Рождённые под другим небом

С севера приближалась буря. Густые тучи клубились низко над землей, чернильный смог иногда разбивали яркие молнии, и оглушающие раскаты грома перекрывали собой все звуки. Ло прислушался к ветру, пытаясь понять, как быстро буря накроет его. По всему выходило, что времени у него было совсем немного. Идти в такую погоду было плохой идеей, но Ло уже просидел на одном месте слишком долго. Рыскающая по округе стая длинноногих мутантов почти на неделю загнала его на верхние этажи разрушенного здания, и его запасы еды и воды почти закончились. Нужно было пройти дальше, достигнуть района, полного полуразвалившихся магазинов, где можно было найти что-нибудь съестное. Мир на одну бесконечно долгую секунду стал черно-белым, словно превратился в рентгеновский снимок, а затем тишину снова разорвал удар грома — на этот раз почти над самой головой. Ло сдержанно выругался сквозь крепко сжатые зубы, поправил потрепанную лямку рюкзака на плече и ускорил шаг, внимательно ставя ноги на те участки поколотого дорожного полотна, где не было осколков, камней или мусора. Теперь весь мир был мешаниной из осколков и мусора. Над головой призраками нависали покореженные трупы высоток, в тенях рыскали клыкастые чудовища — смерть была повсюду. По крыше проржавевшей насквозь машины, брошенной на дороге кем-то давным-давно, застучали первые капли дождя. По округе разнесло резкий химический запах — вода, попадая на землю, выбивала из нее давно улегшиеся химикаты, превращаясь в опасный туман, который запросто мог оставить сильные ожоги, — и Ло отпрянул назад. Он не успел. Быстро осмотревшись, он заметил дыру в стене покосившегося ларька и метнулся туда. Не стоило никуда идти, он прекрасно видел, что собирается буря. Не стоило лезть в дыру, не проверив, что там может быть внутри. Слишком много правил он нарушал сегодня. К счастью, внутри никого не было. Маленькое помещение три метра на два было темным и тихим, никто не сопел в темноте, готовясь прыгнуть и вырвать глотку. Все, что когда-то давно аккуратно стояло на полках и лежало на прилавке, было свалено на пол, вещи покрывал толстый слой пыли. Отодвинув слипшуюся от сырости кипу глянцевых журналов, мужчина сел на пол в дальнем углу, вытягивая ноги. Попробовал прочитать то, что было написано на некогда блестящей обложке, но от влаги все потекло, страница скукожилась, и разобрать что-либо было невозможно. На границе обоняния воняло тухлятиной, и Ло покрутил головой, ища источник запаха. За лежащей на боку старой кассой обнаружился почти высохший трупик огромной крысы. Оставалось надеяться, что она подохла сама, и ларек все же не был чьим-то убежищем. Снаружи на его временное хлипкое пристанище обрушился ливень. Тяжелая стена дождя рухнула на мир, скрывая все за мутной пеленой. Шум дождя был невероятно громким после стоящей на улицах тишины, и некоторое время Ло не слышал вообще ничего, кроме него, с непривычки. Оставалось надеяться, что смертоносный туман не попадет внутрь, иначе у дохлой крысы появится не менее дохлая компания. Ло тихо хмыкнул и скинул с плеча рюкзак, рядом поставил нодати, размял затекшие плечи, согнул ноги и уложил руки на колени, роняя голову между них. Он знал, что дожди тут могли длиться днями, если не неделями, и это было паршиво. Просто невероятно, как он умудрился так вляпаться. Сначала эти чертовы длинноногие. Злобные быстрые твари, похожие на собак, они сбивались в огромные стаи и уничтожали все живое в округе. Пытаться убежать от них было гиблой затеей — на своих длиннющих — метра по два, — ногах, согнутых в коленях так, что мутанты были похожи на волосатых кузнечиков, они покрывали огромные расстояния за считанные секунды. Ло едва успел услышать их тогда и скрыться в здании бизнес-центра до того, как всю улицу заполонили эти твари. Словно саранча, псы сжирали все в округе, поедая каждого, кому не посчастливилось попасться им на пути. Ло пришлось забиться в маленький