Hello from a past life

Трясущимися руками я пыталась отыскать в сумке ключи, но никак не могла. Под руку попадались очки, наушники, расческа, крем, словом, что угодно, кроме ключей. «Потеряла»,- с ужасом решила я, и едва не взвыла от отчаяния. Честер, нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу, и наблюдавший за моими мучениями, забрал у меня сумку, и в две секунды отыскал в ней ключи. Не глядя на меня, он открыл дверь, и, пропустив меня вперед, вошёл следом. В прихожей было темно, мы замерли в шаге друг от друга, и казалось, что воздух вокруг нас искрится от напряжения. Отступать некуда, мать вашу, вы окружены. Его глаз в темноте я почти не видела, но знала наверняка, что они были почти чёрными, словно крепкий кофе. Я тяжело дышала, словно поднялась в гору, и замерла от предвкушения, не в силах шелохнуться. Последние обрывки здравого смысла, которые ещё плескались в моей голове, подсказывали мне, что хорошим это не кончится, и нужно все прекратить сейчас же, пока ещё можно, но... Было уже слишком поздно. Было поздно уже тогда, как только я увидела его на этом чертовом пляже. Он отбросил в сторону свой рюкзак и мою сумку, они упали с глухим стуком, а он шагнул ко мне. «Господи, неужели это не сон?», - подумала я, и это была последняя внятная мысль в моей голове, потому что потом он поцеловал меня, и все остальное перестало иметь значение. Его губы были не были нежными, они были настойчивыми, словно изголодавшимися, и я громко застонала, отвечая на его поцелуи, и запустив руки в его волосы. Господи Боже! Словно два сумасшедших подростка, мы целовали друг друга, будто это последний день нашей жизни, и больше никогда и ничего не будет, и есть только этот момент- острого счастья, когда кровь выкипает в венах и грохочет в ушах, как колокол, когда в глазах темно от возбуждения, а сердце готово лопнуть от переполняющих его эмоций. Рубашка на нем, к счастью, уже была расстегнута, и мне не пришлось тратить время на пуговицы, и я просто стащила ее с него. Мой верх от купальника к тому времени давно уже валялся на полу, и я наконец-то прижалась к нему, по настоящему, как давно хотела. - Ты просто потрясающая, черт,- невнятно пробормотал он, и я, кажется, засмеялась от счастья. Я потрясающая? Нет, мать твою, это ты потрясающий, и я схожу с ума от одной мысли, что ты прикасаешься ко мне, и это наяву! Моя кожа была прохладной после океана, а его, наоборот, очень горячей. Он застонал, и скользнул губами по моей шее вниз, и там, где он касался своими губами, кожа горела и пульсировала, словно ожог. Кровь стучала в ушах, пульс зашкаливал, и я все ещё не могла поверить в то, что это происходит на самом деле. На мгновение мне показалось, что сердце сейчас разорвётся к чертовой матери. - Где... спальня?- хрипло прошептал он, оторвавшись от моей шеи. Я ткнула пальцем куда-то за его спину, наугад, потому что в пространстве я совершенно не ориентировалась. -Кажется, где то там,- пробормотала я, и он потянул меня в указанном направлении, не переставая целовать. До постели мы так и не дошли, рухнув на пол по дороге- ждать больше не было никакой возможности. Я итак ждала слишком долго... - Посмотри на меня,- шепчет он, и я распахиваю глаза, глядя в его лицо. Он закусывает губу, глядя мне в глаза, и я стискиваю пальцы на его плечах. Кожа горела от его поцелуев и прикосновений. Никогда и ни с кем, ни до него, ни после, я не испытывала ничего подобного, и совсем забыла, как это, принадлежать ему, полностью и безраздельно, каждой клеточкой тела, какое это счастье, таять в его руках, как воск, и пусть за эти мгновения счастья я заплачу потом годами жуткой тоски и боли, меня это не остановит. Прямо сейчас есть только я и он, и острое, горячее ощущение счастья и полёта. -Не... закрывай... глаза...- прерывистым шёпотом сказал он, двигаясь во мне.