Тор и Локи в Асгарде
30 сентября 2020 г., 00:00
В Асгарде же все шло своим чередом. Тор пытался быть для Локи братом, но иногда они все же страстно трахались, закрывшись где-нибудь подальше от любопытных глаз. Локи делал вид, что самостоятельный и взрослый, но продолжал вести себя как пятнадцатилетний.
Сегодня Локи вновь ворчал, что Тор нарушает субординацию и совершенно зря идёт с Вольштаггом, Сиф и Огуном на осенний праздник. Тор предлагал брату пойти с ним. На это Локи демонстративно закрылся у себя в комнате.
Фригг и Один тоже делали вид, что ничего не происходит и общались с сыновьями как раньше.
Встретившись с друзьями, Тор весело обсуждал новости города, "Валгаллы", поскольку все ребята работали там же, и всего на свете.
По возращению, он услышат от Вольштагга все, что тот о нем думает, но на дружбу парней это не повлияло. Как любой хороший друг, Вольштагг прикрыл задницу друга и тут же простил, услышав, что Тор полностью согласен со всем и раскаивается.
Огун и Сиф работали в их отделе финансистами, поэтому тем всегда находилось предостаточно, и даже то, что Сиф была девушкой, лишь скрашивало мужскую компанию. Ее не выделяли, но всегда было приятно поухаживать за дамой, а ей иметь сразу несколько кавалеров, которые не только не обидят, но и от любого защитят.
Осенняя ярмарка располагалась на окраине, на большом поле, где легко смогли поместиться палатки, столики и даже несколько аттракционов, включая колесо обозрения.
—Вспомним, молодость? — предложила Сиф, кивая на мерно кружащееся колесо.
—Я – за! Ребят, вы как?
—Мы тоже.
Радостно расталкивая толпы подростков, что каждый год с нетерпением ждали эти выходные, они встали в очередь. За годы, что они сюда ходят, развлечение ничуть не приелось, хотя и было сделано в основном для детей и молодежи.
—В Нью-Йорке-то с колеса обозрения весь город не увидишь. — говорит Сиф, когда на самом верху открывается шикарный вид на весь Асгард.
Как любая современная девушка, Сиф грезила большим городом, большими возможностями, но семейные обстоятельства не позволяли ей бросить все и уехать.
—Не знаю, не пробовал. — пожимает плечами Тор, пока они с парнями втихую, совсем как школьники, разливают принесённый с собой коньяк. Сиф качает головой на эту картину, но стаканчик принимает.
—Как насчёт ощущений покруче? — предлагает Огун, кивая на аттракцион, где большие лопасти прокручивают людей вниз головой на высоте.
—Отсюда прыгаем? — усмехается Вольштагг, с неприязнью глядя, как кричащий народ завис между землей и положением зенита, не понимая, толи что-то сломалось, толи так и надо.
—Только ради тебя дождемся пока спустимся.
—Жаль, мы с Локи не смогли попасть на аттракционы в Нью-Йорке. Надо будет обязательно выбраться всем вместе.
Друзья молчат, отлично зная отношение младшего Одинсона к рабочим моментам и деловой субординации. О придирчивости и профессионализме Локи ходили легенды по всей "Валгалле".
Тор на это внимания привычно не обратил.
Колесо сделало свой привычный круг и пошло на новый оборот, когда друзья спрыгнули на землю, а Вольштагг помог выбраться Сиф. Решив переждать очередь на выбранном Огуном аттракционе, друзья расположились за столиком одного из кафе, незаметно доставая свои напитки.
—Почему мы ведём себя как малолетки? — спросил Вольштагг, пока Огун наполнял их стаканы. — Мы уже слишком давно совершеннолетние.
—Потому что тут вокруг дети. — ответила ему Сиф. — Здесь не продают ничего крепче пива, а мы разливаем коньяк прямо из бутылки.
—Неужели ты хочешь, чтобы мы перелили эту драгоценность в пластик? Убили сам статус этого напитка?! — возмутился Вольштагг до глубины души.
—Вот поэтому сиди и не привлекай внимания. — Посоветовал Тор, закрывая рукой содержимое своего стакана.
Вольштагг ещё немного поохал, но смирился.
На аттракцион они все же пошли, на несколько минут забыв обо всем, когда казалось, что крепления вот-вот не выдержат или кто-нибудь выскользнет из ремней безопасности.
—Ты в норме, друг? — смеялся Тор, испытав невероятный кайф от катания.
—Порядок. — Отвечал чуть покрасневший Вольштагг, пережив качку и лёгкое головокружение.
—Что ещё осталось? Горки? — оглядывался Огун, оказавшийся тем ещё экстрималом.
Огромное количество людей заполняло все пространство ярмарки. Кто-то сидел за столиками, кто-то прямо на траве, кто-то танцевал. Везде раздавался смех, шум и детские голоса. На сцене разворачивалось какое-то представление.
