Hello from a past life

Во рту ощущался металлический привкус крови. Я осторожно ощупала языком зубы. Кажется, целы. Макс, схватив за волосы, потащил меня в комнату, награждая пинками, я орала и пыталась вырваться, пока не увидела его лицо. Он был невменяем, и едва ли соображал, что делает. Меня буквально парализовало от ужаса. Швырнув меня на диван, он рванул мою футболку на груди, раздался треск рвущейся ткани. Я разрыдалась от бессилия. Во мне было около пятидесяти килограммов, а он был в два раза больше, и в десятки раз сильнее. Его ярость придавала ему сил, а вот мои силы меня покинули. Я закричала, и он дал мне пощечину, прорычав : - Заткнись, сука, пока не убил! А я подумала, что до этого вполне может дойти. Он навалился на меня, придавив к дивану всем весом, пытаясь стащить мои шорты. Помощи ждать не от куда. Соберись, Виктория, твою мать! Решение пришло мгновенно. Я потянулась к тумбочке, на которой стояла бронзовая сова, подарок Макса на день рождения. Небольшая, но довольно тяжелая. Знал бы он, какую службу она мне сослужит! Вложив в удар все силы, я опустила ее на голову бывшего друга. Он обмяк, а я, с трудом выбравшись из под его туши, испугалась, не слишком ли сильно ударила его, и с опаской взяла его за руку, пытаясь нащупать пульс. Убедившись, что он жив, я, не помня себя, бросилась вон из комнаты. Схватив с тумбочки ключи, я выскочила в подъезд, и, заперев дверь трясущимися руками, забарабанила в дверь соседки. Соседка, имя которой я все время забывала, была молодой девчонкой, училась в колледже. Мы всегда вежливо здоровались друг с другом, и перебрасывались парой слов о погоде. Наверняка она не обрадуется моему вторжению, но помощи просить мне больше не у кого. Она все не открывала, и я в отчаянии решила, что ее нет дома. Горячие слёзы потекли по моим щекам, и я привалилась к стене, размазывая по лицу слёзы пополам с тушью, как наконец за дверью раздались шаги. Девушка открыла двери, и в ужасе вытаращила глаза. - Господи, Виктория, что произошло? - она втащила меня в квартиру, и я взглянула на себя в огромное зеркало, висящее в прихожей. Да уж, видок ещё тот. Футболка свисает клочьями, бюстгальтера под ней нет. На шее и руках синяки, губа разбита, а скула опухла и сильно покраснела. Я всхлипнула, и попросила телефон, который незамедлительно получила. Кому звонить? Честер уже наверняка в аэропорту, да и... Мне ужасно не хотелось, что бы он когда-либо узнал об этом. Нет, ему звонить нельзя. Тогда кому? Вариант только один. Брат, услышав о том, что произошло, пообещал примчаться в кратчайшие сроки. Милая соседка налила мне коньяку, и одолжила одежду. Я смыла кровь с лица, причесала растрепанные волосы, однако руки все ещё тряслись от пережитого, и коньяк не помогал. Соседка,которую звали Лиза, смотрела на меня с сочувствием, но вопросы задавать не стала, и я была благодарна ей за это - едва ли я была готова сейчас снова пересказать то, что произошло в моей квартире несколько минут назад, ещё раз пережить это. Крис примчался через пятнадцать минут в компании друга, с которым они выпивали в баре, как оказалось, и именно там его и настиг мой звонок. Когда брат увидел меня, его лицо мертвенно побледнело и исказилось от ярости. - Ключи.- произнёс он звенящим голосом, и, получив их, вылетел в подъезд. Отпер дверь и влетел в мою квартиру, я вошла следом. Макс сидел на диване, и ощупывал разбитую голову, кровь стекала тонкой струйкой по лицу. Крис, подскочив к нему одним прыжком, мощным ударом в челюсть повалил его на пол, и принялся с остервенением бить ногами. Тот не сопротивлялся, лишь пытался прикрыть лицо руками. - Крис, хватит! Ты убьешь его!- в ужасе закричала я, но брат не слышал. Вдвоём с его другом мы кое-как оттащили его от Макса. Тот лежал на полу не шевелясь, в позе позе эмбриона, закрыв голову руками. - Пошёл. Отсюда. Нахрен.