Плохая шутка, мистер Уэйн!
29 июня 2013 г., 16:59
Гнетущее беспокойное состояние не отпускало Брюса Уэйна и во время бессмысленных разговоров за одним из обычных прикрытий — рюмкой спиртного. Он задумчиво продолжал скользить глазами по лицам, оставаясь сегодня большей частью в тени. Проходя между гостями, он слышал пару реплик о том, что город просто кишит полицейскими. Но атмосфера праздника вынуждала сильных мира сего отключаться от проблем — ведь проблемы должны были решать те, кому они за это платили.
В разгар банкета миллиардер в очередной раз обошёл зал, по пути общаясь с кем-то из гостей. Затем направился к выходу на балкон, чтобы освежиться, и не увидел, что из-за одного из столов поднялся высокий мужчина с вьющимися каштановыми волосами и последовал за ним.
…Брюс с наслаждением втянул ноздрями прохладный осенний воздух.
— Сколько лет, сколько зим! — раздался веселый мягкий голос за спиной.
Брюс обернулся, удивившись, что не заметил, как за ним шли. Позади стоял молодой человек примерно его роста, худощавый, в тёмно-коричневом костюме, бежевой рубашке и блестящей бабочке того же цвета. Волосы были слегка взлохмачены. Взгляд карих глаз — с лёгким вызовом и налётом насмешки. Руки мужчины были спрятаны в карманы брюк.
Брюс мгновения изучал его, и теперь к прежнему беспокойству добавилось ощущение тревоги, зародившееся где-то в токе его крови.
«Что ж за день-то сегодня?» — Он не мог припомнить этого лица, хотя что-то такое было мимолетно и неуловимо…
— Прошу меня простить, но вы…
— Адам Милтон, — одними губами улыбнулся незнакомец и покачал головой. — Брюси, ты совсем зазнался, старых друзей не узнаешь! Как ты спишь по ночам, чувак?
Уэйн непроизвольно поднял брови от такой бесцеремонности и захлопал ресницами. Да, он помнил разговор с Альфредом, но ведь, по правде сказать, не такими уж и близкими были у них в детстве отношения, чтобы так разнузданно начинать разговор. Просто соседскими, приятельскими. Но миллиардер уже свыкся с фактом того, что к нему часто набивались в друзья невесть кто.
— Адам? Ты Адам Милтон? Чёрт, я бы никогда не подумал, что ты стал таким… таким… — он искал слова, ловя на себе пристальный взгляд.
— Большим мальчиком? — Ирония сквозила из человека напротив.
Брюс глуповато улыбнулся, сокрушённо покачал головой и, не найдя слов, первым подал руку для дружеского приветствия:
— Рад тебя снова встретить, Адам, — проговорил он виновато, но несколько покровительственно улыбаясь, глядя в напряжённо ждущие глаза.
— А я-то как! Не можешь представить себе, Брюси! — Адам с удовольствием крепко пожал протянутую руку в ответ, и другой — прихлопнул его по плечу.
— У тебя, ты помнишь, раньше были веснушки? Все лицо усеяно… — он поводил рукой в районе своего лица. — И волосы огненно-рыжие, — пытался пробудить хоть какие-то знакомые ассоциации Брюс, внутри передергиваясь от того как до тошноты панибратски произносил его имя этот человек.
— О, ну ты нашёл чего вспомнить! Все это так и осталось в далёком и беззаботном детстве, — Милтон посмотрел на хмурое тёмное небо, снова засунув руки в карманы. — Кажется, погода портится. Облака такие… тяжелые… Хотя, на них уже давно никто и не заглядывается.
Милтон стрельнул глазами в Брюса, и по его лицу вдруг скользнула быстрая неприятная ухмылка, похожая на оскал.
— Облака? Что ты имеешь в виду, Адам? — усмехнулся Уэйн, чувствуя возрастающий дискомфорт в присутствии посетителя. Он перебирал варианты избавления от непрошеного гостя, достав телефон и делая вид, что у него дела.
— Кстати, Бэ... кхе-кхе, Брюси, — не реагируя ни на слова, ни на действия Уэйна, словно выныривая из забытья, Адам продолжал, — ты знаешь, а мне нравится этот местный праздник. Фейерверки... Костюмы и-и-и… маски! — с энтузиазмом самозабвенно говорил мужчина, и что-то зловеще знакомое послышалась Уэйну в его интонациях.
