Змея с львиной гривой

— Миртл, Миртл! Где же ты? — осматриваясь по сторонам, кричала слизеринка. — Не ори так. Отбой уже. «Неужели она обосновала свою лабораторию прямо здесь?» — Драко удивлял выбор места. Здесь ее унижали, причиняли боль на протяжении почти всего первого курса. Множество раз они затаскивали ее сюда, били, оскорбляли, а один раз вообще скинули в бассейн с пеной. После на помощь приходила Паркинсон, начинала топать ногами и кричать, угрожая рассказать все Дамблдору, поэтому пришлось прекратить. Да, угрозы не были главной причиной, но все же. На ее месте Малфой бы забыл дорогу сюда, лишь бы не вспоминать о происходящих здесь ужасах. Наверное, это и было их главным отличием. Гермиона не хотела забывать о том, на что способны люди вокруг. Пусть однокурсник и пытался загладить вину, изменить ее мнение о себе, но в глубине души она все ещё злилась, хоть и понимала, что, скорее всего, это не был настоящий Драко Малфой. Не обнаружив призрака поблизости, Гермиона принялась рассекать воздух палочкой, произнося в слух какое-то заклинание. Постепенно стена между раковинами разъехалась и открыла проход в потайную комнату. Они молча последовала туда. Стоило Драко переступить порог комнаты, как стена с грохотом сомкнулась за его спиной, а каменная пыль осела на его выглаженных чёрных штанах прямого кроя. Он принялся отряхивать их, но тут перед ним возникла Миртл. Она улыбалась и хлопала глазами, как кукла. — Приветик, Драко! — призрак провела рукой по его пепельным волосам. Слизеринца передернуло, хоть он и не почувствовал прикосновение. Ему стало не по себе, и мальчик стал осматривать помещение в поисках Грейнджер, надеясь на то, что она избавит его от общества кривозубовой плаксы. — Отвали ты от меня! -рявкнул Малфой. В её глазах заблестели слезы. Она так давно мечтала с ним познакомиться, ещё с той первой встречи, да и после рассказов Гермионы о нем желание только усилилось. Но теперь ей оставалось только переместиться в другой туалет. Миртл закружилась на месте, разочарованная знакомством с, как ей казалось, идеальным парнем и исчезла. Наконец, освободившись от навязчивой компании, он смог рассмотреть содержимое шкафа, который стоял около котелков, из которых струился пар. Малфоя не могла не удивить редкость и ценность некоторых ингредиентов. — Позволь полюбопытствовать, Грейнджер, — он говорил с явной претензией, подозревая ее в чём-то, — откуда у тебя такие редкие ингредиенты, волос единорога или та же кровь дракона? — Драко вскинул правую бровь и уставился на однокурсницу, которая помешивала какое-то зелье. — Позволю, Малфой. Это Выручай комната, здесь появляется всё, что тебе нужно или нет. Правда, волос единорога мне помог добыть Хагрид, — она подошла и торжественно вручила Драко лопатку. — Держи и помешай, пожалуйста, вон-то зелье, — девочка указала на котелок, из которого струился зеленый дым. — И как же ты наткнулась на эту комнату, она ведь не всем открывается? Или ты водишь дружбу с кем-то ещё, кроме недоумка егеря и плаксивой дуры-духа? — Знаешь, дружбы с ними вполне достаточно. Миртл помогла открыть её. Да и слово дружба здесь неуместно, скорее взаимовыгодная помощь. — Ну и что же ты можешь ей предложить? Поставки новых ухажеров? — Иллюзия нужности, Малфой. Только и всего. После первого учебного дня, после второго, третьего и так на протяжении курса Гермиона стала наведываться в ванную старост с новой порцией сплетен и историй. Пару раз, чтобы не разочаровывать подругу, ей пришлось весь день таскаться за компанией пуффендуйских сплетниц, то и дело переглядываясь с Паркинсон и поражаясь их наивности и глупости. «Что с них взять? Наверное, это и есть самый отстойный факультет» Ну ради выгод, которые предлагала дружба с Миртл, пару раз можно было и потерпеть. — А ты гораздо коварнее чем я думал. С Пэнси ты тоже ради выгоды? -сказав это, он тут же отскочил от варящегося зелья, так как вместо пара из него стали выскакивать искры и источаться запах, такой успокаивающий и одновременно бодрящий. Напоминал огневиски. Ноги Драко подкосились и он уже был готов упасть. — Готово! — игнорируя предыдущий вопрос Малфоя, Гермиона захлопнула котелок и вернула однокурсника в нормальное состояние. — Что это было, черт возьми? — Моё усыпляющее зелье, которое, кажется, действует, — она отвечала сухо: её затянули