Я буду любить тебя еще очень долго

      Не был Чимин никогда особо обидчивым, легко отшучивался, если и дулся на что-то ,то именно "дулся", надув щечки, скрестив руки и выпячивая на показ свои губки. И такой Чимин так знаком, изучен и совсем не нов Чонгуку. Они встречаются пару лет, живут вместе, и, несмотря на загруженный карьерой певца график Чона, сохраняют нечто невероятное в своих отношениях. Они понимают друг друга лучше кого бы то ни было, у них всегда находится тема для разговора, они всегда наслаждаются совместным времяпровождением, и особенно трепетны и нежны после долгих разлук.       Конечно как у всех пар у них бывают ссоры, споры, недовольства и просто плохое настроение, но то чему они казалось бы научились в достаточной мере, это разговоры и извинения, это то что позволяет сохранить идиллию в их отношениях, несмотря на весьма контрастные характеры. Яркая зажигалочка с частой игривостью и нотками сентиментальности в характере – Пак Чимин и весьма серьезный, молчаливый и немного робкий – Чон Чонгук, не лишенный при том детской задорности (по крайней мере в присутствии Пака).       И вот всегда так хорошо, всегда есть разговоры, всегда, да не всегда. Чонгук налажал. Чимин ушел (голову проветрить, спокойно). И теперь оба не знают, что делать. – Тэ... Можно приехать к тебе? – Чимин в легкой курточке, неторопливо и потирая нос, проходится по радужному мосту. – Э... Что-то случилось? – спрашивает явно насторожившись Тэхен, он знал как не любит Пак посиделки дома, да и голос у того совсем не отдает весельем. – Мы поссорились с Чонгуком и мне бы хотелось остыть, прежде чем мы поговорим... И знаешь мне как-то совсем грустно, не против помочь мне отвлечься, немного расслабиться? – Чимину неловко от своей попытки добавить нотку задора в разговор, ведь он стоит с красными, мокрыми глазами, принимая лицом порывы ветра и внутреннее понимая, что не расслабиться, не повеселиться у них с Тэхеном не выйдет. – Да, конечно, приезжай, расскажешь что случилось? – спокойно и легко, стараясь не замечать неловкости от того, что встретиться он явно не с обыденно веселым Паком, произносит Ким. Через полчаса Чимин на месте, быстро поднимается на лифте и проходит в квартиру. – Тэ, тебе не кажется со стороны, что между мной и Чонгуком что-то изменилось? Может я скучный или навязчивый? Ты от меня устаешь? Или может во мне что-то изменилось или наоборот плохо, что я не меняюсь? – Чимин проговаривает это буквально с порога, увидев Тэхена, так быстро, что Ким не успевает даже усвоить все слова друга, чувствуя панику и беспокойство в голосе того. – Стоп... Стоп, – как бы приспуская пыл Пака проговаривает Ким. – Я не скажу ни слова пока не услышу о ситуации. – Чонгук предложил пожить отдельно до выхода альбома и меня это очень задело, знаешь, как будто я помеха или не знаю, я так разнервничался и как только он начал говорить об условиях этого всего так спокойно, я спросил буду ли я ему мешать и он не смог ответить внятно, и это с учетом того, что пару дней назад он пропадал днями на работе, я сказал, что мне грустно и я буду скучать и потом ушел погулять, мне обидно. Я надоедлив, скажи мне честно? – Тэхен внимательно слушал все, что проговаривает Пак в то время как Чим успел разуться, раздеться и уже сесть на диван, обняв подушку. – Эх... Для меня ты не надоедлив и для него думаю тоже, я не знаю что у него в голове и потому объяснить его поступок не могу, но давай сегодня остановимся на том, что постараемся избавить тебя от ненужных мыслей. – тепло говорит Тэхен, слегка хлопая друга по плечу.       Они решили вкусно поесть и посмотреть какую-то любовную драму, что оказалось в последствие идеей совсем уж плохой. Темноволосый Чим, укутавшись в плед сидел словно труп, пяля в экран с выражением отчаяния и мрака на лице. Он так скучал, так ждал, а ему говорят, что нужно снова расстаться, добровольно и без выяснения причин. Он проматывает в голове их с Чонгуком встречу, первый месяц отношений, когда ему писали и звонили так часто, как выдавалась минута. Все казалось таким необычным и новым, а теперь он смотрит на экран, видит эти острые сюжетные повороты и думает, что с Чимином такого не выйдет, он не герой-любовник, плюшка-да, человек смеющийся со всего-да, но он явно не столь драматичен и сложен, чтобы история любви с ним была столь страстна и интересна, от этих мыслей он погружается на самое дно. На его глазах почти слезы, а друг, видя столь удручающую картину выключает драму и, погладив Чима по голове, ведет в спальню.       