Наследники-2

1860 год. Черниговская губерния. Известие об аресте Николя Дорошенко взбудоражило сонный Нежин.Свежие «Нежинские ведомости» расхватывались, как горячие пирожки; обычные светские сплетни отошли на второй план, и вскоре совсем позабылись.От Дорошенко многие отвернулись. Елену Александровну перестали приглашать на балы и приёмы, партнёры спешно разрывали крупные сделки с Александром Васильевичем, а Натали отныне было запрещено переступать порог монастыря, в котором она когда- то нашла приют…      Финансовое благополучие Дорошенко, выстраиваемое годами; на глазах рушилось, как карточный домик. Владимира едва не исключили из числа воспитанников Венской Оперы, разрешили ему закончить обучение лишь из уважения к памяти его родного отца, губернатора Дмитрия Корнеева. Елена Александровна сбилась с ног в поисках адвоката…её по- прежнему многие уважали, но никто не пожелал защищать Николя.Правозащитники отказывались оказывать свои услуги; узнав о том, что речь идёт о знаменитом «Деле в имении Шеффер», — четыре года назад оно прогремело на всю округу; и получило широкий резонанс! Времени прошло с тех пор немного, Лидию Шеффер многие помнили; — судьба её была неизвестна, по бумагам она числилась пропавшей без вести… Останков тогда найдено не было, и местные власти, помнившие и саму Лидию, и её отца Ивана Шеффера, из уважения к их семье запретили «хоронить» пани Шеффер…

***

      Дело вёл довольно- таки резвый работник сыска Прохор Петрович Потапенко. Елене Александровне было отказано в просьбе повидать мужа, ей разрешили лишь передать записку.Тревога за судьбу мужа всё сильнее сжимала её сердце…      В полном отчаянии Елена Александровна обратилась к Андрею Жадану, тот был давним другом Николя и даже был обязан ему жизнью! Андрей Андреевич как раз тогда заехал ненадолго по делам в Нежин, он с радостью откликнулся на просьбу Елены о помощи и обещал найти толкового адвоката. Однако, вскоре он очень сильно пожалел о своём поспешном решении.       Утром следующего дня Андрей с утра заехал в Нежинский сыск.Посетителей почти не было, поэтому его приняли довольно скоро. Прохор Петрович вкратце обрисовал ему суть дела; затем на минуту отлучился, оставив на столе папку с материалами дела.       В ожидании работника сыска Андрей взял в руки папку и начал читать материалы «Дела о пожаре в имении Шеффер». В ту пору ещё не было фотографий, однако от простого описания жертв пожара ему сделалось дурно.Богатое воображение живо нарисовало Андрею Андреевичу огромное поместье, охваченное пламенем; крики умирающих, стоны, мольбы о помощи… Он рванул ворот рубашки и едва не повалился на пол, ему помог вовремя подоспевший Прохор Петрович. Бедняжка Лидия, как же она настрадалась! Нет, он не будет помогать; несмотря ни на что! Ему уже стало лучше, и он поспешно вышел на улицу.

***

      Спустя два месяца в Нежинском Центральном Юридическом Управлении состоялся суд над Николя Дорошенко.Александр Васильевич недавно перенёс микроинсульт, поэтому новости от него скрывали до последнего; — однако, он всё узнал из газет! В огромном зале было полно народу; слушание было открытым, поэтому присутствовали не только друзья и родственники, но и простые горожане.Вскоре привели Николя, и Елена Александровна невольно вскрикнула, едва муж поднял на неё глаза.Два месяца назад из дома уходил пышущий здоровьем щеголеватый молодой мужчина с весёлыми искорками в глазах… теперь же перед ней стоял сильно похудевший, заросший неопрятной бородой, бледный узник. Многочисленные кровоподтёки и ссадины на лице довольно красноречиво свидетельствовали о том, что всё же имел место «допрос с пристрастием».Елена не узнавала супруга, Натали- любимого старшего брата, Александр Васильевич не узнавал сына…      Свидетелей защиты было немного, так что всю надежду Елена возлагала на Катрин; — Андрей пообещал ей убедить её приехать и выступить в защиту Николя. Однако, Катрин так и не явилась; так что Николя был вынесен обвинительный приговор. Осужден! " — Признать виновным в организации бунта, повлекшим за собой ужасный пожар с многочисленными жертвами. Приговорить к пожизненному заключению и каторжным работам…». Эти слова тяжёлым набатом отзывались в ушах Елены Александровны; ей казалось, что она спит и видит дурной сон. Когда уводили Николя, она успела крикнуть на прощание; — «Я люблю тебя!», он кивнул головой в ответ; и его поспешно увели. Елена Александровна обивала пороги адвокатских контор, писала одну за другой апелляции; — все было безуспешно…      «Это было спланировано заранее. Погибло более тысячи человек. О каком снисхождении Вы просите?» — ответили ей прямо в одной из контор.       Спустя две недели Николя Дорошенко был найден повешенным в своей камере…