мысли о том, чего же ради она дружит с Паркинсон. Эти отношения, в отличие от всех остальных, которые она имела в Хогвартсе, не сулили никакой выгоды, но раз за разом она ждала возвращения в их комнату, их разговоров. В перерывах между уроками девочка искала её в толпе, а, когда находила в компании других девчонок, расстраивалась. С Пэнси все хотели дружить, да и Гермиону не обделяли вниманием, но они открывались по-настоящему лишь в компании друг друга или, беседуя с Забини и Драко. В полном сборе их компанию было легко увидеть где угодно, кроме гостиной Слизерина. Там они по вечерам болтали о пустяках, придумывали новые безумные затеи, просто проводили время, не обращая внимания на предрассудки родителей и общества. Сейчас Драко и Гермиона особенно хотели обсудить всё с друзьями, понять, что делать дальше, но особого желания втягивать их в проблему, в которую уже влезли они, не хотелось, поэтому по приходу в гостиную Драко спросил: — Ты взяла с собой «твоё» зелье? — Ну да. — И наверняка ты хочешь испробовать его? — Гермиона лишь одобрительно кивнула, так как говорить на эту тему здесь было просто неуместно потому, что сейчас, как назло, около камина и на диванах было очень много учеников. — Скажи Пэнси, что мы зайдём к вам с Блейзом. А ты будь готова подлить им зелье. Нам нужно поговорить без свидетелей, — договорив он отстранился от неё, как будто вовсе и не знал, ушёл. Он всегда так делал.

***

— Сегодня вы дольше обычного, Герм, — как только она появилась в комнате, Пэнси надула губки и отвернулась к стенке, строя из себя обиженную. — Да, но сонное зелье очень тяжёлая тема. К тому же ты проводила время с Блейзом, он-то точно не заставил тебя скучать, — Гермиона подошла к кровати соседки и присела рядом. — О чём это ты? — делая вид, что она не понимает к чему клонит соседка, произнесла Пэнси. — Ой, а ты не знаешь? — на этой фразе Грейнджер завалила подругу на бок и начала щекотать. Комната залилась звонким детским хохотом и мольбами о пощаде. — Ладно, ладно. Я всё скажу. Аха-ха-ха, хватит! Ха-ха-ха! — наконец, отступив подругу, Гермиона уставилась на неё, всем видом показывая, что ждать ответа больше не намерена. — Мне кажется, ты была права. Я и впрямь могу ему нравится, — Паркинсон говорила смущённо, постепенно начиная краснеть. — Это и так понятно. А ты? Он тебе как? — Ну… он такой хороший и добрый, я даже не знаю… — сцепив руки в замочек, она покрутилась из стороны в сторону, пытаясь уйти от ответа. — Признавайся, всё равно рано или поздно я подолью тебе Сыворотку Правды в какао. Лучше уж самой признаться. Хотя бы мне. — Ну ладно, Гермиона. Ты была права. Впрочем как и всегда. Мне нравится Забини. Довольна? Конечно, она была довольна, даже очень. Было мило смотреть, как они переглядываются, а если кто-то замечает, то резко отворачиваются, будто ничего не было. Как в столовой уничтожают взглядом Гермиону или Драко, если кто-то из этих двоих садится между ними. Как однажды, когда Пэнси упала с метлы и подвернула ногу, Забини два дня отказывался выходить из больничного крыла, даже на обед. И теперь они с Малфоем, наконец, добились признания от них обоих и могли перейти к действиям. Зачем это было нужно? Всё очень просто. Постоянные расспросы о внешности и обсуждения вероятности симпатии другой стороны выводили из себя, а, поделившись с этими новостями, Драко и Гермиона разработали план. Чаще оставляли наедине, уверяли во взаимности и подбадривали друзей. Сейчас же остался последний пункт — признание. Но он пока не был доработан, хотя сегодняшняя посиделка могла оказаться весьма кстати. — Да, вполне. И сегодня ты ему об этом скажешь. Иди, порепетируй перед зеркалом, — сказала Грейнджер и спихнула соседку с кровати. — Нет, нет, нет! — Пэнси попятилась. — Как сегодня? — А, я не сказала? Мальчики придут через какое-то время. Так что поторопись! Было смешно наблюдать, как аристократка металась по комнате, пытаясь выбрать подходящую юбку, интересовалась, как уложить волосы. Когда эти метания порядком надоели Гермионе, она взяла ситуацию в свои руки и к тому моменту, как дверь в спальню девочек открылась, Пэнси была в наилучшем виде. Малфой сразу понял ее задумку. «Двух зайцев сразу. И зелье испытать и свести, наконец, этих остолопов», — конечно, можно поинтересоваться, как он догадался о второй задумке, но