Растерзанная нежность

Профессор Снейп всегда был тем преподавателем, который выделяется. На первом курсе он сразу предупредил всех, что на его уроках не будет дурацких взмахов волшебной палочки и глупых заклинаний. Северус сразу дал понять, что не надеется на то, что ученики смогут оценить и понять точную науку приготовления зелий, однако те из них, кто с самого начала докажет, что имеет предрасположение или желание познать эту науку, смогут околдовывать разум, обманывать чувства и даже бороться со смертью. Кажется, в кабинете зельеварения никогда не было шумно — многие ученики боялись Северуса. Поттеру уже не впервой сидеть на уроках, которые проводит Северус, чувствуя на себе сверлящий взгляд профессора. Парень не питал к нему какой-то неприязни, как гриффиндорцы, и, возможно, даже некоторые ребята со змеиного факультета. Скорее наоборот. Было в нем что-то такое, что заставляло Гарри задумываться над таковым характером. Конечно, иногда повышаемый им тон пугал неуверенного в себе Гарри, но не настолько, чтобы он вспоминал все ужасы жизни в доме его тетушки Петунии и ее поганой семейки. На этом уроке зельеварения Рон с Поттером привычно перекидывались взглядами, не отрываясь от записывания в тетрадь под диктовку профессора, впрочем не вникая в смысл его слов, и даже, бывало, шептались о чем-то. К ним изредка присоединялась Гермиона, но все же девушку больше интересовал урок. Если бы они с Роном отложили свой диалог, то до конца лекции все было бы просто превосходно, Гарри бы не спросили. — Мистер Поттер, скажите, что вы знаете об амортенции? — холодным строгим голосом произносит профессор Снейп. Темноволосый вздрогнул, тут же опустив голову в тетрадь и пытаясь найти среди записанных слов ответ на заданный ему вопрос, пока Гермиона уже во всю тянула руку: она знала ответ, что не удивительно. — Извините, профессор, я не знаю, какие свойства у этого зелья... — тихо произносит мальчик с Тисовой улицы. — Какое недоразумение. Неужели легенда магического мира не открывала ни учебник, ни дополнительную литературу? — Северус ждал ответа, но, так и не услышав его, произнёс: — Минус 15 баллов с Гриффиндора. С соседнего ряда раздался смешок — это был Драко Малфой, и ему доставляло удовольствие наблюдать за тем, как профессор отчитывает Поттера. — Вас что-то забавляет, мистер Малфой? — зельевар произнёс эту фразу весьма холодно. — Нет, профессор. Стыдно не знать, что такое амортенция. Амортенция — это самое сильное приворотное зелье. Оно пахнёт для каждого по-разному, в зависимости от того, какие запахи нравятся человеку. — Малфой дал правильный развёрнутый ответ. Северусу ответ Малфоя, безусловно, понравился, не хотелось снимать баллы со своего факультета, однако он сделал это. — Минус 5 баллов со Слизерина. Прежде, чем вы, мистер Малфой, спросите, за что я снял баллы, научитесь поднимать руку. Рон почти невесомо хлопает одноклассника по плечу, видя, как тот заметно меняется в лице после слов блондина. — Закрой свой рот, Малфой. — Он нахмурился, обернув свою рыжую голову. Уизли глядит на блондина, сидящего где-то на рядах позади. После этих слов Рона пихает в плечо сидящая рядом Гермиона, тихо шипя что-то вроде: — Глупая твоя голова, Рональд Уизли, помолчи лучше сам! Веснушчатый тут же замолкает — он всегда слушает Гермиону, она что-то вроде авторитета, она умная, красивая. Уизли поворачивается назад, шепнув опустившему голову Гарри, чтобы тот не беспокоился так и что Драко пора бы уже научиться держать свой рот на замке. Малфой же не мог допустить, чтобы последнее слово осталось за Роном, ведь все отпрыски чистокровных семей знали, что Уизли — предатели крови. После того, как слизеринец с нахальной ухмылкой сказал это вслух, даже Поттер не смог удержаться и грубо бросил Малфою, чтобы тот держал язык за зубами, хотя обычно Гарри сидит тише воды ниже травы. — Мистер Поттер, мистер Малфой. Вы оба после уроков отправитесь ко мне на отработки, — произносит Северус. Ему порядком надоели переговоры этих мальчишек. Каждому из них уже по шестнадцать лет, а сидеть молча они так и не научились. — Но..