-Я хочу видеть твои глаза! Я горела, как бикфордов шнур, и чувствовала, что вот-вот разлечусь на миллионы осколков. Он не отводил он моего лица взгляда своих почти чёрных глаз, лоб блестел от пота, и я почувствовала, что лечу... Кажется, я закричала, но ни в чем не была уверена, только в том, что нет никого на свете прекраснее чем он, и что я совершенно точно пойду на что угодно,чтобы испытать это ещё и ещё в его объятиях. Он тяжело дышал, уткнувшись мне в шею, а я, раскинув руки, пыталась прийти в себя. - Господи, как долго я об этом мечтал,- сказал он, приподняв голову, и глядя мне в глаза. - И я,- еле слышно ответила я. ...Я встала с постели, и пошла в сторону кухни. Чез, перевернувшись на спину, лениво наблюдал за мной. От его взгляда меня бросило в краску, что было довольно странно, учитывая то, чем мы занимались несколько минут назад. Смутившись, я схватила с кресла халат, и закуталась в него, а Честер удивленно поднял брови, в его глазах заплясали знакомые черти, а я вдруг покраснела до корней волос. Я сбежала на кухню, и залпом выпила два стакана воды. Колени дрожали, руки тоже, а тело было словно невесомым. Боже, что это было? Это было в самом деле, не в одном из моих эротических снов? Что же я наделала? Он снова исчезнет, вернётся к своей невесте, и что останется мне?.. Недавнее чувство эйфории уступило место панике. Какая же я идиотка! Я научилась справляться, жить без него, я привыкла,смирилась, и все было почти хорошо, а теперь-все заново? Второй раз мне этого не выдержать. Черт, черт, черт! Честер, абсолютно голый, вошёл в кухню, взял из моих рук стакан, и поставил на стол. Наши взгляды встретились- его спокойный и безмятежный, и мой- смятенный и растерянный. Он прижал меня к себе, и сказал: - Не надо этого. Не думай ни о чем. Сейчас есть только я и ты. Он всегда умел читать в моем лице, словно в открытой книге. И как ему это удаётся? Я обвила его шею руками, и, отвечая на его поцелуи, подумала: «К черту все. Пусть этот мир катится нахрен. Есть только он и я». Сбросив халат, я счастливо засмеялась, и больше ничего вокруг не имело никакого значения. Только он. Разве есть что-то важнее? Когда я проснулась, за окном уже стемнело. Не открывая глаз, я улыбнулась, и сладко потянувшись, будто кошка, налопавшаяся ворованной сметаны, перекатилась на вторую половину кровати. В постели я лежала одна. Сонное состояние как ветром сдуло. Я вскочила, завернулась в простыню, и бросилась на кухню. Потом в соседнюю комнату, в ванну, на террасу... Его нигде не было. Я была в доме абсолютно одна. Я бросилась в прихожую. Моя сумка аккуратно висела на крючке, а рюкзак Честера исчез, как и его кеды. Как сомнамбула, я прошла к окну, и уставилась на океан. Волны с мягким шумом набегали на берег,небо было усыпано звёздами,от полной луны по поверхности воды расходилась лунная дорожка. Красиво, и так тихо, словно я совсем одна на этом острове. Именно так я себя и ощущала. Никогда ещё я не ощущала своё одиночество так остро. Слёзы градом покатились по щекам. Он опять сбежал по английски, он опять меня бросил, совсем как тогда. Но второй раз мне с этим не справиться. Ни за что. Я села на пол,и, зажав рот рукой, зарыдала в голос, глупо, совсем по бабьи, размазывая слёзы по лицу. Как я ненавидела его! А ещё больше ненавидела себя. За то, что была так глупа, что позволила себе на что-то надеяться. За то, что позволила себе рухнуть в омут с головой, хоть и знала, что это не кончится ничем хорошим. Как я ненавидела себя за это! Но в глубине души я знала, прекрасно знала, что, даже зная что он сбежит, я бы все равно сделала то же самое. За несколько часов ворованного счастья принадлежать ему, я бы отдала все, что угодно. Чего уж врать самой себе... И от этого было ещё хуже. Винить его было не за что- разве что саму себя. Занятая собственными страданиями, я не услышала, как хлопнула входная дверь. -Викки, ты проснулась? Честер вошёл в комнату, держа в одной руке небольшую дорожную сумку, а в другой довольно объемистый бумажный пакет. Увидев меня, на полу и в слезах, он в недоумении вытаращил глаза. - Эй, ты чего? Он отбросил сумку в сторону, и закрутился на одном месте, думая, куда пристроить пакет, и наконец поставил его на пол, рядом с сумкой, пакет тут же упал. Чез шагнул ко мне, и плюхнулся на колени рядом, взяв мои руки в свои. - Честер,- всхлипнула я. Он с такой тревогой и нежностью смотрел мне в лицо, что я разрыдалась ещё горше. - Так, я кажется понял. Ты проснулась, и, увидев, что меня нет, решила, что я снова сбежал не простясь, пока ты спала. Как последний мудак. Я угадал?