ответ был предельно прост. Пэнси сидела на кровати, поджав под себя колени. На ней была зеленая шерстяная клетчатая юбка и белая жилетка. Волосы были собраны в невысокий хвост и не прикрывали лица, и можно было рассмотреть румянец на ее щеках, который появился с приходом Забини. Он оценил старания. Точно оценил. Его челюсть упала ниже его оценок по трансфигурации, как только он зашел в спальню. В комнате повисло молчание. Каждый рассматривал своего партнера на ближайший вечер. Драко смотрел на Гермиону не менее изучающе, чем Забини рассматривал Паркинсон. Ему показалось, что сегодня она была особенно красивой. За этот чертов день эта мысль пришла к нему в голову не первый раз. Столько всего произошло сегодня, о стольком стоило подумать… но в его мыслях засела эта грязнокровка. Как она дрожала в той коморке, вцепившись в его руку, или, как она договариваясь с Уизли, морщила носик и поправляла волосы, как, даже сейчас, не выигрывая на фоне Паркинсон, она приковывала к себе его взгляд — вот о чем Драко хотел думать сейчас, всегда. А не о каком-то профессоре Квиррелле с двумя лицами. — Ну и что встали? Или вперед или на выход! — наконец, прервала молчание Грейнджер и пересела на кровать к подруге. — Смотрите, что я принес! — Малфой покрутил в руках бутылку с какой-то жидкостью. — Это что? — Чай из трав, которые моя мать выращивает в своем саду. Она прислала его вчера и велела немедленно провести дегустацию, а после отчитаться. Дальше все происходило, как и на всех встречах. За исключением веселящего напитка, это и впрямь был чай, правда, с добавленным в него чудо-зельем, после двух стаканов которого Пэнси начинала нарезать круги вокруг Блейза, а тот, недолго думая, пригласил ее на танец. Без музыки, под мычание опьяненной Пэнси они начали топать около окна, держась за руки. Это было мало похоже на танец, и, оставшиеся в трезвом виде, слизеринцы не могли сдержать смеха. — Если ты скажешь, что в вашей комнате нет колдографа, то я в тебе разочаруюсь, — Драко тут же пулей вылетел из комнаты, а уже через минуту вернулся и принялся делать снимки. Парочка фото танцующих друзей, и в кадр попала она, такая красивая, стеснительная. Большую часть той колдографии занимали распущенные волосы, но ее милая мордашка тоже мелькнула в кадре. Говорить об этом Малфой не собирался, он лишь спрятал фотографию в карман рубашки. Танцуя с Пэнси, Забини думал, как бы сказать ей, что она прекрасна. Он не знал об опьяняющем напитке, бурлящем у него в голове, и, поэтому, понятия не имел о том, что же подталкивает его на такие поступки. Еще вчера он признался Драко в своей симпатии, да и что скрывать, ничего постыдного в этом нет, не так ли? Он прошептал на ухо партнерше: — Мне кажется я в тебя влюбился. — Тебе не кажется — слишком самоуверенно, но зато правдиво. — А что насчёт тебя? — язык заплетался, но надо было узнать ответ. — А вот мне ты нравишься совершенно точно! — она тут же отстранилась, но сделав шаг не удержалась и упала. Тут же рассмеялась. — Налейте мне ещё. Этот чай замечателен. Передай маме спасибо и скажи, что там слишком много муската, — прокричала она. Огромный камень, да что там камень — булыжник, упал с ее души. Теперь она может ходить с ним за руку по Хогвартсу, может, а точнее уже утёрла нос девочкам, которые бегали за Блейзом толпами. — Да, и мне тоже, а то очень уж жарко. Конечно, наливать им больше не стоило, да и не пришлось. Пара мгновений и друзья валяются на полу, а спустя пару минут уже лежат на кровати, переложенными туда немалыми усилиями бодрствующих. — Да уж. Не думала, что жена бывшего пожирателя — садовница. Напиток и впрямь хорош, — они с Драко тоже выпили пару стаканов, разумеется, без добавления зелья. Вкус его до сих пор остался на языке, и губах — А в Малфой-Мэноре красиво? — Ты правда это сейчас хочешь узнать? И правда, о чем это она? Им нужно решить, рассказывать ли об увиденном кому-то и стоит ли вообще идти вместо новогоднего бала в тот ужасный коридор. — Нет, не это. Драко подошёл ближе, очень близко. Она почувствовала его дыхание на своём лбу, его руку на плече. Не сразу, но она подняла глаза. Какие красивые у него были глаза! Десятки раз она стояла к нему так близко, во время всех ссор смотрела в них, но даже не знала, какого они цвета. Они были серыми, но не безжизненными, как стены