кабинет на самом верху здания и затаиться там, дожидаясь, пока вой и лай не стихнут. Шли часы, затем счет пошел на дни, возня так и не стихала, а припасы таяли на глазах. Когда мутанты ушли, на запасы Ло было жалко смотреть — пара просроченных годы назад батончиков, которые, тем не менее, можно было есть без особого риска для здоровья, и почти опустошенная фляга с водой. Две другие такие фляги лежали на дне рюкзака уже полностью пустые. Ло побродил по зданию, надеясь отыскать хотя бы пачку засохшего печенья, но ему так и не повезло. На нижнем этаже он нашел магазинчик, но его полки были абсолютно пусты — кто-то уже был тут до него. В подсобке нашлись запечатанные бочки для кулера, и хотя бы одна его проблема была решена. Мужчина услышал первые раскаты грома уже когда пополнял фляжки водой, но надеялся успеть — ему не улыбалось застрять в пустом здании без еды на неопределенный срок. И вот теперь он здесь. Все еще без еды, но в куда более ненадежном убежище под дождем, который мог запереть его тут надолго. Закончатся батончики, возможно, он сможет прожить без еды неделю, может чуть больше. Он долгое время недоедал и не сможет продержаться дольше. А что потом? Есть тухлую крысу? Хорошо еще, если крыша не протечет, иначе придется залезать на прилавок и сидеть там, напялив респиратор и надеясь, что туман не доберется до него. Трафальгар мрачно усмехнулся своим собственным мыслям. Будет торчать под потолком, словно уродливая птица на насесте до тех пор, пока крышу полностью не прорвет. Из дыры потянуло сквозняком и едким запахом химикатов, и Ло поежился, запахивая плащ и обхватывая себя руками. В бедро больно уперлась рукоять узи, прижатая плащом, и мужчина поерзал, устраиваясь удобнее в своем углу так, чтобы оружие не давило слишком сильно. Прикрыв глаза, он задумался, отсчитывая дни и месяцы, пытаясь понять, когда наступит зима. Раньше он носил с собой блокнот, в котором отмечал прошедшие дни, создав себе собственный календарь. Почему-то было важно знать, сколько времени прошло. Ло не понимал, зачем ему это нужно — это знание не давало ему ничего, кроме острой тоски. Зачем ему знать, сколько он провел в одиночестве в постоянной борьбе за жизнь? Возможно, это было что-то на подсознательном уровне, древние человеческие привычки, помогающие ему сохранить рассудок. Как бы то ни было, свой блокнот он потерял, когда спасался бегством от здоровенного мутанта, решившего его сожрать. Возможно, стоило завести новый. Становилось холоднее, дождь принес с собой сырость, а воздух стал влажным и тяжёлым, оседая в горле щекочущим чувством. Как же он вляпался… Смерть от воспаления легких из-за сырости и холода, смерть от тумана или смерть от голода? Ло сонно размышлял над тем, что было предпочтительнее. В желудке ноюще болело, и мужчина наклонился, пытаясь устроиться так, чтобы согреться и утихомирить это ощущение одновременно. Потянувшись к рюкзаку, он достал батончик и вяло осмотрел его. С потертой облезлой упаковки на него скалилась желтая белка в синей бейсболке, неуместно счастливая и цветастая в этом сером новом мире. Трафальгар внезапно ощутил острое раздражение и резким движением вскрыл шелестящую бумагу. Дождь, казалось, стал только сильнее, хотя Ло был уверен, что это невозможно. Он уныло жевал отдающий плесенью безвкусный батончик и боролся со сном, развлекая себя тем, что выводил на посеревшей стене лучом фонарика неясные фигуры. Мерный несмолкающий шелест ливня убаюкивал его, и веки стали тяжелыми, а мысли путанными и медленными. Мужчина покачал головой и с трудом поднялся на ослабевшие ноги, надеясь разогнать кровь в теле и хоть немного прогнать сонливость. Бросив пустую упаковку на пол к другому такому же мусору, он походил по кругу, размышляя, что ему делать теперь. Спать на полу в этом маленьком помещении — самоубийство. Снаружи сквозь дыру в любой момент мог попасть туман, и даже если это его не убьет, то точно оставит несколько ожогов