Угасло пламя

Нужно помнить не то, как человек ушёл из жизни, а то, как он повлиял на жизнь окружающих.

 — Ты знаешь, почему родился сильнее, чем остальные люди? — Ммм… — яркие глаза устремляются вверх, к солнцу, в задумчивости, — нет. А зачем, Матушка? — Чтобы защищать слабых.       Эта часть диалога крутилась у него в голове всю его жизнь, вспыхивая в памяти ярче в трудных моментах, как засияла и сейчас, когда в его животе зияла дыра — подарок от когтистой лапы Третьей Высшей Луны, демона, который вдруг появился словно из неоткуда, когда все испытания этого дня, казалось бы, уже кончились.       Но появление его ни чуть не удивило Ренгоку, поскольку одна из основ поведения истинного бойца — никогда не расслабляться и держать оружие наготове. А потому, следуя золотому правилу, Ренгоку, взглядом поймав во тьме ночи демона, чей полуголый торс и лицо были исчерчены чёрными линиями, схватился за рукоять катаны и заслонил собой раненого юнца Камадо, чьё упорство и храбрость поразили столпа с самой первой их встречи там, в штабе.       Демон, назвавшийся Аказой, решил отчего-то выйти сперва на мирный диалог и предложил Кёджуро немыслимое — добровольное становление демоном. Но как мог он, потомственный пламенный столп, поклявшийся защищать людей, человек и сын своей матери, который пообещал ей защищать слабых всеми силами, хоть на секунду задуматься о том, чтобы принять такое предложение? Как он мог хоть на мгновение помыслить о предательстве всех истребителей демонов разом? Не для того всё своё детство после того, как отец прекратил их тренировки, мальчик продолжал изучение техник дыхания и стилей по семейным свиткам. Не для того он стал столпом, продолжив семейное дело, несмотря на отца. Не для того он держал улыбку на лице, как учила его Матушка, даже тогда, когда было дико больно физически или морально. Не для того, чтобы Кёджуро Ренгоку добровольно стал демоном, юнец Камадо бесстрашно рвался в бой и победил-таки несколько минут назад одну из Низших Лун.       Кем будет столп, без зазрения совести перешедший на сторону врага, для молодого истребителя демонов, которого большинство людей постоянно пытаются сбить с пути? Ведь именно на таком, как он, этот Танджиро Камадо, и таких, как его друзья и сестра, и будет держаться мир в ближайшем будущем.       Кто, как не эти инициативные и молодые борцы, чья кровь кипит в пылу битвы, сможет спасти мирных людей, множество из которых и не подозревают об опасности, от демонов?       Кёджуро Ренгоку помогал всем новобранцам, когда была возможность: указывал на их ошибки, помогая затем их исправить, подбадривал, когда что-то не выходило, и всегда уверенно улыбался им в лицо в надежде передать эту уверенность и им, совсем ещё юным истребителям, которые и представить не смогут, сколько ужасов им ещё придётся испытать.       История о горе, населённой пауками и группой демонов, пронзала непоколебимую с виду душу пламенного столпа снова и снова, когда в ней появлялись новые и новые жертвы среди молодняка истребителей демонов. И вот, когда он узнал, что одну из Лун, заправлявшую горой, убили, как и всех демонов, сердце парня наконец обрело некий покой.       Тот факт, что обезглавил сильного демона водянок столп, никак не удивил Ренгоку, но вот то, что других демонов побороло трое Мидзуното и девушка-демон, заставила его тёмные брови подняться выше.       Когда он услышал историю Танджиро и Незуко Камадо, его диафрагма и межрёберные мышцы расслабились, заставляя поражённо выдохнуть: настолько удивительным оказался рассказ. Много различных эмоций испытали другие столпы, которые слушали вместе с ним, но на лицо Кёджуро по окончанию повествования вернулась спокойная и уверенная улыбка.       И он тоже, как и все, испытывали сомнение во время диалога с юным Мидзуното, который связанным лежал на земле, скорее всего, весь в ранах после задания. Но сперва то, с каким пылом он защищал сестру, а затем, конечно, живое доказательство того, что Незуко Камадо — демон, которого не прельщает кровь человека, заставили его сомнения начать постепенно таять.       