-его голос звучал глухо, а я почувствовала себя полной дурой. В который раз. Я всхлипнула, и кивнула, не глядя на него. Он встал, и молча прошёл в спальню. А я, испугавшись, что он сейчас уйдёт, вскочила и испуганно бросилась за ним, едва не потеряв по пути простынь, в которую заворачивалась. Он поднял с подушки листок бумаги, который я не заметила, и сунул мне в руки. «Викки! Ты слишком сладко спала, и я не стал тебя будить. Твой холодильник пуст, а я ужасно голоден, и отправляюсь добыть нам еды. И заодно заберу из отеля своё барахло, потому что оставшиеся дни своего незапланированного отпуска я планирую провести в твоей постели. (Надеюсь, ты не против). Скоро буду, не теряй меня, и набирайся сил, ночью они тебе понадобятся!» Ниже была нарисована улыбающаяся рожица. Боже, как можно быть такой дурой? Я глухо простонала. Честер сел на постель, сцепил руки в замок, и очень серьезно посмотрел на меня. - Иди сюда, сядь,- он протянул ко мне руку, и потянул к себе. Я села на постель рядом с ним, и несколько мгновений мы сидели молча, глядя в пол. Я так и сжимала в руках его записку. Когда он заговорил, с трудом подбирая слова, голос звучал так, словно ему тяжело говорить. - Я знаю, ты думаешь, что для меня это ничего не значит. Что я просто ностальгически с тобой потрахался, в память об ушедшей юности, а теперь спокойно вернусь к своей обычной жизни, и думать забуду о тебе, словно ничего не было. Так? Я молчала, но ответ ему и не требовался. Он устало провёл рукой по волосам, и вздохнул. А я вдруг подумала, что он выглядит очень измученным. Должно быть, напряженный график и черезчур насыщенная жизнь рок-звезды очень сильно его вымотали. - Я знаю, я заслужил это. У тебя есть право так думать,- продолжил он. - Но это не так. Я бы так не поступил... снова. И для меня имеет огромное значение то, что произошло между нами. - он нежно взял мое лицо в свои ладони, и аккуратно вытер слёзы. - И я пока ещё не знаю, что будет дальше, но одно я понял точно, потерять тебя ещё раз я не могу. - Я так испугалась, что... Прости, я истеричка. Слёзы никак не хотели останавливаться, и я ненавидела себя за это. С детства мама внушала мне, что девушка должна быть гордой, и никогда не выказывать истинных эмоций, но какая к чертям гордость, когда дело касается его?.. Он грустно улыбнулся, и прижал меня к себе. Почему он так действует на меня? Несколько минут назад мир разлетелся вдребезги, но стоило ему появиться и обнять меня, как я снова готова на все, бежать за ним на край света, и умирать от счастья, ловя его взгляд, ощущая его прикосновения, и пусть все катится к чертовой матери. Кажется, это называется одержимостью, нет? - Я все ещё голоден, и ты тоже ничего не ела. Пойдём? Там какая-то рыба, и что-то ещё, я даже не знаю, но сейчас я готов съесть целого слона. Мы сидели за столом и уминали вкуснейшую семгу прямо из пластиковых контейнеров, запивая ее великолепным белым вином, которое Честер тоже притащил с собой. И это было так просто и обычно, словно не было в этом ничего сверхъестественного. Словно не было того горького расставания, и это абсолютно нормальная и обыденная вещь- ужинать с Честером в два часа ночи, на Гавайских островах, и болтать о всякой чепухе. О том, почему мы расстались тогда, мы не заговаривали. Я боялась разрушить этот момент, разбить это хрупкое счастье. Плевать мне. Не хочу ничего знать, не хочу знать, что будет