На утро в просторной квартире, полной света из панорамных окон Чимина будит головная боль и не та , которая проедала мозг вчера в виде образа его любимого мальчика и певца, а реальная похожая на мигрень. Встав с кровати и схватившись за голову, Пак идет в гостиную совмещенную с кухней, такая чистая, просторная и заполненная всякими картинами и мудреными фигурами, очень в стиле Тэхена. – Эй, я не дам тебе еды пока не умоешься, господи, что с твоим выражением лица, как будто с самого утра к тебе прилетела стая чаек и нагадила прям на голову, – не сумев сдержать немного издевательской усмешки, произнес Тэхен. – Голова раскалывается, дай таблетку, – не обращая на тон Тэ хрипло говорит Чимин. Тэхен достает аспирин и вот уже Пак с шипящим стаканом сидит у телевизора, щелкая каналы. – С дикой головной болью, только проснувшись, ты решил первым делом посмотреть телик? – подозрительно спрашивает Тэ, будто друг сейчас осознает странность своих действий и резко с улыбкой на лице пойдет в душ. – У Чонгука прямой эфир на какой-то радиостанции и это будут транслировать по ТВ. – уже с меньшей хрипотцой, но так же устало и буднично, будто саму очевидность говорит Чим. – Оу, смотришь все его эфиры или только после ссор? – вроде и насмешливо, а вроде и на полном серьезе спрашивает Ким. – Все, мы же не расстались, просто я надоедливый, навязчивый Пак, скучный истерик с кучей загонов, – обиженно, но спокойно произносит Чимин и добавляет. – Зови меня теперь протухшей булкой, на другое звание я явно больше претендовать не могу. Тэхен выпучил глаза и поднял руки, демонстративно сдаваясь. – Это вне моей компетенции, надеюсь Чон публично сделает тебе предложение, и после вы, сверкая счастьем, улетите на розовых пони в закат, иначе твоей ироничности я не вынесу. Я в душ, а канал 37 это единственная радиостанция в формате ТВ. – уходя, громко проговаривает Ким. – 37..., – Чимин находит станцию как раз в тот момент, когда радиоведущие представляют сегодняшнего гостя, человека с прекрасным голосом, внешностью и душой (по мнению Чимина). Удивительно как он не проспал нечто столь важное, хотя проспать тридцать пропущенных, на которые он даже не обратил внимания, смотря с утра на время, он таки смог. – Здравствуй, Чонгук-щи, рады видеть и слышать тебя. Как настроение? – полным энергии хорошо поставленным голосом говорит один из радиоведущих. – Здравствуйте хен и нуна, рад снова быть на вашем эфире, но настроение подводит если честно.– далеко не энергично и слегка тормозя проговаривает Чон, а Чимин четко замечает следы усталости и недосыпа на его лице, беспокойно рассматривая возлюбленного. – Твой новый альбом, Чонгук-щи, выйдет буквально через пару недель, это, конечно, волнительно, но неужели с ним что-то не так? – немного наигранно, беспокоясь, высказалась соведущая и вызвала укоризненный взгляд Пака в свою сторону, "беспокоиться она, счас, им нужны лишь рейтинги", немного чересчур проявляет недовольство Пак, ибо сам прекрасно знает, что желание поднять рейтинги с помощью ярких новостей абсолютно нормально, но когда он видит такого хрупкого, как будто беззащитного и уставшего Чона, ведущие представляются коршунами, которые на кусочки разорвут этого мальчика, чего Чимин, не взирая на обиды, позволить не может . – Ох да, новый альбом это всегда волнительно, но сегодня я беспокоюсь немного по другому поводу, чуть позже если вы не против я затрону эту тему. – с большим энтузиазмом чем раньше говорит Чонгук, словно то, что он позже расскажет, придает ему сил.       И Чимин начинает думать, что может беспокоить Чона еще, четкая мысль о вчерашней ситуации и о том, что он ушел на ночь, конечно, проносится в голове, но Чонгук далеко не из тех кто делится личной жизнью с медиа пространством. Но так как выглядит младший не лучшем образом, а других причин для беспокойств, таких же очевидных как их ссора он не находит, Чим просто забивает – закроет этот гештальт недосказанности в течение получаса, именно столько еще будет длиться эфир Чона.       Уже близится конец, Тэхен кажется уснул в ванной раз до сих пор не выходит, а ведущий наконец напоминает, что Чонгук обещал рассказать о причине своих беспокойств. – Чонгук-щи, мы думаем, что настало время поведать о том, что тебя тревожит.