в том случае, если он не успеет среагировать достаточно быстро. Любое ранение могло стать последним в его жизни, и допускать этого было нельзя. Также остро стоял вопрос с едой — Ло уже с трудом мог встать, и в таком состоянии запросто мог стать обедом для кого-нибудь еще, ведь он не то что отбиться, но и сбежать не сможет. В конце концов Ло решил разбираться с проблемами по порядку. Выключив фонарик, он убрал его в карман, чтобы освободить руки. Стало темно — буря скрыла собой любой намек на солнечный свет, и ночь словно наступила на несколько часов раньше положенного, — но Ло это никогда не мешало. Он почувствовал, как неприятно напряглись глаза, и зрачки расширились и вытянулись, заново адаптируясь к темноте. Проморгавшись, он окинул помещение взглядом — сейчас он не видел деталей, но каждый предмет светлым контуром выделялся в темноте, а обе его руки были свободны. Схватившись за прилавок, стоящий под забитым окном, Ло потянул его к облюбованному дальнему углу. Металлические ножки неприятно заскребли по полу, причиняя чувствительному слуху боль, но приходилось терпеть. Минут на десять он занял себя обустраиванием угла. Трафальгар не мог не спать вечно, так что стоило хотя бы соорудить себе место, где можно было лежать и не бояться теоретически прожженных конечностей. Он разрывал стопку журналов, планируя подложить их под шатающиеся ножки чуть разломанного прилавка, когда услышал шум снаружи. Громкий хлопок, словно очередной раскат грома, раздался совсем рядом с Ло, словно бы у него над головой, и мужчина вздрогнул. Следом за хлопком послышались медленные шаги, и за шумом дождя Ло никак не мог определить, кому они принадлежали. Замерев на месте, он обратился в слух — в округе было полно мутантов, не боящихся разрушительного действия химического тумана, и среди них достаточное количество запросто могло почуять его и пролезть в дыру. Прикончить его в замкнутом пространстве на такой короткой дистанции не составит труда. Слишком мало места для того, чтобы орудовать нодати или маневрировать. Достав узи, Ло осторожно переместился вбок так, чтобы видеть то, что происходило на улице. В темноте он видел лишь капли дождя. Ло несколько секунд наблюдал, как белые росчерки рассекали тьму вокруг и с шипением разбивались об асфальт. Кроме этого шипения, ничего не было слышно. Трафальгар затаил дыхание, вслушиваясь — было тихо, и он уже было подумал, что ему померещилось на фоне голодания и усталости, но затем его обостренный слух уловил чужое дыхание. Тяжелое, явно принадлежащее большому существу, оно раздавалось прямо рядом с дырой. Ло напряг слух, склоняя голову и поворачивая ее ухом к дыре. Дыхание было медленным, он не слышал сопения или рычания, свойственных местным мутантам, и неизвестность пугала его. Аккуратно поднявшись на ноги, мужчина бесшумно отступил назад, скользнув за отодвинутый от стены прилавок, который он еще не успел поставить к остальным в угол. Там, опустившись на колени и спрятавшись так, что его невозможно было увидеть, он поднял пистолет на уровень головы, готовый к стрельбе. С верхнего края дыры показались длинные пальцы, покрытые чем-то похожим на чешую. Пальца было три, на каждом по длинному острому когтю. Повернувшись, эти когти схватили стенку ларька и с громким скрежетом потянули вверх, сгибая металл и пластиковое покрытие с ужасающей легкостью. Трафальгар сразу представил, как эта лапища так же легко разделывает его, отделяя мышцы от костей, обнажая нутро и выворачивая наружу органы. Он не представлял себе полных размеров ломившейся к нему твари, но прекрасно понимал, что пистолета ему тут не хватит. Даже если он спустит все оставшиеся у него боеприпасы, это только разозлит чудовище. Просто удивительно, как осознание скорой неотвратимой смерти делает все неважным и ненужным. Опустив узи, Ло прислонился плечом к прилавку, чувствуя лишь смертельную усталость. Если подумать, то все к этому шло уже неделю. В тот