- чеканя каждое слово, произнёс брат, прерывисто дыша. - Если ещё раз я увижу тебя рядом с сестрой, убью. Я ни на секунду не усомнилась, что и в самом деле убьёт. Никто бы не усомнился. Таким своего брата я ещё не видела никогда. На мгновение я испугалась, такая ярость звучала в его голосе, такая ненависть сверкала в его глазах... Макс, с трудом поднявшись, не глядя по сторонам, прошёл к выходу. Тишина стояла такая, что закладывало уши, лишь тяжелое дыхание моего брата нарушало ее. У дверей он обернулся, и взглянул на меня. - Прости,- еле слышно сказал он разбитыми губами, и ушёл. Я без сил повалилась на диван. Лиза, не говоря ни слова, сходила в свою квартиру, и вернулась с бутылкой коньяка. Отыскав на кухне бокалы, она разлила коньяк, и мы молча выпили. Криса колотило. - Чертов ублюдок,- бормотал он, и дрожащими руками налил себе ещё. Выпил, и в ужасе посмотрел на меня. - Викки, он успел что то сделать тебе? Я имею ввиду... - Нет, не успел,- торопливо ответила я. Брат вздохнул с облегчением. - Я огрела его совой. Друг брата по имени Джерри ( мы уже успели познакомиться), поднял с пола статуэтку,и, взвесив ее в руке, присвистнул. - Повезло тебе, что она оказалось под рукой! - Забавно, что именно он мне ее и подарил. Выбросите ее в помойку, к чертовой матери, не могу ее видеть... - Почему вы его в полицию не сдали?- спросила Лиза, усаживаясь на диван рядом со мной, и обнимая меня за плечи. - Нет. Не надо. С него хватит. Он больше не появится,- ответила я, силясь унять дрожь в руках, и почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы. Лиза пожала плечами, но расспросы продолжать не стала, хотя на ее хорошеньком личике все ещё читалось сомнение. - В общем, все мы перенервничали. Предлагаю напиться, - наконец произнесла она. Предложение было встречено с восторгом, и мы в самом деле напились. ... Лиза и Джерри весело хихикали на моем диване, явно весьма довольные друг другом, а мы с Крисом вышли на кухню и закурили. - Почему не позвонила Честеру? Ведь он ещё был в городе, я правильно понял?- затянувшись, спросил брат. - Не нужно ему об этом знать. И вообще никому не нужно. Крис, пообещай мне! Ни Честер, ни родители, ни Эмили! - Я никому не скажу. Но Честер имеет право знать, разве нет? Ведь вы вместе, почему ты хочешь это скрыть от него? - Крис, нет! Я требую, что бы ты дал мне слово, что никто, и особенно Честер не узнает об этом! От одной мысли, что он может узнать о произошедшем, меня прошиб холодный пот. Я боялась представить, как бы он отреагировал. Макса он бы попросту убил... Он не должен узнать об этом. Он бы тут же решил, что это он виноват. Что не смог защитить меня, что это из за него Макс слетел с катушек, и снова бы начал терзаться и казнить себя, считать, что принёс в мою жизнь одни дерьмо, и ему в ней не место. Я не могу этого допустить. Брат внимательно посмотрел на меня, и согласно кивнул, больше ничего не говоря. Он умел понимать меня без слов. Затушив сигареты, мы вернулись в комнату и продолжили пьянствовать .. Я взглянула на себя в зеркало. Чёрная водолазка с высоким воротником скрывала синяки на руках и шее, а вот с лицом было гораздо сложнее. Толстый слой тонального крема скрыл синяк на скуле, однако лицо выглядело словно восковая маска, не смотря на все мои старания. Разбитую губу я слегка припудрила, скрыть ее косметикой возможным не представлялось, и я просто махнула на это рукой. Для коллег и друзей я придумала версию, что подскользнулась в душе, и приложилась лицом об раковину. Не знаю, насколько правдоподобно это выглядело, мне было плевать, рассказывать кому бы то ни было, как было на самом деле, я не собиралась. Эмили не поверила не единому моему слову, но я твёрдо стояла на своей версии, и в конце концов она от меня отвязалась. Не знаю, почему я не хотела никому говорить о Максе. Было стыдно за собственную глупость, если бы я раньше все поняла... И что? Да ни хрена. Все было бы так же. Хотя, если бы я старалась держаться от него подальше, он давным-давно забыл бы обо мне, и не произошло бы того, что произошло. Кто знает?.. Синяки прошли, жизнь вернулась в привычное русло. Я старалась выбросить из головы все то дерьмо, что произошло со мной в последнее время, и, кажется, у меня получалось. - Маленькая, скоро все изменится,- успокаивал меня Чез. Он по прежнему не мог приехать, но звонил исправно каждый день. - А Талинда?