– спокойно подводит ведущий, Чон слегка замирает от этих слов, а Чим напрягает слух. – Знаете, я состою в отношениях, как многим известно, я не хотел и не хочу, пока, раскрывать личность своей любви, но я знаю, что скорее всего она меня сейчас смотрит. Я бы очень хотел публично извиниться, чтобы это было хоть как-то запечатлено. Сейчас я, если можно, обращусь к этому человеку. – немного робко к концу произносит Чон. – Конечно! – В унисон говорят ведущие. Собравшись, Чонгук начинает медленно и особенно нежно говорить: – Милый, я очень тебя обидел, я был так неосторожен в словах и в итоге задел. Наверное, ты понял меня совсем не так, а я не смог объяснить, я надеюсь, ты вернёшься домой и откроешь файл с твоим именем на моем рабочем столе, надеюсь ответишь на мой тридцать первый звонок и дашь объясниться. Прости меня, мой любимый человек. Спасибо, это все. – легко поклонившись и официально улыбнувшись, заканчивает Чон. – Что ж... Это было очень трепетно, пожалуй теперь, придя домой я куплю жене роз и извинюсь за свои ошибки, коих было много. А мы на этой прекрасной романтичной ноте заканчиваем, всем хорошего дня и до следующей недели! – Бодро говорит ведущий и начинается реклама.       Чимин таращиться в экран с недоумением, мокрыми глазками и сжавшимися в замок поддрагивающими ладошками. Тэхен выходит из ванны в одном полотенце, распаренный и явно радостный. – Сделал предложение? – Да...,– тихо проговаривает, пребывая в небольшом шоке, Чимин. После резко встает собирается, взяв телефон с прикроватной тумбы, он видит тридцать пропущенных, вздыхает, и, не обращая внимания на Тэ, который абсолютно спокоен, обувается, и, вызывая такси, выбегает на улицу. Глаза и щеки на мокром месте, головной боли и след простыл, но если он не увидит воочую Чонгука, то конец его грудной клетке, ему жарче чем в первый раз (любой первый раз с Чонгуком), он хочет обнять, расцеловать и настучать себе "необидчевому" по голове.       Такси уже здесь, он садится и едет полный нетерпения. Вбегая в святилище их отношений Чим понимает, что приехал раньше Чона, разочарование бьет поддых, но зато у него есть время подумать и, к счастью, он замечает открытый ноутбук Чона и вспоминает про файл с его именем (именем Чимина), открывает и слышит мелодию сыгранную на фортепиано, так нежно, но задорно и свежо, а потом слышит голос Чонгука и тот поет так мелодично и душевно и поет о любви, о явно их любви и Чимин плачет, сидит на диване на котором оставил Чонгука, и уткнувшись лицом в колени плачет. Слышит шаги, поднимает голову и тянется ручками. – Любовь моя,– стирая слезы и прижимая Чимина к себе, целует его в макушку. – Люблю тебя, – шепчет Чимин крепко обнимая и целуя в грудь, все еще одетую в черную свободную футболку. – Я не хочу, чтобы ты думал, что я устал от тебя или ты мешаешь мне, это не так, милый,– уверенно, но тихо говорит Чон. – Ты знаешь какой костяной у меня язык и как сложно мне порой что-то обЪяснить, мне нужно было подготовить кое-что к выпуску альбома, а это занимает так много времени, солнце, и мне бы пришлось сидеть сутки за ноутбуком и постоянно метаться в студию и, понимаешь, для этого мне нужно быть так сильно сконцентрированным, не ты мне мешаешь, а я себе, я не могу просто игнорировать тебя, это выше моих сил, прошу, пойми меня. – тихо, надеясь на понимание шепчет Чон, не выпуская Пака из объятий. – Угу...,– смиренно спокойно промычал Пак, все его тревоги давно исчезли, какие тревоги когда есть крепкие, нежные руки вокруг него и когда столь приятный голос говорит так искренне. – Не убегай от меня прошу, даже к Тэхену, я бы с ума сошел, не будь ты у него, а даже если у него, мне хочется разделять с тобой моменты грусти настолько насколько я смогу, я хочу быть рядом...,– чуть отстраняясь и уже не так тихо, но спокойно и немного надеясь говорит Чонгук. – Когда ты уйдешь?– немного грустно, но уже не обиженно, а скорей смиренно спрашивает Чимин. – Завтра. – Чимин вздыхает. – А сегодня ты свободен? – Чон нежно улыбается и кивает. – Да. – Чим еще раз прижимается к груди. – Тогда сегодня удели мне время, я так хочу тебя. Я словно сотню лет не видел тебя, безумно соскучился. – оставив, легкий поцелуй на губах Чона и плюхнувшись обратно на диван произносит Пак. – Конечно, милый,– ярко улыбаясь, чуть сверкая немного выделяющимися зубами, говорит Чон и плюхается рядом с Чимом.       