Наследники-2

1860 год. Дюссельдорф.        Лидия проснулась в этот день поздно и порадовалась тому, что сегодня выходной; — следовательно, не надо было спешить в адвокатскую контору и принимать не всегда приятных посетителей. Порой она сомневалась в правильности выбора профессии, но в огромном промышленном городе выбор лично для неё был не велик; потом, за неполных полтора года адвокатской практики она весьма преуспела; да и гонорары радовали фрау Шеффер довольно- таки часто.        С наступлением осени Лидия окончательно перебралась в дом отца, оставив особняк Отто пока что закрытым; — ей там сейчас было бы неуютно и пусто, как никогда. Странный посетитель никак не шёл у неё из головы; — фрау Шеффер терялась в догадках, что за парень побывал у неё в гостях. Ещё больше её заинтересовала папка, оставленная гостем; — даже бегло пробежав её глазами, Лидия сделала для себя два неутешительных вывода; — её персоной вновь интересуется следствие, а с Николя Дорошенко случилось несчастье… Впрочем, первое её беспокоило гораздо меньше; — четыре года назад из родного дома убегала насмерть перепуганная молодая девушка, уверенная в неминуемом наказании за собственные «злодеяния»; — теперь же она имела неплохой юридический опыт; — даже вкратце изучив материалы дела, она могла бы с уверенностью заявить, что криминала, как такового, в её действиях не было… В конце концов, крепостные в имении Шеффер всегда жили неплохо и были обеспечены всем необходимым… А жертвы пожара уж точно не на её совести…      С Николя же всё было далеко не так просто. Лидия прекрасно знала его с самого детства и была уверена в том, что подбивать крестьян на бунт мог кто угодно, но точно не он! Подначить крепостных написать жалобу он мог… только ведь Лидия прекрасно знала, что тот «манифест» не получил хода, так как благополучно «затерялся» среди прочих пасквилей…       Сейчас она пробегала глазами папку, и картинки, одна ужаснее другой, вставали перед её глазами.      Дорошенко всегда были для неё близкими людьми, она практически выросла в их гостеприимном особняке; вместе с Николя и Натали. В последнее время их дружба несколько разладилась, Николя под конец вообще избегал общения с Лидией… но такой судьбы она точно ему не хотела! Погибнуть в тюрьме она не пожелала бы и врагу…       В этот момент воспоминания вновь накрыли её с головой, фрау Шеффер вспомнила их первую встречу… Тот памятный зимний вечер 1846 года она не забудет никогда! Юная Лидди долго прихорашивалась перед зеркалом, затем решительно шагнула к двери; попутно поймав одобряющий взгляд отца. Спустя полчаса она с замиранием сердца, затаив дыхание; входила в особняк Дорошенко, показавшийся ей в тот момент сказочным дворцом. Звонкий смех подружки Натали вывел её из минутного оцепенения и увлёк в мир веселья. Лидди с удовольствием резвилась в гостиной; потом, утомившись, вышла на минутку отдохнуть; чтобы после вновь с головой окунуться в атмосферу праздника. В этот момент она обратила внимание на высокого светловолосого кудрявого парня, который шёл навстречу; — тогда он показался ей ожившим греческим богом. Голосок Натали быстро вернул её с небес на землю.      » — Познакомься, это мой братец Николя». Подросток галантно поклонился и поцеловал юной Лидди руку. А потом он пригласил её на танец, и они долго кружили в вальсе…      И вот теперь этого красивого улыбчивого парня больше нет. Лидия опустила голову; — хоть в комнате никого не было, она по старой привычке прятала невольные слёзы…

***

      1860 год. Нежинский особняк Дорошенко.Елена Александровна плакала, вспоминая последние счастливые мгновения с мужем, когда вошёл дворецкий и доложил, что " прибыли юный пан Владимир Дмитриевич». Как же она могла забыть; ведь Володя писал, что приедет на каникулы навестить её. Поспешно вытирая мокрое от слёз лицо, Елена поспешила навстречу сыну и крепко обняла его. Затем слегка отстранилась и внимательно взглянула на старшего отпрыска. Как же он изменился за прошедшее время! Володя заметно вытянулся, раздался в плечах; — о прежнем мальчике напоминали, пожалуй, лишь ясные голубые глаза; да кучерявые светлые волосы, делавшие его похожим на ангела. Её грусть не ускользнула от внимания сына, он и сам пристально взглянул на мать.      » — Мам, ну ты чего… не рада? А где отец? Как у Вас дела?» — Володя засыпал мать вопросами, сияя васильковым взором. Она в ответ лишь слабо улыбнулась…но улыбка эта была вымученной; она, словно маска, защищала вчерашнего «малыша» Елены Александровны от дурных вестей…      В этот момент навстречу вышел Александр Васильевич. Володя обернулся, и в этот момент тот заключил его в свои объятия. Дорошенко- старший давно считал Володю родным, близким ему человеком; хотя по крови это было не так. Николя тоже любил старшего сына Елены; заботился о нём как о родном…      » — Беда у нас, милый»…только и вымолвил Александр Васильевич. В этот момент взгляд Володи упал на портрет Николя в траурной рамке, на который он до того не обращал внимание; — всё сразу прояснилось! Володя и сам не смог сдержать слёз, Елена Александровна подошла к дорогим для неё мужчинам и обняла их. Она снова плакала…

***

      1860 год. Нежинский районный сыск. Прохор Петрович задумчиво перебирал папки с бумагами, когда в дверь постучали; а затем вошёл Алексей; — но в каком виде! Тёмные волосы растрёпаны, штаны и рубашка изрядно помяты; а на лице трёхдневная щетина. Он как- то странно улыбался, и…нёс какую- то околесицу «про даму с ружьём».      » — Лёша, да что с тобой творится! Ты пьян? Какая ещё дама с ружьём? Изволь выражаться яснее!». Однако слова эти не возымели должного воздействия, добиться чего- либо путного от Алексея Прохору Петровичу так и не удалось. Он понял, что нужно самому ехать в Дюссельдорф…но сначала он навестит Дорошенко, прояснит для себя парочку вопросов. С этими словами следователь решительно поднялся и вышел за дверь, оставив Алексея раздумывать над своим поведением…