- он тяжело вздохнул. - Она на съёмках, скоро вернётся, и мы с ней поговорим. Я не хочу по телефону. Потерпи... И я терпела. Я любила его, верила ему, и знала, что все будет именно так, как он сказал. Скоро все изменится. Прошла ещё неделя, и наступил мой день рождения. Честер не звонил уже два дня. Механический голос сообщал, что абонент недоступен, когда звонила я. «Этому должно быть объяснение», - твердила я самой себе, однако беспокойство нарастало и крепло. Мы собрались в ресторане, родители, друзья, все поздравляли меня, и я была бы абсолютно счастливой, если бы он сидел здесь, за этим столом, рядом со мной. Но он даже не позвонил. Весь вечер, слушая тосты в свою честь, я рассеянно улыбалась и косилась на дверь, ожидая что он вот вот войдёт. Каждые тридцать секунд я косилась на телефон. Но он все не звонил. Эмили с печалью смотрела на меня, и я была готова ударить ее, лишь бы не видеть того сочувствия и жалости, что были написаны на ее лице. Девушка Криса безумно понравилась родителям, и это был единственный положительный момент за весь вечер. Брат все чаще кидал на меня встревоженные взгляды, и меня это в конец задолбало. Я решила, что с меня достаточно, и извинившись перед гостями, уехала домой. Эмили вскочила было проводить меня, но Крис удержал ее за руку, еле заметно покачав головой. Он не приехал, и даже не позвонил. Дома, швырнув цветы и пакеты с подарками в угол, я рухнула в постель, прямо в туфлях, и разрыдалась. Телефон настойчиво трезвонил, но все звонки были не от него, и я их игнорировала. Я металась по своей маленькой квартирке, точно тигр в клетке, натыкаясь на мебель, привычные предметы вызывали небывалое раздражение, и в голове билась лишь одна мысль. Что-то случилось. Он не мог забыть о моем дне рождения, не мог просто взять и бросить меня вот так. Снова. Помнится, когда-то уже я говорила самой себе те же самые слова... Наутро я забылась тревожным сном. Утром, едва продрав глаза, я схватила телефон. От него ничего. Ни смс, ни звонка. Я рухнула на подушки, уставившись в потолок воспалёнными от короткого сна глазами. С тех пор начался ад. Я бросалась к телефону как сумасшедшая, на любой писк, но все было не от него. Он пропал. Как тогда. Просто исчез. .. На восьмой день он позвонил сам, и я не поверила глазам, увидев на экране знакомый до боли номер. - Честер, Боже! Где ты был? - Викки...- голос звучал, словно Честер поднимался в гору.- Прости. Нам больше не нужно встречаться. У нас ничего не выйдет. - Что?- меня будто ударили под дых, воздуха катастрофически не хватало. - Викки, прости меня. Я женюсь на Тэл. Прости. Короткие гудки. Я, словно в прострации,бреду на кухню. Наливаю себе бокал коньяка, выпиваю, и швыряю бокал об стену. Я кричу, словно бешеная, прибегает Лиза, она звонит кому-то с испуганным лицом, но я ничего не соображаю. Соседка обнимает меня, ее лицо залито слезами, а я пытаюсь вырваться... Откуда-то берётся брат, он силой тащит меня в спальню, и укладывает в постель. Сует под нос стакан, заставляет выпить. Стакан стучит о мои зубы, и я выливаю половину на себя. Я выпиваю, и проваливаюсь в спасительный сон... Утром я открываю глаза. Крис спит в моих ногах,полностью одетый. Я вспоминаю прошлый вечер. «У нас ничего не выйдет,я женюсь на Тэл. Прости.» Боль рвёт меня на части изнутри. Я тихо встаю, что бы не разбудить Криса. В гостиной на диване спит Лиза. На кухне осколки стекла, пятно коньяка на обоях. «Я женюсь на Тэл», -эхом звучит в моей голове. Боже. «Я женюсь на Тэл». «Я женюсь на Тэл». Я хочу умереть.