момент, когда Трафальгар услышал чертовых длинноногих, он уже был мертв, просто не знал еще об этом. Когтистая лапа переместилась и вцепилась в боковой край дыры, со скрежетом согнула и его. Дыра увеличилась в два с лишним раза, и сейчас Ло смог бы пролезть в нее без каких-либо проблем, даже будь он в полтора раза больше. Снаружи послышался слишком человечный вздох, лапа отпустила стенку и скрылась снаружи, а Трафальгар посильнее забился в свой угол, не отрывая взгляда от чернеющего проема в стене. Вновь послышался хлопок, на этот раз более тихий, за ним раздался продолжительный шорох. С тихим стуком переступили по асфальту когти. Внутрь с явным трудом протиснулось огромное существо — слишком быстро для своих размеров. Ло не успел ни отследить движений, ни испугаться по-настоящему. Он сжался в клубок, сливаясь с тенями, опустил голову, чтобы блеск глаз его не выдал, и стал ждать. Несколько секунд было тихо, затем вновь послышался шорох, который Трафальгар уже слышал снаружи. Звук был приятным и совершенно не соответствовал той заднице, в которую попал Ло. Следом за шорохом послышался стук капель дождя, стекающих на пол, и громкий металлический лязг. — Если ты не нападешь, я тебя не трону, — низкий глубокий голос стал для Ло шоком. Он ждал скорой расправы, а не беседы. Вскинувшись, он поднял взгляд на существо. Оно уже успело сесть недалеко от дыры, которая была надежно закрыта сдвинутым к ней прилавком. Трафальгар не видел существо полностью — только огромные, невероятно большие крылья, занявшие почти все свободное место. С перьев стекал мутный осадок химикатов, не причиняя им никакого вреда. Ло медленно моргнул. Он точно тронулся, вот и все. Возможно, все же отрубился от усталости, и теперь ему снилось черт пойми что. — Ты ведь понимаешь меня? Ло моргнул еще раз, на всякий случай. Существо не торопилось исчезать. Приподняв голову, он принюхался — от пришедшего пахло в основном дождем, но Ло также уловил теплый терпкий запах живого существа, незнакомый, но довольно приятный. Безмозглые чудовища не пахли так. Гигантское крыло с тем же приятным шорохом ушло назад, прижалось к стене, открывая обзор на пришедшего. Трафальгар увидел вполне себе человеческий профиль, так же, как и все вокруг, словно набросанный белым карандашом на черную бумагу сейчас, когда весь мир виделся мужчине через призму его ночного зрения. Ло скользнул взглядом по острой линии носа, по очертаниям подбородка, опустил глаза ниже. Существо было одето в универсальный защитный костюм, который, словно вторая кожа, плотно обхватывал впечатляющие грудные мышцы и мощные плечи. Сзади мужчина заметил откинутый капюшон-маску. — Я ошибся? Ты не понимаешь, что я говорю? Выглядишь как человек, — незнакомец неуловимым движением подался вперед и уже через секунду сидел вплотную. Запах дождя, исходящий от существа, обдал его с ног до головы, но теперь Ло смог почуять еще и кровь. Мутант склонился низко к нему, и Ло подумал, что ему, должно быть, было жутко неудобно — он был слишком большим, и даже сейчас, опустившись к самому полу на согнутых ногах, он нависал над Ло, закрывая собой обзор на весь ларек. Глаза сами собой опустились вниз на впившиеся в пол когти. Это были птичьи лапы, внезапно понял Трафальгар. — Я понимаю, — голос от долгого молчания был хриплым и неприятным, горло ободрало болью. Поморщившись, Ло сглотнул, пытаясь убрать внезапную сухость во рту. — Я не стану нападать, я не идиот. Пришедший тихо задумчиво хмыкнул, потянулся рукой к поясной сумке. Громко взвизгнула расстегивающаяся молния, и спустя пару секунд мужчина достал небольшой фонарик. Ло не успел ничего сказать, и чувствительные, настроенные сейчас на темноту глаза обожгло ярким светом. С шипением Трафальгар метнулся назад, закрывая лицо ладонью — свет причинял острую боль даже сквозь закрытые веки. — Прости, — свет ослаб. Незнакомец уткнул фонарь лампой в пол, и теперь сквозь оставшиеся щели пробивалось легкое