Позже удалось увидеть и двоих других юных истребителей, которые вернулись с горы не то, чтобы целыми и невредимыми, но хотя бы живыми. Однажды Ренгоку побывал в Доме Бабочки, чтобы встретиться с Шинобу Кочо и обсудить с ней одно из поручений. Тогда краем глаза Кёджуро удалось увидеть громко кричащего золотоволосого парня, которые перед этим носился туда-сюда по стене забора, и бойца, чьё лицо скрывала кабанья голова, и который после яро вступил в спор с блондинчиком, не переставая отжиматься с невероятной скоростью. Вышло увидеть и самого Камадо, и зрелище это приятно порадовало Ренгоку: Танджиро сидел на ступеньках деревянного здания лазарета и, приняв нужную позу, просто спокойно и размеренно дышал.       «Тренирует дыхание, — пронеслось в голове у Ренгоку, — правильно, ведь это — основа всех продуманных движений в хорошем бою.»       Именно потому, что та необычная история о мальчике и его сестре-демоне и предстала для пламенного столпа в ясном свете, он обрадовался их с Мидзуното совместному заданию в Бесконечном Поезде. И эти, казалось бы, ещё совсем подростки превзошли все его ожидания.       Танджиро Камадо, который сумел побороть чары Низшей Луны и проснуться, а позже не растеряться и найти шею демона вместе с кабаньей головой, тот блондинчик и сестра юнца Камадо, которые в течение сражения бесстрашно защищали три вагона, все они заставили Ренгоку впервые за долгое время действительно понять, что охота на демонов — не то ремесло, в котором вряд ли ещё найдутся хорошие мастера. Конечно, верил он в это всегда, но именно в Бесконечном Поезде эта вера сумела оправдаться. Ради этих людей, Матушки, отца, брата, всех-всех истребителей демонов и просто людей, населяющих Мир, он не издал и писка, когда лишился глаза, а затем не дал телу безвольно обмякнуть, когда рука демона пронзила его плоть насквозь. Кёджуро Ренгоку не опустил катаны, когда в глазах демона, на одном из которых вместо зрачка был нацарапан чёрной краской номер «3», уже мелькнуло торжество победы. Продолжая сражение, насколько это было возможно, парень заставил то демоновское торжество исчезнуть.       Кёджуро лишь невольно сильнее нахмурился, а изо рта хлынула кровь, когда Аказа выдернул руку из живота столпа и бросился прочь, сбегая от наступавшего солнца. Сил бросаться за ним, конечно, не было, а потому Ренгоку, всё ещё сжимая катанку, пошатнулся и упал на колени.       Зато силы на погоню были у юнца Камадо, что бросился за демоном в чащу леса. Это рвение было бессмысленно, но довольно самоотверженно.       Осознавая приближение смерти, Ренгоку улыбнулся, когда Танджиро подошёл к нему, и принялся говорить столько, сколько сможет, прежде чем навечно закрыть оставшийся глаз вслед за утерянным.       Он знал, что слова о признании Незуко, как истребителя демонов, помогут её брату укрепить желание бороться. Ещё он знал, что должен непременно успеть сказать мальчику о том, как важно идти к своей цели и не сдаваться, какими бы тяжёлыми не были испытания на пути — правило, которое привила ему Матушка. Правило, которое он очень надеялся, что смог выполнить.       На глазах Камадо проступили слёзы, согревшие душу пламенному столпу: раз мальчик грустит, значит смерть Кёджуро вызывает в нём эмоции, следовательно, вероятность того, что он запомнит произнесённые перед смертью слова Ренгоку, растёт.       Вокруг было вроде бы тихо, но в ушах стоял шум. Кёджуро вроде бы видел, но зрение постепенно отказывало, а потому лицо Танджиро и пейзаж за ним начинали расплываться. Однако вдруг позади Камадо появилась женская фигура, чьи очертания были на удивление чёткими даже с большого расстояния.       Ренгоку благодарил всех и вся за то, что успел сказать о всём том, что хотел, юному Камадо, прежде чем увидеть за его спиной свою Матушку, по которой так тосковал и которую так любил.       — Ты вселил в моё сердце веру в то, что у мира ещё есть надежда, — с улыбкой произнёс пламенный столп, невидящим взглядом последний раз пронзая юного Мидзуното. — Спасибо тебе, Камадо.       То были его слова перед тем, как глаз с яркой радужкой закрылся подобно своему брату, и тело начало падать на земь, в то время как душа уже находилась рядом с фигурой Матушки, которая встретила сына после его героической смерти, уже другом мире.       На ещё не успевшем побледнеть лице застыла улыбка.       Именно смерть Кёджуро Ренгоку заставила Танджиро Камадо понять, насколько важно сражаться, ведь такие люди, как последний пламенный столп, проявивший столько храбрости и бесстрашия при жизни, не должен был умереть зря.