Дул холодный ветер, но Брюс взмок. Он машинально убрал телефон, вдруг стараясь поймать смысл услышанного.
Собеседник всё продолжал будто витать в воспоминаниях, но взгляд его оставался жёстким и напряжённым:
— Ну, прямо праздник детства, и мы вот с тобой снова встретились и именно в этот день. Это так символично, не находишь, Брюси, м-м? — он заглянул миллиардеру в глаза. — Только вот не хватает нашей общей подружки. Как там ее звали, э-э… Р… Рэйчел, кажется?
— Мери-Энн, — чужим голосом поправил Брюс, ощутив какой-то болезненный сюрреализм происходящего. Внезапно пересохло во рту, и стал душить галстук. Он дотронулся пальцами до воротника рубашки.
— Да и копов многовато, — продолжал визави, недовольно щёлкая языком. — Впрочем, как всегда, когда мы с тобой играли, — сказал Адам, прожигая взглядом, и медленно облизал губы с причмокиванием…
Уэйн сжал кулаки и быстро оглянулся по сторонам с пронзающей мыслью:
«Гордон скрыл. Вот что у них случилось на самом деле!»
Но то, что сейчас говорил этот человек ему, Уэйну, это было уже… это то, к чему владелец "Уэйн Энтерпрайзис" готов не был.
— Не хочешь повторить, Бэтси? — Тёмные глаза блестели, упиваясь производимым эффектом.
Последнее слово взорвалось в голове Брюса:
«Этот тип никогда и ничего не делает просто так, и если он говорит «Бэтси», то он знает, что говорит».
Он весь собрался, сосредоточился, насколько мог и замер, ожидая первого действия от противника и прокручивая варианты возможной схватки, всё ещё не до конца осознавая происходящее.
— Джокер! — Брюс не смог больше ничего сказать.
— Всегда к твоим услугам! — он ликовал. — Что, может, отметим такую встречу? И всё-таки именно я снял с тебя твою маску, а не какой-то там спесивый счетовод! Гордись, Бэтмен, ха-ха-ха! Кстати, большой тебе привет от Колмана Риза. Нам есть о чём поговорить, Бэтси, э-хе-хе. Не бо-ойся, я не причиню вреда твоим гостям… — закудахтал клоун и сделал шаг к Уэйну.
— Где Колман Риз?! — Брюс схватил его за локоть.
Но Джокер предупредил, буквально напевая любимую мелодию:
— Тих, тих, ти-и-и-хо, Брюси, не надо резких движений, иначе мой пальчик нажмёт на маленькую кнопочку, и этот фейерверк ещё долго будет преследовать Готэм во сне и наяву!
— Где Риз! — зарычал Брюс.
Клоун расхохотался. Брюс закрыл глаза и сжал губы. Прошлое накрыло его с головой. Перед глазами замелькали лица Рэйчел, Дента, Риза и других участников событий.
— Да не психуй ты так. Он давно дома, молочком отпивается, — довольно болтал Джокер, касаясь языком своих спрятанных под латекс шрамов, — не волнуйся, в его же интересах поскорее забыть о своем недавнем приключении.
Брюс схватил его сзади за шею, но Джокер быстро заговорил:
— Только попробуй сделать мне хоть что-нибудь — и я не смогу отменить изменения в программе телевидения. Выйдет экстренный выпуск новостей с сенсацией о том, как один сла-а-аденький миллиардерчик оказался садистом-извращенцем, который по ночам надевал черный крылатый костюм, маску с острыми ушами и месил кулаками всё живое и неживое, э-хе-хе-хе…
Брюс ослабил хватку и с сожалением оставил шею врага в покое, но продолжал держать за руку. Отстранившись, Джокер смеялся с до безобразия счастливыми глазами. Так близко его лицо Брюс видел в камере у Гордона. Но это лицо было сложно узнать, если не смотреть прямо в глаза и не слышать его смех.
— Ты не стоишь того, чтобы ради тебя, я вышел из игры и оставил Готэм без…
— Без главного фрика, который возомнил себя героем-спасителем, хм? — перебил Джокер, резко прекратив хихикать и быстро проводя языком по нижней губе. — Когда до тебя уже, наконец, дойдет, что те, кого ты защищаешь, не стоят даже твоего плевка?