После дня лобызаний, разговоров обо всем и ни о чем, совместной готовки и обсуждения того, как Чон писал всю ночь речь на радио и как волновался, наступает поздний вечер. – Я хочу тебя не только в платоническом плане, – произносит вскользь Пак, утыкаясь носом в шею Чонгука. – Правда? – изображая наивность, интересуется Чон. – Эй, Чонгук, пошли в спальню, – Чимин хватает младшего за руку и тащит в темную спальню с огромной, наверняка крайне мягкой, кроватью и прекрасным видом из окон, не завешанных шторами.       Чимин взлезает на кровать и ждет, смотря на Чонгука уже не так нежно, а скорей с легким нетерпением и трепетом.       Чон смотрит на Пака, смотрит на каждую деталь, ноги в темных джинсах, рубашка, свободная и раньше принадлежавшая Чону, а под ней тело, которое наконец-то хочется увидеть без всей этой мишуры в виде одежды. Чон быстро снимает с себя футболку, подходит и опираясь на кровать нежно, но глубоко целует Чимина, что может быть лучше сладких французких поцелуев, с не менее отдающей Францией и сладостью булочкой. Он, торопясь, расстегивает рубашку на Чимине, а тот улыбается, не прерывая поцелуй, ерошит каштановые волосы Чона и слегка, отстраняясь снимает рубашку через голову, не дожидаясь того, что Чонгук все таки закончит расстегивать её.       Чон прижимается обнаженной грудью к обнаженной груди, целует, сжимая руки на прелестных ягодицах Пака и переворачивает их, Теперь Чимин сверху и уже спускается, чтоб стянуть джинсы и увидеть то без чего он так долго, как не прискорбно, обходился. У Чонгука твердый и Пак нежно проводит рукой вдоль него, он торопится, снимая с него трусы, и теперь улыбается Чон. Чимин наклоняется к органу и целует его. Чонгук тяжело вздыхает и уже ждет минета от его любимого ротика, но Пак лезет в тумбочку и достает смазку и презерватив. – Не сегодня, любовь моя, оказалось что слиться с тобой я хочу куда больше ожидаемого, – чуть насмехаясь над самим собой произносит Чим. – Тогда я хочу помочь тебе для начала,– говорит Чон, садясь и притягивая к себе Чимина, Чонгук целует его мягкие, пухлые губы, а после разворачивает нежно, легко целуя в шею, почти щекоча ее, стягивает с старшего слишком обтягивающие джинсы.       Он целует шею, плечи затылок, лопатки, все время сминая, по прежнему прекрасную задницу Чима. Он стягивает трусы, и наблюдая на уже истомленного ожиданием и нетерпением Пака, быстро смазывает палец и вводит его. Чимин привыкает довольно быстро, Чон вводит второй и Пак тяжело вздыхает пока в нем начинают двигаться, через минут пять в него входят три пальца и на этом они решают остановиться.       Чонгук надевает презерватив, разворачивает Чимина к себе и смотрит в эти глаза, которые он так любит, которые наполнены обожанием, противоречиями и целой гаммой разных чувств. Он медленно входит и пытается увидеть на этом лице все и видит все. Чимин щурится от ощущений, у них не было давно. Чон медленно начинает двигаться, стараясь внимательно смотреть на лицо его мечты, его сна и, к счастью, реальности. Они тяжело дышат и спустя пару минут привыкнув, Чимин стонет, упираясь руками в плечи Чонгука, сжимая их, прося поцелуя, его просьбам невозможно отказать, он нежность, страсть и любовь, в нем горячо, в нем так, как должно быть там, где должен быть Чон, всегда.       Они заканчивают вплотную прижимаясь друг к другу, уже безостановочно целуясь и по прежнему руками оглаживая друг друга. Чимин стонет и кончает, Чонгук, прижимая к себе дрожащего Пака, все еще двигаясь в нем, через пару минут замирает и получает еще один великолепный оргазм с его солнцем. Они лежат и держась за руки тяжело дышат.       Спустя пару минут неги, Чон начинает говорить: – Тур будет по Америке и черт...,– Чонгук смущенно закрыл лицо руками, а Чимин улыбаясь недоуменно взглянул на него. – Что?– Ласково произнес Чим, поглаживая грудь Чона. – Я не хочу торопить тебя и себя, но мне кажется я бы хотел сыграть с тобой свадьбу,– Чимин удивленно смотрит на Чонгука, не веря его словам. – Но бумажки ничего не значат, милый,– чуть успокоившись и улыбнувшись произносит Чим. – Я знаю, но я бы хотел показать тебя миру и увидеть в красивом белом костюме,– немного мечтательно произносит Чон. – Господи, хах, я правда люблю тебя, Чонгук,– Чимин прикрывает лицо, по его щекам в который раз текут слезы, на его лице улыбка счастья. И Чонгук уверен, что еще долгое время это ему не надоест, он не знает как они нашли друг друга, судьба ли это или случайность, это не важно пока он может так же обнимать и целовать его, наслаждаться совместным временем и беспрерывными разговорами.