дальше. Хоть несколько дней, а мои. Здесь и сейчас он только мой. Он должен улететь через три дня, и я не собираюсь терять зря не единой минуты. Как же я его любила. Ничуть не меньше, чем тогда, а может даже и больше. Я помнила каждую родинку, каждый шрам на его теле. Это был он, тот самый Честер, и все же он был другим. Тогда я любила молодого юношу, с горящими глазами, готового свернуть горы, а сейчас это был взрослый мужчина, который осуществил свою заветную мечту, стал кумиром миллионов,состоялся в жизни, и стал другим - но его глаза все так же горели, совсем как в юности. Как же я его любила. И изнывала от этой любви, как от боли. За все три дня мы выбирались только в ресторан, не желая тратить времени, которого у нас итак было мало. Я не знала, что будет дальше, после нашего возвращения с острова, и боялась спросить его об этом. Практически все время мы проводили в постели, заново узнавая и открывая друг друга, торопясь взять друг от друга все, потому что не знали, когда увидимся снова, да и увидимся ли... .. Завтра утром он улетал, и все, что у меня осталось, это одна ночь. Мы сидели на террасе, обнявшись, и пили вино. Внезапно Честер вскочил, и нервно начал выбивать сигарету из пачки, глядя куда то в сторону океана, а я испугалась, потому что поняла. Вот сейчас. Сейчас состоится тот разговор, ради которого он прилетел. Я уже не хотела ничего знать. Я боялась. Когда он заговорил, голос звучал напряжённо. Я поняла, что ему очень нелегко, и он долго собирался с силами, что бы заговорить. Возможно, так же как и я, он хотел просто ничего не выяснять, но выяснить было нужно. И ему тоже это было нужно, и возможно, даже нужнее, чем мне. - Викки, я был уверен все это время, что ты давно счастлива в браке с Максом, и думать забыла обо мне. Я запретил Марку и прочим друзьям говорить что либо о тебе. Тогда, по началу, когда я только уехал, Марк пытался поговорить со мной о тебе, я просто швырял трубку, и, в конце концов, он перестал. Только сказал, спустя год, что ты выходишь замуж за этого...В общем, не важно. Я в тот день так напился, переколотил всю посуду и зеркала в квартире.- он грустно усмехнулся, все ещё не глядя на меня.- Шинода тогда так перепугался, впервые видел меня в таком состоянии. Как всегда, спасала меня работа. Много пил, трахал все, что шевелится, чуть снова не начал употреблять наркоту, но, к счастью, вовремя одумался. Потом появилась Тэл, и я был уверен, что моя любовь к тебе прошла. Я думал, что у тебя все замечательно, что ты нарожала кучу детей,растолстела, и счастлива. И когда Марк позвал меня на свадьбу, я не хотел... Но уж очень захотелось увидеть, какой ты стала, и я приехал. Был уверен, что ничего не почувствую, что моя любовь к тебе давно в прошлом. Но нихрена. Я переоценил свои силы. Когда я вошёл в зал, и увидел тебя, я хотел сбежать, ей богу, развернуться и удрать, и сесть на первый же самолёт... какой то белобрысый хлыщ не отходил от тебя ни на шаг, а Макса я так и не увидел, и меня это удивило, но вопросов задавать я не стал. А потом ты сбежала, а я понял, что не могу уехать, не увидев тебя ещё раз. Ты пришла в ресторан с этим мудаком со свадьбы, и выяснилось, что Макс давно женат на другой. Ты флиртовала с этим козлом, а я хотел разбить ему морду, повалить на пол, и бить, пока он не начнёт блевать кровью! И злился на тебя, Боже, как я злился! ..