Джокер был серьёзен и возбужден:
— У нас с тобой всего по одной маске, Бэт, а у них этих масок сотни и тысячи. И при этом, каждый считает себя праведником и указывает своим грязным пальцем на другого, тот на следующего, пока они в конце-то концов не находят какого-нибудь козла отпущения и, чавкая, с удовольствием сжирают его вместе с его же дерьмом!
Глаза Джокера сверкали, он злопыхал.
«Всё те же речи», — Брюс сдвинул брови. Но парадокс был в том, что произносимые Джокером в обличии нормального человека слова выглядели не как безумный бред, а как чётко сформулированная и обоснованная точка зрения.
— Не смей сравнивать меня с собой! — с угрозой прошипел Уэйн.
— Ах, ну, конечно, до меня дошли слухи, что ты — Тёмный рыцарь Готэма! Да только вся правда в том, — он быстро смочил губы языком, — что все они с радостью сделали своего некогда любимого героя тем самым козлом отпущения; а ты вообще не тот, за кого себя выдаешь; и потом, — он снова облизнулся, — слушай, Брюси, соври мне сейчас и скажи, когда ты развлекался в последний раз, а?
Клоун лизнул уголок рта и с вызовом уставился на миллиардера:
— Костюмчик-то плесенью не покрылся?
— Что ты хочешь, Джокер? — вопрос был задан не Брюсом, а Бэтменом.
— Хотел познакомиться с тобой, мистер Уэйн. — Клоун уже невинно улыбался.
— Я тебе не верю, — прорычал Брюс.
— О, вот теперь я узнаю своего любимого дружка! Так бы сразу! — Джокер довольно облизнулся и причмокнул. — Таким ты мне больше нравишься. Я даже скучал по тебе. А ты, Бэт-ме-ен, вспоминал обо мне долгими мрачными ночами, а-а? — Он вскинул брови и захихикал.
Брюс с силой сжал его локоть, за который всё ещё держал, и яростное сопение вырвалось из его ноздрей.
— О-о-о-о-о, а-ха-ха-ха-ха, — Джокер закатился в смехе, — вижу, что вспоминал, скуча-а-ал, сколько страсти, Бэтси, я не ожидал… Бэт… — лицедей, казалось, был просто в экстазе от радости, — эй, ну, ладно, хватит, умерь свой пыл, а то от твоего напора мою ручку может настигнуть конвульсия. И за парадным нарядом не успеешь слетать, мышонок!
Герой был вынужден отпустить своего заклятого врага. Брюс глянул в сторону банкетного зала. Затем они уставились друг на друга: один с древней злобой, другой с неприкрытым злорадством.
Уэйн сделал вдох, попытавшись успокоиться, и повторил свой вопрос, отделяя каждое слово:
— Что. Ты. Хочешь.
— Я хочу заключить с тобой перемирие, Бэт, — спокойно ответил клоун, вскидывая голову.
Это прозвучало как начало новой безумной игры.
Тёмный рыцарь свирепо глянул на Джокера:
— О чем ты? Ты сбежал из места заключения, ты снова нарушил закон…
— Бла-бла-бла-бла, — Джокер разочарованно поморщился и цокнул языком. — Ты, даже проиграв, продолжаешь с упоением биться о стену. А мне уже надоело стучаться в твой кевларовый лоб: тук-тук, это я, клоун психованный, принес дробовик и пару гранат, чтобы показать, что огонь горит, а квадрат квадратный, — он деланно нахмурился и отвернулся.
Уэйн был ошарашен. Ему с трудом, через всю свою ненависть удалось сдержать смешок. Злобный, но все же смешок. Он смотрел на этого человека, вспоминая всё то, что он сделал городу и лично ему, Уэйну, и ловил себя на мысли, что сейчас Джокер более чем когда-либо походил на обычного человека.
Брюс боролся с собой в противоречивых ощущениях, и это было впервые:
«Это все из-за его маскировки», — размышлял он.
— Ты же знаешь, имел я ваши законы и тех, кто их соблюдает, — немного устало продолжил клоун, — мне ничего не стоит уничтожить большую часть Готэма за считанные часы. Но, несмотря на мое горячее желание, я не сделаю этого только ради одного человека.
Джокер пристально посмотрел на Уэйна, который пребывал в некотором замешательстве.