Хогвартса. Они походили на металл, который поблёскивает на солнце и начинает медленно плавиться. Да, в этой комнате и правда было жарко. Никто из них не собирался отходить или предпринимать дальнейших действий. Время остановилось. Рука Драко медленно поползла вверх, по шее. Кожа предательски выдавала Гермиону, начиная медленно покрываться мурашками. Малфой остановился на щеке. О эти пухлые щёчки, такие мягкие и нежные! Не все пуффендуйки могли похвастаться такими, а уж они всегда были самыми форменными в школе. Он убрал прядь за ухо, закопался рукой в её густых всегда растрёпанных волосах, недолго думая, притянул к себе. Просто забрал её, заключил в объятия и не собирался отпускать. А что она? Она молча прильнула к его груди, ощущая, как бьется сердце, как оно постепенно замедлялось потому, что хозяин получал желаемое — держал в руках самое ценное для него в этой школе даже не осознавая этого до конца. «Как же повезет твоему избраннику, Грейнджер, который сможет вот так просто обнимать тебя, когда захочет, шею которого ты будешь обвивать, как сейчас мою потому, что будешь безумно хотеть этого. Тому, который будет нюхать твои волосы, аромат которых заменит ему воздух. Не мне. Один раз, но я позволю себе это. Один», — но он и не думал выпускать её. Немного поерзав в его руках, она устроилась поудобнее. Немного приподнялась на носочки, чтобы уткнуться в его плечо. Она плакала. «Малфой, только не отпускай, не надо!» — ей было больно от понимания того, что этого больше не повторится, что никогда больше он не прикоснется к ней так, не посмотрит в её глаза с такой заботой и нежностью. В голову полезли мысли об их первой встрече. О том, как он сверлил его взглядом за ужином, о том, как приказал затащить её в тот проклятый туалет, о том, как он насмехался над ней первый год их знакомства. Просто она вспомнила, что она грязнокровка, и никакие её заслуги не заставит людей вроде него поменять своё мнение о ней. Хотя Драко уже сделал это. — Мы никому не скажем, — не сразу стало понятно о чём она. — Просто пойдём в комнату и узнаем, что там, а после, добыв нужную информацию, отправимся к Дамблдору или к Снейпу, — неожиданно для себя она отстранилась и незаметно стёрла слёзы рукавом. Но для человека, который смотрел на неё постоянно, упустить это было невозможно. Он просто молчал, возможно, потому, что сам хотел дать чувствам вырваться, но тогда эта грязнокровка больше никогда не смогла бы так просто вырваться из его рук. Он был поражён собой в этот вечер. Драко вдруг понял, что с ней он другой, но знать об этом больше никому не полагается. — Тролля запустим в подземелье через тайный проход, — он решил направить мысли в другую сторону, в конце концов они за этим здесь и собрались. — Что за проход? — Я покажу тебе, но не сегодня. Дальше, когда все будут в сборе, а именно в Большом зале, ты или я вбежим туда и начнём кричать о происшествии, ну о тролле, которые каким-то образом проник в школу. — Все учителя побегут в подземелье, а детей разведут по гостиным, а мы… — Мы же проберемся на третий этаж, воспользовавшись всеобщей паникой. — А если кто-то ещё захочет этим воспользоваться? — Если ты про Квиррелла, то так даже лучше: заодно и поймаем его с поличным. Но я бы на твоём месте выучил бы парочку защитных и боевых заклинаний, а заодно и меня обучи. Я на тебя очень надеюсь, Грейнджер. — Ты неисправим, Малфой. Это решили. А что мы будем делать с этими двумя, если они забудут сегодняшний вечер? — она кивнула в сторону спящих на кроватях Блейза и Пэнс. — Ну не знаю, зелье же ты варила. Ты и ответь. Вроде там нет ингредиентов изменяющих память. — Да, я ничего такого не добавляла. Надеюсь, их танец и признание изменят их отношения в лучшую сторону. «Как же мне неимоверно похуй на этих хорьков, Грейнджер. По крайней мере сейчас» — Главное, чтобы ты не забыла. Молчание. Скрип кровати, которая прогнулась под ворочущейся Паркинсон. — Пошли, Драко, я безумно хочу спать. Слишком много событий для одного дня. — Так и быть, я уступлю тебе свою кровать, а сам как-нибудь умещусь на постели Забини. — Вы очень добры — Гермиона хихикнула. Поднесла рукав к лицу, чтобы потереть смыкающиеся от усталости глаза и почувствовала запах Драко, такой терпкий насыщенный, он напоминал корицу, которую она любила добавлять в чай. Запах разлуки и безысходности.