Nine attempts

      Хосок ненавидит открывать глаза по утрам. Он помнит своё первое утро, когда после пробуждение пришло и осознание того, что после каждой ночи, все может измениться. Ему было шестнадцать, стрелки часов показывали восемь утра, а на его запястье красовалась единичка. Ровная, четкая и пугающая. Он не покинул свою комнату в тот день, думая лишь о том, что тот человек, который принадлежит ему, совершил этой ночью страшную ошибку. Нет ничего ужаснее, чем мысль о том, что твоя жизнь находится в чужих руках и ты ничего не можешь исправить. Каждая ночь может приблизить тебя к смерти, девять необдуманных решений и ничего уже не изменить. Страх чужой оплошности способен свести с ума и довести человека до того, от чего он старался держаться как можно дальше. Хосок понимает это в восемнадцать, когда на его руке появляется цифра два и он не знает как ему с этим справиться. Алкоголь, легкая наркота и ночной образ жизни не помогают. Секс тоже, но узнает он об этом уже после того, как оставляет на чужом запястье метку в виде единицы. В двадцать, обнаружив тройку на своей коже, Чон даже думает о том, что это какие-то чертовы соревнования, и если он не сделает этого, то его прикончат раньше. Утро после его второй ошибки становится самым ужасным. Девушку в его кровати застают даже не родители, его младший брат. Чонгуку на тот момент только исполнилось шестнадцать и он никак не ожидал, что его брат способен на такое. Хосок для него всегда был примером для подражания. Их с самого детства учили правильно относиться к сексу. Никаких случайных связей, ни одного полового акта, до тех пор пока они не будут уверены, что нашли своего соулмейта. Для Чонгука это всегда было такой важной составляющей их жизни, он и представить не мог, что старший брат не думает так же, что так просто может подвергать другого человека опасности. Разочарование, все что разглядел Чон в наивных глазах младшего, в то утро. И даже спустя два года, он этого не забыл. Цифра на его руке остается такой же, но даже если, все окажется адом, и ему суждено увидеть эту проклятую девятку, он лучше умрет, чем заставит Чонгука еще раз почувствовать это. Он всегда будет для него примером.

***

— Молока? — Хосок проходит мимо стола, за которым сидит не выспавшийся Чонгук, и широко улыбается, — ты опять всю ночь не спал? — Могу себе позволить, — возражает Гук, морща нос, — у меня заслуженный отдых. — Если мама узнает, — старший качает головой, а после замечает как Чонгук тянет рукав спальной рубашки пальцами и чуть закусывает губу, — покажи, — просит. — Там все так же, — отмахивается Чонгук, кивая на запястье правой руки, — пять, как и вчера, как и два месяца назад, когда четыре навсегда исчезло. — Ты мне врешь? — Чон старший ставит пачку молока на стол, и поднимает брови, внимательно смотря на младшего. Гук громко вздыхает, молчит пару секунд, а после резко поднимает тонкую ткань белого цвета, показывая брату новую цифру на своем теле. Шесть. Хосок лишь губы поджимает, он не знает, что в таких случаях говорят. У него внутри все обрывается, каждый раз, когда он смотрит на свое запястье, но, что чувствует Чонгук в такие моменты? За год, на его руке сменилось шесть цифр. Шесть половых партнеров его соулмейта, которые даже не задумывались о том, какую боль могут принести совершенно невинному человеку. Гука даже это не сломало, он все ещё надеется, что это будет один раз и навсегда. Разговоры Хосока о том, что если он хоть единичку на чужом теле оставит, его соулмейт испугается и будет более избирательным. Но Чонгук занимается лишь тем, что оправдывает этого человека в своей голове и перед братом, не желая причинить ему боли и даже не допускает мысли о том, чтобы подвергать его жизнь опасности. И пусть один раз никак не повлияет, Гук даже думать о таком не хочет. — Он просто влюбчивый. Ты же не думаешь, что он делает это специально, он много ошибается, но когда мы встретимся, он сразу все поймет, уверен ему жаль. Хосок не знает, почему Гук постоянно говорит о своем соулмейте в мужском роде, и как он понял, что гей, если ни разу не влюблялся и не занимался сексом, но в это Чон старший не лезет, прекрасно помня о том, что его первым половым партнером был парень. Молчание на кухне затягивается, Хосок слышит звуки с улицы, потому что окно открыто, улавливает тиканье часов и замечает, что слишком громко сглатывает, но дыхания Чонгука не слышно. Парень смотрит прямо ему в глаза, не дышит и ждёт неизвестно чего. Хосок не в силах помочь, если бы он мог, то конечно же нашел бы этого парня и выбил бы всю дурь из его головы, заставил бы извиниться перед Чонгуком тысячу раз, но как ему это сделать? Чонгук говорит, что ему не нравится никто из его знакомых, всем известно, что человек может по-настоящему влюбиться только в своего соулмейта и только так понять, что он нашёл свою половинку. Но о чем думает тот, кому принадлежит Гук, когда тащит кого-то в кровать, для Хосока остается загадкой, неужели он за год, шесть раз действительно думал, что влюбился и нашел свою истинную судьбу? Неужели ему не страшно потерять своего соулмейта? — Хочешь сегодня волосы тебе покрасим? Сделаем их, немного светлее, ты же хотел, — Хосок просто переводит тему, так и не сумев найти подходящих слов. — Ну, — Чонгук касается своих, черных от природы, прядей, — думаю, что сейчас я не готов. — А мне стоит освежить цвет, — Хосок пожимает плечами, — хочу ярко-красные, пойдёшь со мной? — Да.

