What Would You Do..?

Дэн судорожно бегал по комнатам, раскрывая окна и, стыдясь своего эгоизма, радовался тому, что ему досталась такая работа. Парень слышал, как внизу, на кухне, шумят товарищи их будущего, и видел, как на улице настороженно стоит Дэз. Кузо как-то пропустил момент, когда его и еще половину людей вытолкали из кабинета и тут же направили в разные стороны открывать окна нараспашку для свежего воздуха, а собаку на улицу – поглядывать, нет ли вокруг никаких химических веществ. Пока критических ситуаций не намечалось. Дэн тихо вздохнул, открыв очередное окно и поежившись от резкого потока холодного ветра. Из курса ОБЖ парень помнил, что хлор – вещество, стелящееся по земле, ибо тяжелее воздуха. Но вот может ли пригнать на холм его ветер – на этом моменте случался провал в памяти. Поэтому приходилось полностью довериться знаниям старших, а самому лишь проветривать дом. У выхода его уже ждала Руно, но уже из настоящего – ее вместе с ним отправили на второй этаж на уже известное задание. Она стояла, прислонившись спиной к стене, и смотрела куда-то себе под ноги. Судя по ее мрачному виду, настроения у девушки не было. Удивленно моргнув, Дэн слабо улыбнулся и помахал подруге рукой. Да оторвалась от опоры в виде стены дома и подошла к нему. Оба молчали и ничего не собирались говорить. Просто пошли вниз в тишине. Их ждали. - Слушай, - вдруг сказала Мисаки, когда они уже спустились вниз. – Ты веришь Шуну? Вопрос оказался слишком внезапен, так что Кузо остановился на последней ступеньке и замер, нахмурившись. Кажется, он знал ответ. Вся душа его была за него, но… было одно но. Парень легко и почти что беззаботно улыбнулся Руно, вновь продолжая идти: - Конечно же, да, ведь это же Шун, - Мисаки немного уныло и подозрительно смотрит на собеседника, но свой комментарий не вставляет. Видимо, просто спросить хотела. Дэн ненавидел врать, но был должен – ответь он так, как думает, все бы строилось на подозрении и паранойи. «Конечно же, нет, потому что это Шун».

***

Лежа на диване, Дэн смотрел то в потолок, то в окно. Глаза не закрывались, спать не хотелось. После такого сумасшедшего дня мозг требовал продолжение банкета, а не спокойного сна. Парень ворочался, скидывал и натягивал до подбородка одеяло – ничто не помогало. В такое время в голову начинали забираться, словно кошмарные тени, различные мысли, которые Кузо так старался отогнать прочь. Вопрос, заданный сегодня Руно, никак не давал покоя уставшему организму. Кому же он верит? Своим товарищам из настоящего, но не из будущего. Но ведь в будущем не все такие упыри, как Казами, но все же. Будто бы совсем другие люди. Жизнь их сильно изменила за десяток лет, но и это не удивительно. Кажется, Дэн никогда не сможет им верить. Просто это будет опасно для жизни. Но если позицию других еще можно пересмотреть, попытаться рассмотреть их под другим углом, то все же Шун Казами – именно та личность, к которой проникаться доверием равносильно добровольному питью яда. Пытаться докопаться или просто понять нынешнего Шуна – это как стоять перед зеркалом. Если ты протянешь ему руку, то почувствуешь лишь прохладу стекла, ничего более. Если же рискнешь копать глубже, почти что нагло врываться в его личное пространство – это как бить зеркало. Не добьешься ничего, кроме боли, крови и жестокой усмешки от чужого отражения. А смотреть на окропленные своей же кровью осколки чувств – невыносимо. Дэн вновь переворачивается на другой бок, накрывшись одеялом с головой. Ему определенно не хотелось думать на эту тему. Голова уже долго раскалывалась, а идти за таблетками было далеко, да и Кузо бы перебудил весь дом шумом. Парень закрыл глаза. Ему определенно нужно поспать.