свечение, только сделавшее тени в помещении глубже и чернее. Ло подождал пару секунд, массируя кончиками пальцев глаза сквозь веки и пережидая ноющую боль, а потом отнял руку от лица и осторожно приоткрыл правый слезящийся глаз. — Как интересно, впервые встречаю человека, боящегося света. — Я не боюсь света, — Трафальгар ощутил раздражение. Снова потерев глаза, он посмотрел на чужака уже человеческим слабым зрением. В тенях, неясный и огромный, незнакомец казался еще больше, чем был на самом деле, и Ло сглотнул, отодвигаясь назад. Все еще четко стояло перед глазами видение, в котором когти на лапах пронзали его грудь. — Тогда я подниму фонарь? Я плохо вижу в темноте. Хочу рассмотреть тебя, — голос незнакомца был тихим и насмешливым. Мутант взялся за ручку фонаря и приподнял его, но прикрыл лампу длинными пальцами, также обтянутыми тканью защитного костюма. — Меня зовут Дофламинго. Ты можешь звать Доффи. Свет больше не причинял боли, и Ло смог рассмотреть этого Доффи получше. Кажется, он был блондином — в темноте было трудно понять цвет, но пара растрепанных прядей, лежащих на лбу, была светлой. На губах чужака играла легкая улыбка, выражение лица показывало интерес, но взгляд был жестким и цепким. В синих глазах Трафальгар четко видел силу и жестокость, и это почему-то внушило ему куда больший страх, чем огромные острые когти на ногах. — Интересное у тебя имя, — Ло вежливо улыбнулся, размышляя над тем, как быстро и болезненно он умрет, если решит пошутить на этот счет. По всему выходило, что смерть не заставит себя ждать, так что мужчина лишь откашлялся и сглотнул, пытаясь прочистить горло. — А меня зовут Ло. Почему ты здесь? Вокруг полно зданий, где тебе было бы куда удобнее, чем тут. — Я за тобой пошел. Увидел перед началом грозы, как ты залез сюда, и мне стало интересно, — Дофламинго наконец отстранился, возвращаясь туда, где сидел. Несколько секунд он устраивался, пытаясь разместить крылья так, чтобы не придавить маховые перья. Ло заворожено смотрел на гигантские крылья и не мог оторвать взгляда. Огромные жесткие перья, идущие по наружной стороне крыльев, были ярко-розовыми, насыщенного глубокого оттенка, а те, что покрывали крыло изнутри и были меньше и мягче, отдавали светло-розовым цветом. Трафальгару внезапно захотелось дотронуться до этих перышек и проверить, были ли они на ощупь такими же, какими казались. — Давно не видел тут людей, кроме той грязной шайки. К тому же, все здания уже заняты, а я не в настроении драться сейчас. — Какой шайки? Я пришел сюда в поисках людей, смог поймать сигнал по радио. Ты знаешь что-то об этом? — пальцы чесались от желания прикоснуться, и Ло одернул себя, резким движением возвращая узи в кобуру. Встав, он подошел к рюкзаку и достал фляжку, сделал несколько долгих глотков. Решив закончить то, что начал, он толкнул прилавок, устраивая его рядом с другими в углу. Склонившись, мужчина подобрал отброшенные журналы и принялся рвать их на кусочки, занимая руки и внимание. — Забудь об этом, птенчик. Это мерзкие твари, а не люди, — голос Дофламинго, словно по щелчку, изменился. Пропали все дружелюбные интонации, и Ло поежился, уловив ничем не скрытые злость и отвращение. Трафальгар оторвал взгляд от журналов и поднял его на Дофламинго — тот сидел, вытянув вперед длинные ноги, и казался расслабленным, но Ло смог заметить вздувшуюся на лбу вену, натренированным взглядом уловил, как дернулись длинные пальцы на ногах. — Стая диких собак. Ты не первый, кого они так приманили сюда. Тебя либо убьют, либо схватят и заставят работать, если ты к ним сунешься. Или… Доффи по-птичьи склонил голову набок и широко улыбнулся, показав ровные белые зубы. Повернувшись к Ло корпусом, он наклонился вперед, упираясь ладонью в грязный пол, впился взглядом в лицо. — Ты ведь не человек, да? Боишься света, смог услышать меня с улицы. Такого, как ты, они посадят на цепь и будут морить голодом, пока ты не поднимешь кверху лапы и