я же... — хотел было произнести что-то Гарри, но, ощущая на себе холодный взгляд профессора Снейпа, тут же замолчал. Вообще у золотого мальчика после уроков в планах была тренировка по квиддичу, и он прекрасно понимал, как будет недовольна вся команда отсутствием одного участника, учитывая то, что последний матч они проиграли. В тот раз команда Слизерина одержала победу благодаря их ловцу, прекрасному Драко Малфою. «Стоп, я назвал его прекрасным?» Но если уж сам Северус говорит остаться после уроков, то перечить нельзя, и как-то даже объясняться не хочется — это Снейп, он не отпустит. В отличие от Поттера, Малфой решил высказаться: — Профессор, но вы же знаете, что сегодня тренировки двух квиддичных команд. — Мистер Малфой, меня это совершенно не интересует. Если я не увижу вас двоих на отработке, то сниму баллы с обоих факультетов. Поверьте, мне это не составит труда. — Продолжаем. После окончания урока зельеварения, золотое трио покидает лабораторию, направляясь к кабинету травологии, что больше напоминал маленькую теплицу с кучей магических растений, цветов, названия которых было практически невозможно запомнить, ну или же Поттер не пытался этого сделать. По дороге до этого кабинета друзья обсуждали ужасное поведение Драко Малфоя и вспоминая его отца, который был явно не лучше, тем более они втроём были уверены, что Люциус Малфой — пожиратель смерти, точнее один из них. Разговор также заходил и о профессоре Снейпе, но эта тема была быстро закрыта самим же Поттером, так как он не привык долго обсуждать людей. Это, конечно, интересно, но Гарри всегда испытывал некий дискомфорт. Слизеринцы, в свою очередь, тоже обсуждали профессора Снейпа. Он же вроде бы никогда не снимал баллы с их факультета. В общем и целом, Малфой и его свита были не в настроении, несмотря на то, что с Гриффиндора сняли пятнадцать баллов, а с их факультета всего пять. Сейчас у них совместная травология. Второй урок подряд с гриффиндорцами — подарок судьбы, а не день! Как только Малфой замечал мальчика-который-выжил в компании рыжего Уизли и грязнокровки, ему становилось дико неприятно. В тот раз, в поезде, когда он предложил ему дружбу, тот отказал и выбрал их. Но чем же они лучше? Дойдя до кабинета, Поттер словно что-то вспомнил и тихо сказал, что ему нужно отлучиться, на что друзья лишь одобрительно кивнули, скрывшись за дверью. Гарри нужно было в мужскую уборную, но зашел он в женскую, находившуюся на третьем этаже, ведь там никто никогда не появлялся из-за Плаксы Миртл. Он бы и сам туда не заходил если ,бы, конечно, мог найти другое уединенное место. Его целью было, чтобы никто не узнал и ни в коем случае не увидел, что мальчик-который-выжил принимает легкие успокоительные, чтобы случайно не расплакаться перед кем-либо. Поттер не хотел казаться слабым. Кроме того, ему не хотелось, чтобы его обсуждали семья Малфоя, все слизеринцы, да и вся школа Чародейства и Волшебства в целом. Как только Поттер собирался открыть бутылку с чистой водой и маленькую упаковку таблеток, которую он достаточно долго искал в карманах своей мантии, на которой красовался красный герб Гриффиндора, его прервал очень странный разговор, происходящий, похоже, около двери, раз уж было так хорошо слышно. Гарри не собирался подслушивать, но, собственно, другого выбора у него и не было. Так что, притихнув, он начал слушать. Сидеть в тени он умел, несмотря на то, что его знали все и вся. Поттер понял, что слышит голоса Малфоя, Пэнси Паркинсон и Блейза Забини. Судя по всему, Драко был очень зол, а одноклассники пытались его успокоить. — Драко, да что с тобой сегодня такое? — воскликнула Пэнси. Она переживала, ведь знала о том, что блондин раньше наносил себе порезы, правда он тщательно скрывал это, но от её зорких глаз ничего нельзя было утаить. — Мы же волнуемся — добавил Блейз. Его фраза явно была заучена, так как волнение было заметно лишь на лице Пэнси, она действительно переживала; Забини же порядком надоели выходки Малфоя. — Подслушал кое-чей разговор. Услышанным, скажем так, не был доволен, — холодно произнёс Малфой — И главный герой снова Поттер? — с ехидной улыбочкой произнесла Паркинсон. — Ходят слухи, что Уизли не просто друг для Поттера, что они состоят в отношениях, скрывая данный факт, выдавая грязнокровку Грейнджер за девушку рыжего. — Малфой едва сдерживал бурю внутри себя. — А в чем, собственно, проблема-то?! — произносит Блейз, держа руки в карманах. Общение с блондином уже порядком раздражало его. — Как ты не понимаешь, Блейз! — воскликнула Пэнси. — Вероятнее всего, кое-кто — произнесла она, смотря на Малфоя и хитро улыбаясь, — влюбился в Поттера, вот и ревнует. — Ты больная такое выкрикивать?! — Малфой явно не был доволен, тем, что Паркинсон подметила все верно...