— Честно, — продолжил Джокер, цокая языком, — мне надоело доказывать тебе очевидные истины. Ты не различаешь даже крупных объектов, не говоря о мелочах. Скорее всего, тебе поможет окулист. Кстати, хех, могу посоветовать специалиста из "Аркхэма"!
— Спасибо, я весьма тронут предложением стать твоим протеже. Но, увы, психушка — твоя привилегия. Так ты приходил потому что обеспокоен состоянием моего зрения?
— У нас с тобой одинаковые привилегии, — сардонически причмокнул клоун и продолжил: — Бэтси, дай мне уйти, и я сохраню жизнь многим, — Джокер наморщил лоб и вполне серьёзно взглянул на героя Готэма.
Брюса удивляла "нормальность" Джокера сейчас.
«Возможно, он хороший актёр и сейчас преследует какую-то цель».
— И? Зная, что я никогда не дам тебе уйти, ты пришёл ко мне? Вижу, что ты зря прервал курс своего лечения в психушке, — Брюс издевательски ухмыльнулся.
— Поэтому я пришёл к тебе. Видишь ли, у меня появился план! — Джокер хохотнул.
— Плевал я на твои планы! — Ах, Бетси, Бэтси, — клоун качал головой и широко улыбался, — сам себя не обманывай. Ты всегда мечтал сунуть нос в мои планы, да только их у меня никогда не было, а теперь есть, а-ха-ха-ха!
Он опять смеялся, а Брюс снова начал терять терпение, потому что впал в какой-то ступор от непонятного поведения клоуна и хотел хорошенько вмазать по этому раздражающему источнику смеха. К тому же, приближался час главного, завершающего праздник фейерверка на центральной площади, и гости вот-вот начнут проталкиваться на балкон поглазеть на разноцветные огоньки.
— Брю-ю-ю-си-и-и, может, ты все же уделишь немного внимания моей скромной персоне?
Его брови вскинулись в требовательном взгляде, он чуть наклонился, руки по-прежнему находились в карманах.
Брюс с недоверием и негодованием смотрел на клоуна и после нескольких секунд раздумья согласился:
— Допустим, я готов выслушать.
— Наконец-то, а то я уже начал нервничать! — он встряхнул головой, облизнулся и причмокнул. — Слушай меня сейчас очень внимательно, Бэт. Слушай и не перебивай. Вытащи из левого кармана моего пиджака лист бумаги, только без глупостей. И не вздумай меня лапать! Прочитай и сделай то, что там указано. Откажешься — станешь бомбой в новостях. Обманешь — станешь сенсацией в новостях. И не забывай, что мой фирменный фейерверк бывает не только по праздникам и не только на главной площади.
Брюс сжал губы в нетерпении. Глаза Клоуна были остры и въедливы, когда он продолжил.
— Я бы мог просто обратиться к тебе за ма-а-аленьким одолжением по старой дружбе. Но ты сам виноват, что у нас такие плохие отношения, — он заговорщически ухмыльнулся и лизнул шрам на нижней губе, то есть место, где он должен был быть, — я-то не раз делал тебе шаг навстречу и протягивал руку. Но сейчас мне приходится пускать в ход шантаж и угрозы, так как только через это можно достучаться до такого бронированного психа, как ты. И еще потому, что ты знаешь, что я сделаю это, ведь я — человек слова. И пойду дальше. А вот как будет с этим жить Бэтмен?!
Джокер сделал невинные глазки, полные снисхождения и поморщился:
— Можешь расценить это как небольшую сделку между нами, — добавил он, пожимая плечами, — а мне будет, ну просто сдохнуть как приятно! — Он с упоением закрыл глаза и резко мотнул головой, подтверждая свои эмоции.
Брюс медлил.
«Одолжение… Сделка? Он хочет вовлечь меня в свою игру, да ещё на своей же стороне. Это и есть его план?» — Герой пристально смотрел в лицо напротив.
— Брюси, Бэтси, Уэйни, сейчас здесь будет вся обожаемая тобою шатия-братия, как раз очень удобный момент, чтобы познакомиться с тобой поближе… — Нежданный гость чуть повернул голову в бок и нехорошо посмотрел исподлобья.
