Паззл

      Огонь в камине потрескивал, жадно поедая дрова. Зимний вечер был спокойным и умиротворяющим. Никаких преследований, никакой полиции, никакой суеты. Только тепло, уют и любовь.       Доктор Людвиг сидел на диване, прикрыв глаза и устремившись куда-то вдаль. Он держал за руку лежащего у него на коленях Михаила, который с восторженной нежностью рассматривал невозмутимое, слегка морщинистое лицо клетчатого чудака. Оранжевые лучи игриво освещали черты лица, контрастируя с холодной тьмой, наступающей из окна. Особенно яркими были серо-зелёные глаза. Этот уставший взгляд с периодически возникающими дьявольскими искорками. Хотя, возможно, это просто отражение пламени.       — Герр Михаил, как Вы считаете, — обратился к мужчине доктор и сделал небольшую паузу, — можно ли камни превратить в жидкое состояние?       У хирурга были две темы для разговоров — аморальные эксперименты и глупые и инфантильные предположения в духе «а что, если...?».       — Это вряд ли возможно, доктор, — спокойно ответил здоровяк, не переставая любоваться чудаком, и лишь крепче сжал его руку.       — Умоляю Вас, полвека назад изобрели вакцину от тифа и обнаружили стрептомицин. Естественно полагать, что сейчас невозможно сделать камень жидким, наука не настолько развита! Я лишь прошу Вас порассуждать над самой идеей и поделиться своими мыслями по этому поводу. Представьте, что совершенно любую твёрдую вещь можно сделать жидкой или превратить в газ. Неужели Вам абсолютно неинтересна такая концепция?       Гигант мягко улыбнулся.       — Интересна, доктор. Но я ничего не смыслю в этом.       — Ох, mein Freund, это будущее! И мы обязательно доживём до того момента, когда все безумные идеи, которые когда-либо придумывало человечество, станут реальностью. Поверьте. Мы доживём, — убаюкивающим голосом и с широкой улыбкой произнёс немец, погладив Мишу по щеке.       Доктор Людвиг до сих пор был одержим экспериментом по превращению в сверхчеловека. Михаил уже привык к этому, и хоть бессмертие его никак не привлекало, он поддерживал своего чудака в любых начинаниях так же, как тот поддерживал ментальное состояние гиганта своим существованием.       Пулемётчик никогда не спорил со своим Медиком.       Они оба были счастливы. Не нужно никуда бежать, не нужно морить себя голодом и изматывать себя, чтобы не попасть в лапы копов. Можно просто отдыхать на диване напротив очага вместе со своей любовью. Это покой — то, о чём мечтал Михаил.       — Да, будущее… — пробормотал доктор. — Ради хорошего будущего нужно постараться, не так ли, герр Михаил?       — Верно, — беспрекословно согласился гигант.       — Значит, Вам нужно встать, — клетчатый чудак поправил круглые очки на носу.       — Зачем?       — Для того, чтобы добиться цели, — Мише сильно не нравилось, в какие переулки болезненных тем заворачивала эта беседа. — Герр Михаил, встаньте сейчас же, если Вам не всё равно на меня. Вы не можете вечно лежать у меня на коленях.       Огонь в камине начал постепенно затухать, помещение было почти полностью поглощено ужасающей синей темнотой.       — Это не так сложно — взять и подняться. Неважно, насколько Вам тяжело это сделать. Я знаю, что Вы достаточно выносливы для того, и это всё, что имеет значение. Не забывайте, что я проверял Вас на прочность. Итак… Я жду, mein Freund.       С горечью и огромным сожалением Михаил проснулся на холодном бетонном полу в окружении огнестрельного оружия.