слишком быстро учится. Даже тому, чему не надо. Как бы не пытался отыграться Тсукишима, но осадок от вопросов Хинаты всё равно был. Было… Неудобно как-то? Почему он вообще не солгал?! Тем не менее, Хината, хоть и смеялся первые пару минут, но все же потом успокаивался и казалось вообще забывал о вопросе и ответе, потому что переключался на что-то другое. Тсукишима успокаивался, но услышав новый вопрос просто сгорал от неловкости. Откуда он этого набрался?! Проводить вот так время было забавно. От простого игнора друг друга они перешли к разговорам. Неудобным, но разговорам. Теперь же этот "загадочный" Хината не казался новой стороной прежнего. Хината по-прежнему оставался Хинатой. Курил, иногда застывал на несколько часов, пялясь в окно, но потом кричал о победе на национальных и восхищался приемами. Носился вокруг Тсукишимы, сжимая пачку сигарет, которую, видимо, некуда прятать, и строил планы как одолеет Вакатоши. О том, что Тсукишима любит разговаривать наедине знал лишь Хината.