Последнее желание

      Сколько времени прошло с той поры, как его жизнь стала однотонной и одинокой? Не Хуайсан уже и не помнил.       Все мысли его занимал лишь план мести Мэн Яо.       За брата… За обоих сыновей… За множество жизней, что отнял Мэн Яо на пути к своей цели.       Не было на душе Хуайсана покоя, пока убийца безнаказанно ходил по земле.       После расставания с Цзян Чэном, Не Хуайсан не поддерживал с ним особой связи. Поэтому, когда в Цинхэ приехал Цзинь Лин, он очень удивился.       — Почему вы больше не навещаете дядю? — Поинтересовался мальчик, с какой-то грустью глядя на Хуайсана.       С момента, когда они виделись в последний раз, Цзинь Лин подрос, но ещё не был настолько взрослым, чтобы приехать самому, поэтому явился с сопровождающими.       — Сложно объяснить. — Не Хуайсан спрятался за веером. — Скажем так, наши пути разошлись, и мы больше не имеем ничего общего.       — Совсем-совсем ничего? — А-Лин, хлопая глазами, смотрел на Главу Цинхэ.       — Совсем-совсем ничего, — вздохнул тот. — А тебе пора возвращаться, дядя будет переживать. — Посмотрев на мальчика и заметив его грустный взгляд, он добавил: — Но, если хочешь… можешь приезжать ко мне.       — Правда? — Сразу оживился Цзинь Лин. — Я обязательно навещу вас снова!       Не Хуайсан кивнул и улыбнулся.       — Я буду тебя ждать.       Прощаясь в Главой Ордена, Цзинь Лин, позабыв обо всех правилах приличия, обнял его напоследок, и Не Хуайсан не удержался, чтобы не обнять мальчика в ответ.

***

      Когда в Цинхэ пришла весть из Юньмэна, Не Хуайсан был поражён.       Письмо было от Цзян Чэна.       Глава клана Цзян приглашал его к себе для важного разговора.       Не Хуайсан колебался, не зная, что же ему предпринять.       Видеться с Ваньинем не особо-то и хотелось, но и отказывать в приглашении было бы не очень вежливо. Да и А-Лин наверняка хотел бы с ним увидеться…       Взвесив все «за» и «против», Не Хуайсан всё же поехал в Юньмэн.       Оказавшись с Цзян Чэном наедине, Хуайсан долго молчал.       Он не знал, что сказать человеку, с которым когда-то собирался связать свою жизнь. Да и смотреть ему в глаза Главе Цинхэ было страшно. Он обвинил Ваньиня на пустом месте, без всяких оснований. За такое тот наверняка никогда его не простит.       — Ну, чего молчишь?       Голос Цзян Чэна заставил Не Хуайсана вздрогнуть и сжать в кулаках ткань одежды.       — Я не знаю, что тебе сказать, — пробормотал он. — Зачем ты меня позвал?       — Хотел помириться с тобой, — Ваньинь отвёл в сторону смущённый взгляд. — Как-то нехорошо получилось…       — Вот как… — вздохнул Хуайсан. — Что же, я не злюсь на тебя. Всё в порядке. Это я должен просить прощения.       — Не стоит, — кивнул Цзян Чэн, и оба Главы поклонились друг другу.       Хуайсан ещё немного задержался в Юньмэне, согласившись остаться на обед.       Камень спал с его души после примирения, однако он понимал, что сойтись с Ваньинем снова не сможет. Тревожить зажившие раны не хотелось.       С того момента, как топор войны был зарыт, общение между Главами возобновилось. Не Хуайсан изредка навещал Цзян Чэна и его племянника, и, казалось, в его жизнь пришло какое-то облегчение.       Одна всё же мысль не давала ему покоя.       Мысль о мести.       Пока коварный убийца всё ещё ходил по этой земле, окончательный покой не настигнет Хуайсана.       Каждый вечер перед сном молиться за души А-Тао и А-Чжэна уже вошло в привычку.       Ни в чём не виноватые дети, ещё даже не познавшие жизнь, упокоились с миром.       От воспоминаний по щекам Не Хуайсана бежали слёзы.       Бывало, он пересекался с Мэн Яо на собраниях Глав Орденов, и неконтролируемая злость жгла его изнутри. Только Цзян Чэн удерживал его на месте, когда совсем легонько касался напряжённой ладони или плеча. И тогда Не Хуайсан выдыхал с вынужденным облегчением, но ненависть в глазах только при одном взгляде на Мэн Яо не утихала ни на секунду.       Отомстить… Отомстить… Отомстить…       Любой ценой!       Не Хуайсан был готов на всё. Пожертвовать жизнями других людей, своей драгоценной репутацией, пойти по головам, но отправить убийцу в ад!       С каждым днём навязчивое желание всё росло, а ночные кошмары, преследовавшие Не Хуайсана с момента смерти А-Чжэна, становились всё страшнее.       Ему казалось, что он сходит с ума.       Просыпаясь посреди ночи в холодном поту, он больше не смыкал глаз. Раз за разом в своих снах Хуайсан переживал самые страшные моменты своей жизни.       Гибель Не Минцзюэ…       Смерть А-Тао…       Смерть А-Чжэна…       Так дальше не могло продолжаться!       Сидеть сложа руки было нельзя. Пришла пора приступать к действиям.       В голове Не Хуайсана зрел план действий пьесы, в которой актёрами невольно станут окружающие его люди, а сценой будет сама жизнь.       На людях молодой Глава Цинхэ скромно прятался за веером, и лишь наедине с самим собой он был открыт и честен.       Наедине с собой и своими кошмарами.       Его брат и дети требовали отмщения, и Не Хуайсан ждал.       Ждал того времени, когда их души будут отомщены и наконец освободятся.