Самый последний раз

      Этот вечер был по-настоящему волшебным. Ещё не наступила ночь, и новые звёзды лишь едва появлялись из-под золота уходящего в закат солнца. Небосклон мерцал нежными голубыми оттенками, и тонкие перистые облака, похожие на кусочки ваты, плыли по нему, будто бы лебеди по большому синему морю.       Тишина и покой царили на берегу лазурного моря. На балконе, наслаждаясь этой картиной, сидел Тэхён и тихо потягивал из бокала белое вино, урожая, возможно, восемнадцатого или девятнадцатого века. Ему было абсолютно без разницы на всё, что творилось вне его маленького мира, ограниченного раздвижной стеклянной балконной дверью и подвесным скрипящим креслом с розовым меховым пуфиком и белым одеялом. Только Ви, только пуфик, только балкон, только прохладный морской ветерок. Только спокойствие и полное умиротворение.       По ту сторону двери сидел Чонгук и завороженно наблюдал за своим другом. В глубоких глазах золотого макнэ отражался этот странный силуэт, который вновь и вновь подносил бокал к своим нежным губам. Что-то будто ёкнуло в груди Чонгука, он почувствовал тёплый прилив сил, будто бы не Тэхён пил это вино, а он. Бедняга не мог оторвать глаз от Ви: как бы он не старался, он словно невидимыми наручниками был прикован к месту.       Наконец Чонгук собрался с силами и встал, и так же, не отрывая взгляда, тихо прикоснулся к раздвижной двери. Тэхён развернулся в кресле и посмотрел на своего соседа по комнате с недоумением. Он очевидно не понимал, почему же его друг так странно стал себя вести и, самое главное, зачем он прилип к двери?       - Чонгук! Что с тобой?       Ви встрепенулся, поставил бокал на мраморный бортик балкона и открыл дверь. Чонгук проявил реакцию лишь спустя несколько секунд.       - А, да. Просто... Привет, да.       - Ты что, замерз там? Да вроде внутри тепло... Возьми-ка плед и возвращайся к себе.       Зачем мне плед... Нет, мне нужен совершенно не он... - опустив взгляд на голубые джинсы друга, подумал Чонгук.       - Налей мне тоже... - дрожащим голосом произнёс золотой макнэ.       - Я как раз хотел с тобой поговорить. Но мне кажется, в таком состоянии тебе наливать нельзя.       Тэхён без единой эмоции на лице убрал бутылку вина за розовый пуфик, устроился поудобнее в кресле и равнодушно посмотрел на своего собеседника. Его даже не смутило, что сидение было только одно, и что его другу пришлось сесть на холодный мраморный бортик.       - Нам нужно расстаться.       Ви сказал это абсолютно хладнокровно. Его взгляд был таким же ледяным, как и прибрежный ветер, который слегка развеевал его чёрные, как уголь, локоны.       - Что?       Чонгук будто бы надеялся услышать что-то другое. Он не хотел верить словам своего друга. Они тихим эхом отдались в его ушах и вонзились в его сердце, словно сотни и тысячи холодных льдинок.       - Мы должны расстаться. Надеюсь, ты правильно меня понял. Я люблю тебя как друга, а всё большее не стоит свеч.       Чонгук молча рассматривал перистые облака, которые местами стали собираться в большие серые тучи. Было такое ощущение, что вот вот по его щеке протечёт слеза.       - Нет...       Земля будто бы ушла из-под ног бедняги. Он не чувствовал себя, лишь бархатный голос Тэхёна звонко шумел в его несчастном подсознании.       - Что с тобой?!       Ноги золотого макнэ подкосились, и он громко рухнул на пол, задев хрустальный бокал, который упал рядом с креслом Ви и разбился на маленькие кусочки.       Бзынь!       - Господи, - одёрнув ногу, сказал Тэхён, - ты действительно не в себе. Неужели ты нашёл моё вино раньше меня?! Хотя позвольте, пробка была плотно запечатана...       Чонгук лежал словно мёртвый. Его совершенно не заботило ничего вокруг, даже Ви, хлопочущий и собирающих осколки вокруг него, не доставлял ему никакого удовольствия. Никто и ничто не могло поднять настроение золотого макнэ в тот момент. Наверное...       - Так, если ты сейчас не встанешь, я тебе эту пробку засуну знаешь куда?!       Ви действительно был зол. Он не знал, как привести в чувства своего друга, хотя, может быть, в какие-то чувства он даже смог его привести...       - А если не встану?       