Какой ты холодный

Прошло уже немало времени с тех пор. Нагиса даже не пытался связаться будущим отцом своих детей. А зачем? Совершенно не нужно. Хироми помогала всем, чем только могла. Она видела своего сына ужасно подавленным. Оно и не удивительно. Не легко осознавать, что ты станешь матерью одиночкой. — Почему я не избавился от них в первый же день? Почему? — его голова спокойно лежала на коленях матери, а та поглаживала его по довольно длинным голубым волосам. — Но ведь ты бы тогда уже не смог никогда иметь детей…так что лучше так- вздохнула старшая- Всё будет хорошо, Нагиса, все будет хорошо- так нежно улыбается и непринужденно гладит по голове. Спустя каких-то четыре года. За два месяца до родов Нагиса вернулся в свой родной город, где жил и учился. И в этом городе у него родились его сыновья. На данный момент можно уже понять, в кого пошел каждый из сыновей. Мальчик с волосами цвета моря и красивыми янтарными глазами- Рей Шиота. Очень милый и спокойный ребёнок. Мечта любого родителя. Он любит внимание и получает его от своего брата немало. Кстати о нём. Малыш Акира с ярко-красными волосами и глубокими голубыми глазами. Ему всегда не сидится на месте. Он страшно любопытный мальчик. Все время задает какие-то вопросы. В общем-полная противоположность своего брата. Но для Нагисы роднее этих двоих больше уже нет. — Мамочка, а почему папа с нами не живёт? — спрашивал снова Акира — Потому что папа очень много работает. Приходит он лишь ночью, когда вы оба спите- он действительно выкручивался, как мог. Только, чтобы не травмировать детскую психику и это получалось — А почему тогда дома нет его вещей? — тут уже спросил Рей — Потому что…потому что…ладно, бессмысленно. Ваш папа нас бросил. Мы ему были не нужны. Значит и он нам тоже не нужен- но он бы никогда не сказал такого в лицо Акабане. Он до сих пор любит его всем сердцем — Правильно, мама. Если он козёл, то он не нужен — Акира, так говорить нельзя — Прости, мамочка- опустил тот голову, но, когда поднял он посмотрел в сторону и увидел там что-то или кого-то, что его привлекло — Кого ты там увидел, сынок?