Три бандита вечерком...

      Огонь весело потрескивал, освещая в ночной темноте небольшой бандитский лагерь, расположенный неподалеку от Ривервуда. Трое бандитов грелись около костра, выпивали и рассказывали друг другу байки из жизни, по очереди подкидывая ветки в пламя. Один из них — огромный серьезный норд с красным от жара лицом вдруг молвил с опаской, прервав праздные разговоры:       — Я что-то давно не получал вестей из Факельной шахты… Не нравится мне это.       Вторым бандитом был одноглазый пьянчуга-орк, которого изгнали из крепости Мор Казгул за дебоши и разгул. У него всегда было хорошее настроение, и потому он поспешил успокоить друга, едва промямлив заплетающимся языком:       — Успокойся!.. Может они, ик, скуму варят!.. И увлеклись!       Норд тут же резко ответил:       — Бестолочь! Я уверен, им есть чем ещё заняться!       — А чем же еще заниматься? Продавать скуму, ик, самое прибыльное дело! Я знаю, о чем говорю!..       — Не могут же они три месяца варить скуму без нас! Должна быть какая-то весть! — вмешался вдруг третий бандит, огромный редгард с секирой наперевес за спиной. Он не всегда отличался умом и сообразительностью, но зато всегда был готов постоять за своих товарищей. Ну или дать им в морду.       Тут норд, вдруг сделав еще более хмурое лицо, вымолвил:       — Я думаю, это все — Довакин…       Орк-пьянчуга, услышав это проклятое слово, подавился и чуть не протрезвел. Он не верил в нордские легенды, но зато знал от своих братьев — Довакин страшен и беспощаден. Довакин вырезает всех бандитов на своем пути не раздумывая. Ему не ведомы ни жалость, ни сострадание, ни совесть. Во всех убежищах, где бывал Довакин, не осталось ни единой живой души и ни единого септима. Но самое ужасное было не в этом, а в том, что все знали о Довакине, но никто не знал, как он выглядит…       — Если это, ик, Довакин… Мы должны быть готовы!       — Согласен! — поддержал орка редгард. — Вот только как мы поймём, что это Довакин?       В этот момент вокруг лагеря повисла неловкая тишина, и было слышно лишь сверчков, притаившихся в кустах, да потрескивание костра.       — У меня есть связи в Вайтране, — продолжил норд встревоженно. — Они сообщают, что Довакин родом из Скайрима. Он поступил на службу к Соратникам. Если это так, то нам несдобровать… Соратники славятся своей доблестью на весь Скайрим!       — Ха!.. Да я скорее дам вам свой сладкий рулет, чем поверю в это, ик!.. — рассмеялся орк, расплескав эль из своей кружки.       — С чего вдруг?       — Довакин-норд — слишком просто! Мой друг работает библиотекарем в Коллегии… И до меня дошли слухи, что там появилась хорошенькая ученица, которая нашла в древних нордских руинах какой-то старинный артефакт!.. Вот это уже интереснее!       Тут редгард вмешался, чуть ли не схватившись за секиру. Он считал, что магия — для слабаков, и был в этом солидарен с нордами:       — Да какое нам дело до этих трусливых волшебников! Если Довакин действительно так силен, как нам о нем говорят, то он точно не из них!       — Что ты знаешь про волшебников, ик? — разозлился орк. — Да если б я был волшебником, я бы себе сотню бутылок эля наколдовал! И наложниц в придачу!       — У тебя только на это фантазии и хватило бы!       — Зато у Довакина не хватило бы, я уверен!       — Тихо! — прикрикнул норд, сложив руки. На время бандиты замолчали, задумавшись. Костер все так же весело потрескивал, только вот выпивка заканчивалась.       — У вас есть ещё какие-нибудь варианты?       — Есть один, — сказал редгард. — Мои связи из Рифтена говорят о вампирской угрозе. И о том, что Стражи Рассвета набирают новобранцев. Я бы и сам к ним наведался, если б не застрял здесь, с вами… Зато я знаю, что к ним присоединился какой-то альтмер и делает успехи…       — Что?! Скайрим для нордов! — вдруг наконец-то сорвался норд, все это время остававшийся серьезным. Когда он услышал, что Довакином может быть альтмер, его терпение лопнуло окончательно. Тут-то он сам не заметил, как его спину что-то защекотало, вызывая приятные ощущения. Норд резко расплылся в нелепой улыбке, лишившись всякой агрессии.       Он и его товарищи обернулись, и перед ними предстало удивительное зрелище. Перед бандитами, словно из ниоткуда, явилась аргонианская дева с необычайно объемным бюстом и мускулистыми бедрами. Она была облачена в одежду шута, которая, несмотря на свою экстравагантность, только подчеркивала ее великолепную фигуру. Позади нее стоял какой-то странный низкорослый имперец, одетый в ту же одежду и напевающий непонятные песенки про котят, но бандиты не обратили на него внимания. Они были очарованы.       — Вот это да… — пробормотал редгард, роняя из рук секиру и попутно вспоминая содержание «Похотливой аргонианской девы». — Вот это… Батоны…       — Заклинание работает на ура, — усмехнулась аргонианка, обращаясь к своему странному спутнику.       — О, да, госпожа! Как всегда, ха-ха-ха!       Шут веселился, чуть ли не падая на землю от смеха, уже предвосхищая дальнейшее развитие событий. Бандиты же стояли как вкопанные, не веря своим глазам.       — Как тебя зовут, красавица?.. — пробормотал очарованный вместе с остальными норд, забывший о своих политических предпочтениях и расизме.       — Да так, обычное аргонианское имя. Аджика, — ответила как ни в чем не бывало аргонианская дева.       — Аджи-и-ка… — продолжал расплываться в безумной улыбке норд.       — Ребята, вы не могли бы для меня кое-что сделать? — спросила Аджика.       — Для тебя — все что угодно… — чуть ли не хором ответили очарованные бандиты.       — Отдавайте-ка мне свои вещи.       Бандиты, понадеявшись на приятное продолжение, начали по очереди раздеваться до нижнего белья. Странный спутник прекрасной аргонианской девы в это время подбирал с земли их вещи и укладывал в огромный мешок, который волочил за собой, продолжая напевать свою песенку. Но почему-то до этого никому не было никакого дела.       Когда бандиты отдали все до последней нитки, Аджика сказала:       — Вот молодцы! Какие хорошие мальчики! Цицерон, отойди, пожалуйста!..       Цицерон отошёл в сторону и начал вдруг танцевать и хлопать в ладоши. Трое почти голых бандитов стояли перед аргонианской девой, не понимая, что, собственно, происходит, но и не сопротивлялись ее чарам.       — Ах да, чуть не забыла! — усмехнулась Аджика и крикнула на драконьем языке, доставая из-за спины огромное зачарованное копье, которое все это время никто не замечал:       — Фус-ро-да!       Несчастные бандиты разлетелись по сторонам, даже не успев осознать своей участи. Вскоре костер погас, и веселое треньканье углей прекратилось.       А Цицерон стоял рядом и смеялся. Смеялся и танцевал. И чем громче становились крики бандитов, тем громче был смех Цицерона…