не подчинишься. А если нет — пристрелят как бешеную собаку. — Я человек, — Ло поджал губы, опуская голову и возвращаясь к своему занятию. Пальцы нервно смяли очередной журнал, схватившись сверху с обеих сторон. Потянув, мужчина разорвал его пополам и сунул половину журнала под слишком короткую ножку. Этот вопрос всегда был болезненным для него. В детстве родители приучили его надежно прятать ото всех свои особенности. Отучиться почти двадцать лет спустя было трудно. — То есть… Почти человек, я думаю. — То есть не человек. Ты знаешь, что люди не могут так? — Дофламинго кивнул на разорванный журнал и тихо рассмеялся. — Не переживай, я никому не расскажу. Пусть это будет нашей тайной. Но тебе правда не стоит идти к ним. Зачем ты ищешь людей? — Что за идиотский вопрос. Шутишь так? — Ло неожиданно для себя разозлился. Он провел в одиночестве последние полтора года, едва не забыл, как разговаривать, а эта птица-переросток спрашивает такие очевидные вещи. — Люди должны жить вместе, так проще выжить. — Присоединяйся ко мне. Мы с братом тоже неплохо справляемся с выживанием. Тич и его банда ничего хорошего тебе не предложат, поверь мне, — Доффи снова облокотился на стену и поморщился, словно от боли. Врач внутри Ло, почти похороненный пустым мертвым миром, встрепенулся, и мужчина подался вперед, сканируя внимательным взглядом огромное тело мутанта. Теперь он понимал, почему чувствовал кровь. — Присоединиться к тебе? Я тебя не знаю, — Ло забрал у Доффи фонарь и провел лучом света по мощному торсу, выискивая повреждения. — Я думал, что ты ломишься сюда, чтобы сожрать меня. Повернись. Сейчас, увлеченный любимой работой, Трафальгар забыл о страхе перед этим опасным мутантом. Он положил руку на его плечо и легко толкнул, заставляя Дофламинго повернуться к нему боком. Потянув носом воздух, Ло пытался понять, откуда чувствовал запах крови — на темно-сером костюме сложно было что-то понять в сумраке. Обхватив пальцами край крыла, он отвел его в сторону, открывая лучший обзор на спину. Внешние перья ощущались очень жесткими и были покрыты каким-то веществом, сделавшим их скользкими и маслянисто блестящими. Мужчина машинально вытер руку о плащ и осторожно коснулся спины, склоняясь ниже и принюхиваясь. Рана нашлась под самым крылом, прикрытая пушистыми перышками — в костюме зияла аккуратная дыра, ткань вокруг была темной и влажной от крови. — Не подумал бы, что ты такой впечатлительный, — Дофламинго с широкой усмешкой наблюдал за ним краем глаза, позволяя вертеть собой, как Ло захочется, в его взгляде светился острый интерес. — Извини, если напугал, я этого не планировал. Ты врач? — Хирург. Это те, о ком ты говорил, подстрелили тебя? — Ло хмуро посмотрел в лицо мутанта и вернулся к изучению раны. — Пуля застряла внутри, да? Это глупо — ходить вот так, у тебя может быть внутреннее кровотечение. Доффи не ответил ему, только фыркнул громко и насмешливо. Приподняв крыло, он облегчил Трафальгару доступ к спине, и Ло запоздало удивился такому доверию. Дофламинго не думал, что он сможет напасть на него? Или просто был уверен, что Ло не сможет причинить ему настоящего вреда? Еще раз окинув огромную фигуру мутанта взглядом, Ло пришел к выводу, что действительно мало что сможет сделать ему, если захочет. Если простреленная спина почти не доставляла Дофламинго неудобств, то у Трафальгара не было и шанса. — Тебе нужно снять костюм. Как ты вообще это делаешь с такими огромными крыльями? — Ло не удержался и провел кончиками пальцев вдоль длинного махового пера сверху вниз. Дофламинго, продолжая молчать, завел руку за спину, потянул капюшон в сторону и отстегнул плотно прилегающую к костюму планку, закрывающую молнию, идущую по центру спины от основания шеи до крыльев. Тихо щелкнули кнопки, вжикнула молния, и Ло протянул руки, помогая стянуть плотно сидящий костюм вниз. Темно серая ткань слезла неохотно, медленно сползая по влажной спине. В конце концов Трафальгару