***

— Я, буквально, умираю, — блондин падает лицом в подушку и протяжно стонет, пока его сосед по комнате тихо хихикает, сидя на своей кровати. — Выглядишь словно дерьмо, — сквозь смех говорит он, специально делая это, как можно громче. — Тэхён, закрой рот, — парень резко поднимает голову и щурит веки, смотря на друга, — у Чимина самый неудобный диван в мире. — Юнги-хён, — тянет Тэ, закатив глаза, — у Чимина безумно мягкая кровать, мог бы спать там, ты свободен, он свободен, — Тэхён играет бровями и вовремя уворачивается от подушки, которую Мин в него бросает без капли сожаления. — Не смешно, — бурчит старший и переворачивается на спину. — Не смешно то, что мой лучший друг дружит с геем, не боишься, что он влюбится в тебя? — Мне ведь нравятся девушки, — спокойно поясняет Юнги, - я не могу быть его соулмейтом, а значит, он не может влюбиться в меня. — Опять ты эту херь про соулмейтов заливаешь, хватит, — Тэхён резко встает с кровати и фыркнув идет к окну, желая открыть его. — Ты опять ночевал не один, да? — Мин кусает губы, прекрасно зная правду. — Конечно я ночевал не один, — Тэ с силой дергает ручку окна, — я не собираюсь сидеть тут и ждать ту самую, мне похер на эти сказки. — А она бережет себя, для тебя, — тихо произносит Юнги, смотря на чистое запястье друга. — Я её поздравляю, — бурчит Тэ, доставая пачку сигарет из кармана, — кстати, в эти выходные, мой глупый брат, позвал нас на вечеринку своего друга идиота. — Отлично, обожаю вечеринки Намджуна.

***

— Намджун? — уточняет Чонгук, пытаясь ртом словить коктейльную палочку, сидя в кафе, около парикмахерской, в которой волосы Хосока сделали буквально огненными. — Мы познакомились месяц назад, на вечеринке нашего общего друга. Хороший парень, — объясняет Чон, делая глоток черного кофе. — Но я с ним не знаком, что я буду делать на этой вечеринке? — Отдыхать, — Чон опирается на спинку стула, — просто расслабишься, это же вечеринка, совсем не обязательно с хозяином вечеринки в одну школу ходить и одни книги читать, вполне достаточно знать его имя. — Может ты и прав, — Гук пожимает плечами. — Тебе это нужно. Пойдём. — Хорошо, мы пойдем, а теперь дай мне спокойно поесть.

***

Чонгук чувствует себя маленьким мальчиком, которого привели на вечеринку, еще немного и ему останется только расплакаться и убежать. Ему кажется, что он даже в магазине столько алкоголя никогда не видел. А что уж говорить о том, что им предложили дурь чуть ли не в тот момент, как они переступили порог дома. Намджун оказался реально милым парнем, будто все, что происходит вокруг, это не его рук дела. Он встречает Хосока широкой улыбкой, обнимает его так, будто они старые друзья, а Хосок в ответ треплет его выбеленные волосы, словно это их обычный ритуал. — Это мой брат, — указывает пальцем, на младшего Хосок. — Чонгук, — тут же реагирует Гук, протягивая руку, но при этом смотрит лишь на цветастую рубашку старшего, даже не думая поднять взгляд выше. — Намджун, — он пожимает чужую руку, а после добавляет, — чувствуйте себя как дома, и делайте что хотите. Чонгук находит его интересным. Ему любопытно, какие они — люди, ведущие такой образ жизни. Свободные парни, для которых такие вечеринки обычное дело. Чонгук бывал на вечеринках, пробовал и алкоголь и наркотики, но это все происходит раз в полгода, но для людей собравшихся здесь это все обычный ритм жизни. Гук оставляет Хосока с Джуном и решительно идет в сторону кухни, желая найти стакан пива для начала, чтобы хоть немного расслабиться. Заветная дверь находится ровно через три минуты. Чонгуку уже готовится открыть ее, как вдруг, кто-то пихает его в плечо и первым толкает дверь. — Прости, — тонким голоском произносит незнакомец, но все, что замечает Чонгук это его ярко-желтые волосы, поэтому ничего не отвечает, заходя на кухню вслед за парнем. Гук осматривает стол с напитками, но после все равно поднимает взгляд, желая найти яркую макушку в толпе, и находит. Парень с улыбкой жмет руку блондину, который, что-то говорит ему на ухо, а после тянет ладонь к тому, что стоит рядом. Чонгук задерживает на нем взгляд. Незнакомец выглядит словно модель. Стройный, с идеальной осанкой и до мурашек красивым лицом. Он пожимает руку того, кто минуту назад приковал внимание Чона своими яркими волосами, а после вытирает ладонь о ткань черных джинсов. Гук хмурится, совершенно не понимая этого жеста, но брови Чона мгновенно ползут вверх, потому что он поворачивается и теперь можно рассмотреть его лицо не только в профиль. Парень убирает со лба отросшие серые волосы, облизывает розовые губы, и наконец, сталкивается с Чонгуком взглядом. "Я еще никогда не встречал кого-то красивее тебя.» Чонгук даже не улавливает эту мысль, он просто не успевает, потому что незнакомец почти мгновенно уводит взгляд, берет со стола очередную порцию алкоголя и выходит через заднюю дверь, оставив после себя лишь непонятную тяжесть в груди.