Чонгук тоже не шутил. Его голос внезапно из дрожащего и испуганного стал уверенным и смелым. Золотой макнэ знал, что его другом вполне легко манипулировать, и он точно мог это реализовать на практике.       - Значит... Она окажется у тебя в заднице. Я не шучу.       Их взгляды пересеклись. Тэхён взглянул в глубокие глаза Чонгука, похожие на сладкий шоколад, такой же сладкий, как и он сам. Весь мир для Ви сейчас состоял лишь из него - его единственной мечты, его единственного вдохновения и полёта волшебной фантазии. Он был готов взять свои прошлые слова обратно, но было уже слишком поздно... Тэхён помог встать своему другу, галантно подав руку, прижал его к самому бортику балкона и еле слышно прошептал:       - Но, может быть, в последний раз?       - В самый последний? - тяжело дыша, ответил Чонгук.       - Да, мой друг, в самый последний раз.       Ви схватил руку Чонгука и положил её на свою слегка расстёгнутую молнию от джинс.       - Чувствуешь?       Чонгук молча улыбнулся и посмотрел вниз. Он не просто видел это, он чувствовал своей рукой пульсирование чего-то большого, круглого и горячего...       - А что ты думаешь?       А думали они об одном! Будто бы они были созданы друг для друга, именно в этот час и в этот момент. Их губы синхронно соприкоснулись, Чонгук почувствовал вкус игристого белого вина и подумал, что его друг целиком состоит... из него? Им обоим было мало этого, алкоголь дико играл в венах Тэхёна. Друзья, если их вообще можно было так назвать, наслаждались языками друг-друга и полностью отдавались своей внутренней страсти, которая у них была одна на двоих. Одна. Навеки...       Наконец, когда Тэхён отошёл от действия эйфории, из-за его спины показалась та самая пробка от вина.       - Малыш, я ведь не шутил.       - Давай не здесь.       Уже через пару мгновений бархатные шторы закрыли стеклянную дверь, и в комнате воцарилась абсолютная тишина. Они были одни во всём мире - лучшие друзья, которых объединяло нечто большее, чем просто дружба. Они были готовы ради друг-друга на всё, и никакие рамки не способны были их ограничить. Лишь время давало им понять, что не всё на этом белом свете вечно.       Тэхён вновь ощутил волну накатившей на него эйфории. Нельзя было сказать, что это было просто опьянение, нет, сверх того, алкоголь здесь не играл совершенно никакой роли. Ви был пьян своим другом, своим лучшим товарищем, своей грешной страстью, он хотел его полностью, везде и всегда. Он бросил Чонгука на кровать, как последнюю грязную сучку, и больно шлёпнул его по сочной попе.       - Ай!       - Я предупреждал.       Хладнокровность речей Тэхёна ещё больше действовала на нервы золотого макнэ. Он чувствовал своего товарища до последнего сантиметра кожи, даже несмотря на то, что они ещё не соприкасались внешне. Это было настоящее единение души, о котором другим можно было только мечтать...       - Что ты делаешь?! Прекрати! Нет! Я не готов!       Тэхён резко и грубо затолкал круглый деревянный объект прямо в попу Чонгуку. Золотой макнэ взвизгнул не сколько от боли, сколько от неожиданности и страха, что же может его друг сделать с ним дальше. Однако, вместо того, чтобы продолжать садизм, Ви тихо скинул с кровати всю верхнюю одежду на пол и молча прильнул к губам своего партнера, будто бы успокаивая и готовя его к более суровым пыткам.       Так и случилось. Пробка звонко вылетела, и следом за ней зашла более крупная рыбка. Тэхён совершенно не жалел своего друга, он следовал лишь зову сердца, которое вот-вот было готово вылететь из груди. Да, они подобно диким бандерлогам развлекались лишь телами друг-друга, совсем позабыв о здравом смысле. Время для друзей текло одинаково медленно, казалось, что оно вот-вот остановится навсегда.       - Ещё! О, да! Ещё!       Чонгуку и Тэхёну этого было мало. Они по очереди проникали в друг-друга с интервалом в несколько оргазмов, то зажигаясь, то вновь затухая. Тэхён, прямо из горла допив содержимое бутылки, которую он заранее вынес с собой из балкона, стал действительно невменяемым.       - Милый, потише...       