удалось стащить костюм вниз на пояс. — Понимаю, что тебе некомфортно сидеть в темноте, но я буду лучше видеть, если ты выключишь фонарь, — Ло отстранился и отошел к рюкзаку, доставая укомплектованный набор инструментов и антисептик. Сейчас, когда создать стерильные условия операционной было просто невозможно, без антисептика было нельзя обойтись. Щелкнул переключатель, и весь маленький ларек снова окутало темнотой. Трафальгар подождал пару секунд, пока зрение перестраивалось, после чего разложил набор за Доффи, опускаясь на колени перед его широкой спиной. Обработав руки и спину вокруг раны антисептиком, Ло прикусил губу. — У меня закончились обезболивающие, придется терпеть. — Вряд ли это будет страшнее пули, пробивающей мою спину. Я легко переношу боль, не волнуйся на этот счет, — судя по голосу, Дофламинго от души развлекался, и Ло чувствовал закипающее раздражение от того, что никак не мог понять шутки. Резко вскрыв упаковку одноразового пинцета, он облил антисептиком и его, после чего прихватил край раны, оттягивая его в сторону. Во второй руке он держал спринцовку, готовый откачивать кровь, но, к его удивлению, ее почти не было, лишь несколько тяжелых капель скользнули по спине вниз, тут же впитанные костюмом. Отложив спринцовку, Ло надавил пальцем, пытаясь нащупать пулю. Она оказалась совсем недалеко, увязнув в мышцах, и мужчина облегченно вздохнул. Как бы Доффи его ни раздражал, мучать его не хотелось. Ло разжал пинцет, отпустив край раны, и засунул его внутрь, следуя за пальцем. Схватив пулю, он потащил ее наружу, и вскоре кусочек металла с глухим стуком упал на ворох бумаг в их ногах. Дофламинго даже не дернулся. — Я буду жить, доктор? — Нет, если продолжишь меня бесить, — Ло снова облил рану антисептиком, а после прижал бинт. Пришлось навалиться на Доффи, прижавшись к нему почти вплотную — тот был слишком большим, чтобы Трафальгар мог перебинтовать его без проблем. Ло прижимался грудью к горячей спине мутанта, неудобно вытягивая руки вперед, и раздражался — было трудно обматывать широкую грудь и спину бинтом, не заваливаясь вперед так, что появлялся риск прижать рану. Закончив, он почувствовал, что успел согреться и даже немного вспотеть. — Повязку надо будет сменить завтра, пока что постарайся не делать резких движений — пуля пробила трапециевидную и ромбовидную мышцы, так что я настоятельно не рекомендую летать в ближайшее время. — Завтра уже все заживет, — Доффи пошевелил на пробу крылом и удовлетворенно хмыкнул. — Спасибо, птенчик. Закрой глаза, я включу фонарь. На этот раз Ло успел закрыть глаза ладонью, так что свет не причинил ему боли. Раздвинув пальцы так, чтобы на закрытые веки падала небольшая полоска света, Трафальгар позволил глазам перестроиться и принялся собирать инструменты. Использованный пинцет он закинул в боковой карман рюкзака — никогда нельзя угадать, где и когда могут пригодиться такие штуки. Остальное, так и оставшееся неиспользованным, он убрал обратно на дно основного отделения, подвинув упавшие фляжки с водой. Дофламинго за его спиной возился, аккуратно надевая костюм поверх белеющей повязки. Сейчас, потратив большую часть из оставшихся у него сил, Ло почувствовал, что его мутит. В первое время он не чувствовал голода от шока, но сейчас, когда он привык к Доффи, сосущее ощущение вернулось с тройной силой. На глаза словно накинули темную шторку, по краям все было непроницаемо черным. С трудом, почти на ощупь, Трафальгар добрался до прилавков, с таким трудом составленных в углу. Он так и не закончил подкладывать опору под ножки, но сейчас это было самой мелкой его проблемой. Забравшись на свою шатающуюся лежанку, он свернулся в клубок, подтягивая ноги к груди и обхватывая колени ледяными руками. — Если все же надумаешь сожрать меня, делай это потише, пожалуйста. Я хочу спать, — последнее слово вышло смазанным, Ло зевнул, словно в подтверждение, и закрыл глаза. Дофламинго, кажется, что-то ответил ему, но