***

Хосок выходит на балкон в надежде найти Чонгука, но видит лишь целующуюся парочку в углу, которая даже не обращает на него внимания. Хосок смотрит на стеклянную дверь, что ведёт в дом и решает немного подышать и отдохнуть. Там слишком душно, громко и накуренно. То что, нужно, чтобы забыться, и Чон искренне надеется, что именно этим его брат сейчас и занимается, а не плачет в туалете второго этажа, как это было на прошлой вечеринке пять месяцев назад. Дверь балкона открывается и Хосок видит мальчишку. На вид, даже младше Чонгука. Он ерошит свои желтые волосы и осматривается, щуря веки. — Потерял кого-то? — спрашивает Хосок и парень будто только сейчас его замечает, растянув пухлые губы в улыбку. — Да, своего друга, — кивает, — блондин в черной толстовке и синих джинсах. — Там таких штук десять, — Хосок кивает на дверь, за которой толпа начинает активно двигаться. Видимо включили популярный трек. — Ты прав, — смущенно потирает шею, — ты тоже кого-то потерял? — Брата, — усмехается, — брюнет в белой футболке и черных джинсах. — Там таких, — парень указывает на дверь, маленьким пальчиком и начинает тихо смеяться. — Меня Хосок зовут, — решается Чон, и улыбается, заметив как младший прикусил губу. — Я Чимин, Пак Чимин. — Чимин, — тянет Хосок, — очень приятно. — Да, мне тоже, — Пак проговаривает это, пытаясь достать телефон из заднего кармана джинсов. — Ага, — еле слышно произносит Чон, наблюдая за тем, как Чимин прикладывает телефон к уху. — Да, Юнги я тебя уже час найти не могу, — закатывает глаза, на что Хосок усмехается, — я на балконе, никуда я не уйду, иди сюда, я тебя жду. — Это твой друг? — уточняет Чон, как только Чимин сбрасывает звонок. — Да, — кивает, чмокнув губами, — я звонил ему, но он не отвечал мне, он такой безответственный. — Хосок-хён? — голос Чонгука заставляет Хосока оторвать взгляд от нового знакомого, — я тебя потерял. — Гук, это я тебя потерял, — Чон подходит ближе к брату, забирая из его рук стаканчик с прозрачной жидкостью, — ты не много выпил? — Да брось, я уже не маленький, — фыркает Чонгук, — я чувствую себя прекрасно. Хосок смотрит на Чимина, за своей спиной, через плечо и поджимает губы, увидев, что тот лишь улыбается, смотря на них. — Может поедем домой? — предлагает, но младший лишь молча смотрит на него, — Чонгук? — Я не знаю, — бурчит, — я вообще ничего не знаю. — Думаю, ему нужен отдых, — Чимин делает к парням один шаг, — лучшим решением будет поспать. — Я тоже так думаю, — Хосок кивает Чимину, а после переводит взгляд на брата, заметив, что Чонгук его даже не замечает, он смотрит только на Чимина, да с таким интересом. Неловкую паузу нарушают два парня. Сначала на балконе появляется Юнги и первым делом замечает Хосока, а вот Тэхён не торопится разбираться, чем тут Чимин занимался. — Пошли, чего ты тут стоишь? — грубо произносит он и снова это делает. Сталкивается с Чонгуком взглядом. Чон смотрит на него как дикий зверёк, будто боится, что Тэхён может его ранить, а сам Тэхён, словно впервые такую зверушку интересную увидел. — У вас все нормально? — уточняет Чимин, делая два шага спиной, в сторону Юнги. — Да, иди, — Хосок уверенно кивает, чувствуя себя неловко под взглядом блондина. — Тэхён, ты идешь? — громко спрашивает Пак, и Чонгук первым опускает глаза, сделав глубокий вдох. Тэ цокает языком и уходит, чувствуя легкое головокружение из-за духоты. Людей вокруг, вдруг, стало гораздо больше, но Юнги все равно удается его догнать. — Ты куда? — нервно спрашивает Юнги, смотря назад, чтобы проверить, точно ли Чимин пошел за ним. — Хочу девушку на ночь найти, не жди меня сегодня. Тэхён уходит, точно зная новую цифру. У него осталось всего два права на ошибку.