Ви не слышал никого, кроме своих диких криков и стонов. Даже Чонгук успел заметить, что по батареям кто-то яростно стучал, пытаясь добиться тишины, но другу (или парню?) золотого макнэ было просто наплевать. Тэхён был пьян до кончиков пальцев, до последнего капилляра в нём бушевало действие самого крепкого алкоголя в мире - любви... или дружбы?       - А... А! ААА! Тэхён, развяжи меня! Я больше не могу!       - Будешь умолять меня на коленях, грязная сука!       Чонгук скорее стонал, чем кричал. Его руки в локтях и кистях связывали куски какой-то странной ткани...       - Идиот, ты порвал шторы?!       - Кто дал тебе право говорить, холоп?!       Уже через пару минут попа Чонгука стала малиново-багрового цвета от бесконечных ударов ремнем. Бедняга кричал и пытался вырваться, то это лишь ещё больше раззадоривало и без того горячего Тэхёна, который уже продумывал новый план моральных издевательств над своим партнёром. Он шлёпал его и шлёпал, и казалось, что вот-вот из ран, оставленных ремнём, потечёт кровь.       Наконец, Ви откинул ремень и вновь страстно поцеловал Чонгука. Золотой макнэ почувствовал уже совершенно другой вкус: вкус красного кисловатого вина, слегка перебродившего и имеющего странный спиртовой оттенок. Хотя, может быть это было вовсе не вино?       - Ай, кровь! Отпусти меня! Стой! Прекрати!       Тэхён будто бы прочитал мысли своего друга. Он ненадолго приостановился, чтобы немного перевести силы, и вновь словил на себе весьма презрительный взгляд, перемешанный со страстью.       - Ты укусил меня!       Чонгук сексуально открыл рот, будто бы выпрашивая какого-то другого продолжения истории. Прямо посередине его прекрасного язычка красовалась маленькая кровоточащая ранка, которая постепенно начинала затягиваться. Тэхён хитро улыбнулся, встал с кровати и помог своему другу залечить рану. Да-да, той самой белой и сладкой жидкостью.       - Ах ты!       Чонгук не сразу понял прикола своего друга. Он решил сладко отомстить ему, так же сладко, как на вкус было то самое "лекарство". Золотой макне потянул своего друга на кровать и, всё ещё не сглатывая "подарочек", поцеловал Тэхёна, проникнув в него языком почти по самые гланды!       - М... Ммм... Мм?!?!?!       На вкус она была, как мятная жвачка вперемешку с самым дорогим в мире мартини. Это был вкус самой настоящей мужской любви во всех её масштабных проявлениях. Тэхёну, очевидно, это не очень то и понравилось, но ради Чонгука он был готов принять всё, и даже плоды собственного труда.       - Ах ты... Дрянь! Моя сучка! Ещё, ещё! На колени!

***

      - Какие идиоты станут снимать номер в отеле у моря за такие деньги, только чтобы потрахаться?!       Чимин ворочался в тёплой кроватке уже три часа. Он безустанно стучал по батареям, но такое ощущение, что сверху жили просто роботы с запрограммированными стонами и криками. Никто не отзывался ни на какие знаки.       - Я даже представить себе не могу этих идиотов, которые там живут. Надо бы сходить и разобраться.       Серые тучи расплылись в тихом и холодном дожде. На небе не осталось ни единого голубого уголка, лишь ветел тихо колыхал шторы в номере. Чимин лениво скинул с себя плед с единорогами, надел меховые тапочки с махровым халатиком и пошёл в номер соседей снизу. Его настроение явно было подпорчено, хотя бы тем, что он, может быть, завидовал паре из того номера.       - Да, ещё! Больше! Ещё!       С каждой ступенью лестницы звуки становились ещё больше. Чимин начинал понимать, что крики издают два мужских голоса. Наконец, тихо прокравшись к злополучной квартире, Чи вежливо постучал. Раз. Два. Три. Никто не отвечал. Наконец, когда терпение лопнуло, он выломал с разворота дверь и чуть ли целиком оказался в...       - Какого... черта?!       Тэхён и Чонгук лежали друг на друге, будто бы они представляли из себя какой-то единый организм. Лишь спустя несколько минут они заметили присутствие кого-то постороннего в их номере.       - Что за..       Немая сцена. Чимин абсолютно молча, пустым взглядом лицезрел двух своих, казалось бы, друзей в не очень то и дружеской позе. Перед глазами у него будто что-то пронеслось, и, словив большой культурный шок, нежеланный гость покинул номер. Больше он туда никогда не заходил и с теми ребятами не общался. Никогда.