***

Проснулся Дэн лишь в десять часов, хотя заснул ближе к половине шестого. И если некоторые за такое время могли выспаться, то только не он. Голова нещадно болела, так что Кузо первым делом пошел на кухню за таблеткой. Уже утро, теперь-то на него не наорут за пробуждение из-за грохотов и прочего. По стеночке парень шел к месту назначения, чуть щурясь из-за яркого света, что бил в окна. Такое ощущение возникало, будто бы он сам пил. Кухня его встретила приветливым и слепящим лучом солнца из окна, из-за чего Дэн тут же сощурился и прикрыл глаза ладонью. Внутри жутко воняло перегаром, а за столом, закинув ноги на стол, сидел Шун. Рука с полупустой бутылкой была опущена вниз, дно шаркалось о пол, а сам Казами лишь лениво покачивался. «Чтоб ты грохнулся», - мысленно пожелал ему Кузо. Он все еще не простил ему то, что тот сбежал с места взрыва, хотя мог вывести гораздо людей. Парень лишь смутно понимал, что все те, что выбежали, либо умерли от расстрела, либо от дозы хлора. Но винить нужно было хоть кого-нибудь. - Чисто ради напоминания – взглядом убить нельзя, - Шун приоткрыл один глаз и лениво воззрился на идущего к холодильнику Дэна. Кузо проигнорировал его реплику и, не обращая внимание на другого присутствующего в комнате, залез в хранилище еды. Казами же, несмотря на разбитую губу, о которой орал весь вечер, спокойно присосался к бутылке, видимо, решив сделать вид, что тоже не замечает сожителя. - Ты кому-нибудь веришь? – вдруг спросил Дэн, все так же не глядя на пьяницу и доставая упаковку с таблетками. Звуки глотков за спиной прекратились, и тут же последовал ответ: - Нет. - А как же тогда выживаешь, без какого-либо доверия со стороны окружающих? – парень сам не знал, что на него нашло. Он просто хотел понять мышление этого человека, которого знал с детства. Сейчас возникало ощущение, будто бы они вообще не знакомы. Непонимание – наверное, это единственное, что их так друг от друга отталкивает, словно магниты. А ведь Шун даже не удивился их появлению в дома, будто бы знал. - Пацан… все решают деньги, оружие и репутация. Ты вот-вот сдохнешь с таким благородным набором. Будущий ты был таким же – а от чьей руки он умер? Я его застрелил, - Казами презрительно скривился, сплюнув в окно. Доплюнул. На Дэна неожиданно накатило такое равнодушие, такое спокойствие. Он врет. Недоговаривает. Лукавит. Уходит от ответа. И… - Нет, не ты, - …вешает на себя чужую вину. Определенно что-то скрывает. А какое может быть доверие со огромными скелетами в шкафу? - С чего ты решил? Руно в этом полностью уверена, - голос стал холоден, чуть апатичен и мрачен. Такое ощущение, будто бы он почувствовал нечто такое, что могло ему угрожать в будущем. А что делают такие люди с угрозой? Уничтожают на корню. - Все люди не такие, какими выглядят. Говоря об этом, ты выглядишь таким злым и жестоким, что я уверен – это сделал не ты. - Оппа, то есть, я святоша? – Шун вдруг ни с того, ни с сего заржал, едва не выплюнув ту часть спиртного, что успел набрать в рот. На губах замелькала наглая и самодовольная усмешка, которая начинала раздражать. Тут уж не с кем разговаривать. Пока не с кем. - Тоже нет, - Кузо запил таблетку водой и, громко поставив стакан на стол, пошел к выходу. Даже не смотря на собеседника, а тот ни смотрел на него. Оба ни разу не взглянули друг на друга. - Но теперь понимаю, что не ошибся, когда понял, что не доверяю тебе. Если же Дэну казалось, что он оставил последнее слово за собой, то он очень сильно ошибся. В ответ ему донеслось едва ли не одобрительное и чуть насмешливое фырканье и протяжные, распевные слова, будто бы Казами запевал песню у бутылки: - Ооо, поверь мне, Дэн Кузо, недоверие ко мне – это твой самый мудрый поступок с тех пор, как вы все здесь появились.