А потом, когда ты сказала, что... Ну, про меня. Я разозлился ещё больше, потому что не понимал, зачем ты устроила все это, зачем это лицемерие? Но ты говорила убедительно, и я начал сомневаться... А вдруг я ошибался все это время, и все совсем не так? Совсем не так, как я думал все эти годы? Я, вытаращив глаза, слушала эту исповедь, и пыталась осмыслить все сказаное. А он, закурив ещё одну сигарету, неспешно продолжил. Он казался спокойным, но я видела, что спокойствие даётся ему непросто. - Я приехал к тебе, и ты... Ты так плакала, и я понял, что для тебя ничего не кончилось. Ты не врала и не лицемерила. Ты действительно любила меня. Я хотел выяснить все сейчас же, понять, где и в чем я ошибся, но мне нужно было улетать, и... пришлось отложить разговор. А ещё я просто струсил. Тысячу раз я хотел бросить все и прилететь, или просто набрать твой номер, но прилететь было не так просто, а телефонный разговор... Словом, время шло, я перестал спать, и каждый день думал о тебе. В итоге, со скандалом я выбил себе несколько дней выходных, и рванул к тебе. И все запуталось ещё больше. Он замолчал, а я, стиснув руки так, что побелели пальцы, уставилась ему в спину. - Честер, я ничего не понимаю. Если ты действительно любил меня, и... Я была нужна тебе, почему ты бросил меня? Почему уехал, ещё и так, даже не расставшись со мной? Почему именно так?.. Последнюю фразу я почти прошептала. Он сел передо мной на корточки, и уставился в глаза. - Почему ты не вышла за Макса? - Я говорила. Я его не любила, но он постоянно был рядом, когда ты бросил меня. И очень мне помогал. Мне тогда было очень плохо. Я решила, что обязана... Это глупо конечно. За несколько дней до свадьбы я испугалась, и все отменила. При чем здесь он? - И когда начались ваши отношения?- голос Честера звучал напряжённо, и я поняла, что ответ очень важен для него. - Почти через год после твоего отъезда. Да что за черт, Чез? Честер поднялся, и исчез в доме. Через минуту вернулся, держа в руках свой бумажник, вынул из него листок бумаги, и протянул мне. Листок был сложен в несколько раз, и довольно потёрт, было видно, что таскал его он уже давно. Все ещё ничего не понимая, я развернула его, и увидела записку, написанную, несомненно, моим почерком. Я даже узнала лист из собственного блокнота, у меня был такой в студенческие годы. «Макс, помоги мне! Если я брошу его, то снова начнётся этот кошмар, я не знаю, что мне делать! Ты должен спасти меня от этого! Люблю, Викки». Я удивленно уставилась на Честера. Он смотрел на меня очень серьезно и хмуро, ожидая моей реакции. - Откуда это у тебя?- с недоумением спросила я. - Это ты писала,и блокнот твой,- хмуро сказал он, не отвечая на вопрос. - Да, это писала я, только здесь почему-то не все. Видишь, часть листа оторвана? Я писала это Максу, мы были на занятиях в университете... Я задумалась, пытаясь вспомнить точный текст, которого не доставало. Смутная догадка уже начала зарождаться в мозгу, но пока ещё не оформилась. Честер молча ждал. - Это было тогда, когда тебя позвали в Линкин Парк. То есть, тогда ещё не в Линкин Парк, конечно... Как там вы сначала назывались? Впрочем , неважно. Я думала, что мне делать с учебой, как сказать маме, что я уезжаю с тобой в Лос-Анджелес. Она выносила мне мозги на протяжении нескольких месяцев, когда я вместо медицинского пошла учиться на юридический,едва успокоилась, и я боялась представить, что будет, когда я скажу, что бросаю универ... Я просила Макса, что бы он поговорил с мамой, она всегда почему-то прислушивалась к его мнению, считала его очень здравомыслящим парнем. В начале записки было что то вроде, «Как убедить родителей,что учиться можно и в Лос-Анджелесе, что делать с универом? Если я брошу его, то снова начнётся этот кошмар»... Ну как то так, дословно я не помню. Так откуда это у тебя? Честер несколько секунд смотрел на меня, а потом закрыв лицо руками, зло рассмеялся. - Господи, какой же я идиот... Кретин, мудак... Как же все просто! - Честер, да объясни мне наконец!- рявкнула я, хотя уже итак все поняла. Но хотела услышать от него, что моя догадка верна. Твою ж мать... - Если бы я тогда просто пришёл к тебе... Если бы просто поговорил с тобой... Он схватил со стола бутылку вина и запустил ее в стену. Я вздрогнула. Он был в ярости. « Макс же влюблён в тебя всю жизнь, и Честер единственный, кто представляет для него опасность...»- зазвучал в голове голос Эмили. Вот оно что. Кого мне благодарить за годы одиночества и тупой боли, раздирающей душу. Макс.