Кульминацией праздника должны стать выступление их местной группы и салют. Стемнело уже достаточно, чтобы ожидать скорого завершения вечера, которого ужасно не хотелось.
—Кто будет хот-дог? — спросил друзей Тор, когда они окончательно расположились на траве в ожидании салюта.
—Я – пас.
—А я буду.
—И я.
—Черт с вами, я тоже.
Тор кивнул друзьям, поднялся, отряхнулся и пошёл к палатке, от которой тянулась длинная очередь, конца которой не было видно.
—Как это нашего принца посмели оставить одного? — раздалось на ухо Тору, когда он занял очередь.
—Сколько раз я просил так меня не называть? — усмехается Тор, ловя Локи, что почти смешивается с ночью в своей полностью чёрной одежде. — В любом случае, ты точно такой же избалованный принц.
—Мои подданные подчиняются мне с девяти до шести с понедельника по пятницу и ни часом больше.
—Теперь понятно, почему все наши работники так боятся тебя разозлить.
—Они должны делать свою работу. Качественно и в срок. Им за это платят.
—Давай обсудим дела не сейчас. — привычно сдаётся Тор, лишь бы перестать общаться как простые знакомые. — Я пришёл насладиться выходным.
—Как и я. Идём.
Локи бесцеремонно берет брата за руку и уводит прочь от очереди, друзей и даже мыслей, что Тор что-то хотел сделать.
—Зачем мы здесь? — спрашивает Тор, когда они приходят к "Алее страха", где в самой дали от веселящейся толпы развешаны пугала, бутафорская паутина и прочие атрибуты приближающегося Хэллоуина.
—А разве не сюда приходят парочки, чтобы беспалевно обниматься, делая вид, что боятся кривых зеркал? — отвечает Локи, делая шаг к деревьям, которые опутаны чём-то непонятным, а по дороге напущен туман.
—Почему тебе всегда надо все усложнять? — идёт следом Тор, перехватывая руку, переплетая их пальцы, больше не делая вид, что Локи его тащит.
—Так веселее. — Пожимает плечами Локи, не обращая внимания на выскочившую из кустов куклу, когда он прошёл по датчику движения.
—Тогда, ты уже должен трястись от страха, прижимаясь ко мне. — Напоминает Тор, касаясь уха брата горячим шёпотом.
—Точно. — улыбается Локи, а в следующую секунду уже виснет на шее брата, делая вид, что прячется от повешенной на ветке дерева куклы.
Тор усмехается этой постановке, отмечая театральный талант Локи. Прижимает младшего сильной рукой и ведёт их дальше. Нужно успеть наиграться, пока не закончилась короткая дорога.
—Ну что ты, они же все не настоящие... — воркует Тор, указывая Локи на стоящее на грани света пугало.
—А ты? — пробивается сквозь маску страха ехидная улыбка.
—А ты проверь. — обеими руками обнимает его Тор, продолжая улыбаться.
Локи только едва привстает на носочки, чтобы коснутся губ старшего. Продолжается ли ещё игра уже оба предпочитают не думать.
Преодолеть оставшуюся дорогу удаётся быстро, потому что пугаться уже не хочется. Аллея заканчивается небольшой полянкой, где видно ярмарку с ее живыми, яркими огнями. Но Тору с Локи уже плевать. Так же близко оказывается прекрасно знакомый им лес, где можно укрыться.
Тор отгоняет мысли, сколько таких же пар сейчас могут скрываться за деревьями, потому что ему плевать. Локи снова в его руках и это кажется каким-то мимолетным видением, как ночи древних язычников, что отмечая свои праздники, придавались любви, а на утро исчезали, как ни в чем не бывало.
Локи даже не замечает листьев и земли у себя под спиной, отдаваясь Тору, желая принять его в себя, и, пусть не насытиться до конца, но хотя бы удовлетвориться. Белоснежная кожа сверкает в темноте, пока Тор ласкает его, целует, а Локи стонет, только подгоняя возбуждение.
Тор в нем, и Локи выдыхает, наслаждаясь наполненностью и силой брата, что прижимает его к земле, давая переждать вспышку боли, которая предшествует удовольствию.
Тор давно забыл, что есть что-то или кто-то кроме Локи под ним, кроме сладких стонов и сильных, длинных пальцев, что хватаются за него, кроме податливого, распаленного брата, что принадлежит только ему.
Искры салюта расцвечивают небо в тот самый момент, когда Локи с криком выгибается до самой макушки, кончая одновременно с Тором, который яростно вбивает их бёдра друг в друга.
Где-то далеко взрывается и гаснет салют, кричат и хлопают люди, а они продолжают наслаждаться друг другом, сжимая в объятиях, как язычники в одну из своих ритуальных ночей.