Брюс на мгновение в злобе прикрыл глаза, желваки заходили на его скулах, и подошел к ссутулившемуся, словно готовому к прыжку, Джокеру. Тот сразу распрямился. Не спеша Брюс сунул руку в его карман, стараясь не задеть самого клоуна.
Клоун же в этот момент, вовсю нагло разглядывая миллиардера, выпалил:
«А ты ничего так, пупс!» — и ухмыльнулся.
Брюс убил его взглядом, нащупал небольшой бумажный лист и потянул вверх.
— Давай, давай, резче движения! — командовал аркхэмец.
Брюс оглянулся ещё раз на стеклянные двери балкона и принялся читать. Через пару строк его брови оказались высоко на лбу, а концу текста и рот открылся от сильного удивления. Он вытаращился на Джокера, и изумленная ухмылка скривила губы Уэйна.
Шут, наблюдавший с большим интересом, улыбнулся и быстро закивал головой.
— Вижу, что ты в восторге! Бэт, просто сделай так, и я даю тебе слово, что не вернусь в Готэм, — он облизнулся и на миг закрыл глаза, — до тех пор, пока тебя это будет волновать. А в подтверждении того, что я не шучу, сразу после салюта начнется и мой маленький фейерверк. Где — увидишь сам и не только ты.
Джокер кивнул и облизнул пересохшие на ветру губы.
— И не забудь, что если я не дам отбой, то через несколько минут выйдет экстренный выпуск новостей, и гостей у тебя сегодня прибавится, а самым главным гостем станет комиссар Гордон. Ну, если обманешь, то случится то же самое, но несколько позже, то есть ровно тогда, когда я пойму, что ты меня обманул.
Их взгляды встретились: один — сосредоточенно вдумчивый, другой — пренебрежительно насмешливый.
Гости стали выходить на балкон, загремел первый залп, и небо засверкало разноцветными всполохами.
— Какая красота-а-а! — восхищённо произнес клоун, переводя глаза на танцующие огоньки.
Уэйн машинально последовал за лукавым взглядом, а повернувшись, уже не увидел своего посетителя. Секундами позже Альфред, направлявшийся на балкон, был просто возмущён тем, как один молодой отрок, шагающий в противоположном направлении, совсем невежливо задел его плечом со словами «о, Альфи, смотри куда прешь, старый хрыч». А голос показался ему очень знакомым...
…Брюс все стоял, облокотившись на перила балкона и вглядывался в иллюминированный город после того, как все закончилось. Гости уже собирались у входа в банкетный зал, как вдруг почти одновременно с обеих сторон балкона раздались звуки, похожие на взрывы, и в небо устремились фейерверки покруче только что увиденного. Тут же зазвучали визг и крики, гости ломились в зал в полном ошеломлении. Брюс резко пригнулся, затем, сообразив, быстро оглядел, прикрывая глаза рукой и стараясь не подходить на критическое расстояние, обе черные коробки с зарядами. Они стояли в самых темных углах балкона, и из них с бешеной скоростью вылетали фейерверочные шары.
Он провел рукой по лицу: «Странно. Здесь все было осмотрено».
— Плохая шутка, мистер Уэйн! — послышалось из помещения под одобрительные возгласы. — Вы нарушаете технику безопасности, рискуя нашими жизнями, господин Брюс Уэйн! Это не сойдет Вам с рук… — доносилось сквозь шум и грохот фейерверков.
«Итак, я снова на первых полосах завтрашних газет», — думал Брюс, стоя посреди двух взрывающихся и взметающих в небо буйств. Он улыбался. Возможно, он улыбался потому, что и на этот раз Джокер сдержал свое слово. Если сейчас его кто-то сфотографировал, то выражение его лица будет вполне соответствовать заметке о том, как Уэйн совсем съехал с катушек и намеренно хотел поджечь разом почти всю готэмскую знать на балконе своего же отеля.
На пороге показался взволнованный Альфред:
— Что Вы делаете?! — его слова потонули в грохоте. — Немедленно зайдите в помещение, мистер Уэйн!
«Единственный человек, который действительно беспокоится обо мне, — рука нащупала листок бумаги в кармане, полученный от Джокера. — И ещё кое-кто беспокоится. По-своему…»
Брюс усмехнулся, ещё раз оглянулся вниз, на Готэм, вздохнул и пошёл внутрь, уводя с собой что-то отчаянно говорившего ему дворецкого.
***
