Вокруг одни.... Враги?

Утро следующего дня. Около восьми. Из кухни вдруг стали доноситься звуки копошения. Тихие такие, а всё равно уловимые для любого чуткого слуха.! Кстати, одним из обладателей таких ушей стал РСФСР, что, подобно шпиону, бесшумно пробрался на кухононку. И какого же было его удивление, когда он увидел маленькую украинку, что, стоя на стуле, столь усердно пытается дотянуться до банки с печеньем. —Я не мешаю? —Ой.! От испуга девочка вдруг не устояла на месте и начала было падать, но малец успел среагировать и поймать её, а затем поставить на ноги. —Ещё б чуток и… И всё. Ты как? С нескрываемым беспокойством спросил Росс. Но в ответ на свой волнующий вопрос Российская Республика получил лишь напуганный взгляд чудесных карих глаз девчушки, и молчание, что с пару секунд погодя, было прервано тихим, запинистим «дякую». —Ты говоришь по нашему, по-русски? —Немножко… И… И я сказала спасибо… —Ты меня хорошо понимаешь? Только маленькая славянка хотела что-то ответить, как оба услышали хрипловатый, аки кричали, но ласковый голос Союза: —Что варлакаем? Спаситель и спасённая подростерялись, но быстро сообразив, парень сказал: —Пап, я хотел угостить сестру печеньем. Видимо, что-то про себя такое весёлое подумав, Совет усмехнулся, и ответил: —Ну, тогда иди буди остальных. Россия бегом побежал исполнять сказанное, оставив «отца» и «дочь» одних. —А де моя тітка УПА? Я її давно не бачила. I чому ти мене називаєш УССР? (А где моя тётя УПА? Я её давно не видела. И почему ты меня называешь УССР?) —Она учила тебя говорить по-русски? Я конечно тебя понимаю, но вот остальные. Так что, советую говорить по-русски. —Я спрашиваю: где моя тётя, почему ты меня называешь не моим именем, и что я вообще здесь делаю? —Она просила меня, что бы я приглядел за тобой. —Вы так толком и не ответили ни на один мой вопрос! —Я уверен, нам есть о чём поговорить, поэтому, давай после завтрака.? На эдакой ноте их диалог закончен был.

***

После завтрака Украина, как и договорилась с отчимом, пошла к нему в кабинет (сам он уже был там). Она не стала спрашивать «а можно войти». Да и ни к чему это, ведь можно же просто поступаться и, в случае чего, назваться по имени. —Входи. Услыхав такой ответ кареглазая поспешила войти. За столом сидел Совет, до этого момента читавший какую-то диковинную книгу. Он отвлёкся от своего занятия, подняв на девочку свой взор тяжёлый. — А де моя тітка УПА? Я її давно не бачила і чому ти мене називаєш УССР? (А где моя тётя УПА? Я её давно не видела и почему ты меня называешь УССР?) — Твоя тётя мертва, а я называю тебя УССР потому что, теперь ты часть нашей большой семьи. По самой просьбе УПА. — Щ-що?!.. Цього не може бути! Ні, ви мене обманюєте.! Вона…не могла… Так?! (Ч-что.?! Этого не может быть! Нет, вы меня обманываете! Она…не могла… Да?!) — по щекам украинки потекли слёзы, а лицо и прекрасные глаза были полны грусти, боль и разочарования и… Холода? И вдруг она резко перестала плакать, вытерла слёзы и посмотрела на Союза — А вы, кем были для моей покойной тёти? — Сто процентного ответа я и сам не знаю. Но она доверила тебя мне, а значит, в какой-то степени, она считала меня другом… и ещё… ты помнишь как попала в этот дом? — Честно говоря… Нет, я не помню..... А ваше имя… — Союз Советских Социалистических Республик. Но для тебя теперь можно просто «папа», если хочешь. — На моїй мові «папа» пекладається, як «тато». Я можу тебе називати татом? — Можешь. — Тато, я ще одне хотіла в тебе спитати. В мене є можливість продовжити воєнну підготовку? (Папа, я ещё одно хотела спросить. У меня есть возможность продолжить военную подготовку?) — Что? — Просто, УПА хотіла, щоб в мене були навички солдата і борця на майбутнє. І я хотіла б виконати її останнє бажання, якщо ти мене розумішь і будешь не проти? — Не ожидал, хах… Но коли хочешь, могу это обеспечить. Будешь со своими братьями учиться. Но и условия ведь никто не отменял: во-первых, с этого дня Украиной имеет право называть тебя только родня и никто больше, а лучше и вообще не использовать это имя. Ты теперь УССР, — отчим закрыл читаемую ранее книженцию и тут же убрал, не давая и малейшей возможности рассмотреть детально — Во-вторых, ты будешь разговаривать и учиться русскому языку, а украинский чтобы я не слышал (кроме слова «тато»). И наконец последнее: раз уж ты решила стать солдаткой, то и подчиняться ты мне должна как солдатка. Тебя это устраивает? — Да! -Ну что ж, на этом наш разговор закончен? — Последний вопрос, и я ухожу. Я хотела б узнать: где находится мой кулон в виде ключа, который был на мне? — какой неловкий вопрос, однако. Союз достал из кармана чёрных брюк тот самый, родной душе кулон, и спросил: «Этот»? — Да, можно я его возьму? — Только после твоей тренировки с братьями, которая, — глянул настенные часы — к слову, час. Так что будь готова. Поняла? — Поняла. — Если это всё, можешь идти. Мочла выйдя из кабинета «отца» девочка встретилась с Казахстаном и Беларусью. — О, Украина, а мы с казахом тебя искали. Не хочешь с нами пойти на поле? — Да, а то скоро я с Эстом, РСФСР и другими уйдём на тренировку с батей, а ты могла бы лучше познакомиться со своими новыми сёстрами. — Я бы с радостью пошла с Беларусью, но я уже поговорила с Союзом на счёт тренировки. Так что, сестра, ты конечно прости, но не сегодня. — Прости, ЧТО?! — Ты будешь ходить на тренировку с нами?! Но, ПОЧЕМУ?! — Военная тайна! — воскликнула УССР, уже убегая в свою комнату… с: новые слова от меня в студию!)