Ло уже не слышал, ухнув в глухую темноту резко, словно кто-то нажал на кнопку выключения. *** Он проснулся, судя по ощущениям, почти сразу. Снаружи все так же шумел дождь, а внутри ларька было темно. Возможно, все же наконец наступила настоящая ночь. Разницы для Ло почти не было, разве что ночью было холоднее. В желудке протяжно заурчало, и Трафальгар понял, что именно это его разбудило. Сбоку, совсем рядом, раздался тихий шорох, и мужчина вздрогнул, дергаясь в сторону. Чужая сильная рука перехватила его за пояс мгновенно, вернула на место и крепко прижала, не давая двигаться. Спустя две бесконечно долгие секунды паники Ло вспомнил про Доффи. Под спиной ощущалось чужое тело, горячее и твердое, по бокам щекотали ладони крылья, и Трафальгар понял, почему ему не было холодно. Выдохнув, он заставил бешено стучащее сердце успокоиться. Дофламинго, поняв, что Ло не собирается сбегать, ослабил стальную хватку и потянулся куда-то вбок. В руку Трафальгара ткнулась прохладная шелестящая упаковка, и мужчина опустил взгляд — в белых очертаниях он узнал спрессованный пищевой брикет, которые стали делать незадолго до Инцидента, но читать ночным зрением не мог. — Тебе надо поесть, этот звук просто ужасен, — Дофламинго говорил прямо у Ло над ухом, и его дыхание задевало волосы на затылке. Настойчивее сунув брикет в пальцы Трафальгара, Доффи сжал его руку поверх еды и потянул ее вверх. — Я буду ужасно неблагодарным, если дам тебе умереть от голода после той сложной операции, что ты провернул. — Тебе бы… Тебе бы только издеваться, да? — голос срывался, как при начале болезни, и Ло поморщился. Только этого не хватало для полного и беспросветного… счастья. Он двинулся вверх, пятками отталкиваясь от бедер Дофламинго — его ноги также были обтянуты темно-серой тканью универсального костюма. Штанина заканчивалась под коленом, дальше вместо человеческой ноги начиналась птичья лапа, и кожа была защищена маленькими темными чешуйками. Устроив голову на плече мутанта, Трафальгар слабыми руками поднял брикет и с трудом его открыл, принялся жевать, совершенно не чувствуя вкуса. — Где ты нашел там сложную операцию? Поковырял тебя пинцетом, все равно не получилось сделать все так, как надо. — Тем не менее, ты мне помог, птенчик. Да еще с такой самоотверженностью, — Дофламинго тихо рассмеялся, и Ло замер, впитывая этот грудной смех, вибрацией отдающийся в его собственном теле. — Ты так испугался сначала, а потом, как увидел, что я ранен, тут же принялся командовать. Должен сказать, что ты меня заинтересовал. — Какой я тебе птенчик? В третий раз уже, сколько можно? Мне двадцать шесть, вообще то. Или двадцать семь, я уже не уверен, — Ло запоздало, как и все сегодня, почувствовал возмущение. И хотя что-то подсказывало ему, что Дофламинго был гораздо старше, он тоже уже давно не ребенок, и позволять каким-то… — Маленький и взъерошенный, какой же еще? Еще и злой, просто прелесть, — Доффи беззлобно усмехнулся, неопределенно махнув рукой в воздухе. — Ешь давай, не болтай. Ло едва не поперхнулся от внезапного командного тона и, удивляясь самому себе, подчинился. Устраивать бунт, лежа на том, кто командует и может раздавить, как таракана, одним движением, было глупо. Он проглотил паек и даже не заметил этого. Чувство голода утихло, и Трафальгар снова почувствовал сонливость. Доффи пригрел его, и тело было разморенным и медленным, глаза начали слипаться. Откинув пустую упаковку в сторону, Ло дернулся, пытаясь слезть и вернуться на свои прилавки, но Доффи снова прижал его горячей рукой поперек туловища, вжимая в пышущее жаром тело. Тихо шикнул на ухо, приподнялся повыше, чтобы Ло было удобнее лежать. С обеих сторон поднялись гигантские крылья и надежно укрыли их обоих. Ло повозмушался несколько секунд для приличия, а потом повернул голову на бок, утыкаясь носом в крыло. Засыпая, он подумал о том, что внутренние перышки действительно оказались очень мягкими и приятными на ощупь.