Equality

***

      Ингве не любит детей. Они шумные, глупые до ужаса, а ещё любят побить кого-то без причины. Так он думал, пока не настал день Икс.       Ему девятнадцать. У него есть своя звукозаписывающая студия и музыкальный магазин. И месяц назад он сделал Ингрид предложение. Деньги у него есть, и хорошие. Да и времени прошло уже достаточно, чтобы понять, что никого другого ему и не нужно. Только вот есть одна загвоздка… — Ингве, я требую внуков. — Пап, ты совсем что ли ёбу дал?! Нам девятнадцать! — А мне шестьдесят два года! Я хочу нянчить внуков! — Нехер было так поздно нас с Икком рожать! Всему своё время! И вообще, Ингрид самой решать, её тело всё-таки! Радуйся, что я хоть на шее твоей не сижу, старый пердун!       Это был тяжёлый семейный ужин. Ингве чуть не прибил Стоика, демона сдерживали Ингрид, Астрид и Иккинг. Ангелы, кстати, недавно вместе переехали в собственную квартиру, родители и тех и других близнецов отныне живут в домах сами по себе. — Ещё раз загнёте про внуков, я за себя не ручаюсь, так и знайте! — орёт Ингве, громко хлопает входной дверью. Он ушёл гулять восвояси, достал сигарету и жадно затянулся. Где-то над ним, в пунцовых облаках, явно смеётся дед-архидемон Чара, который, как не иронично, стал отцом в девятнадцать лет.       Пока Ингрид нервничала и даже не спала ночь перед своей свадьбой, Ингве тупо работал в студии почти до самого утра. В восемь утра он с Ингрид уже должны были быть в церкви. Иронично, но родители заставляют демонов венчаться в церкви по обрядам ангелов. Маразм явно крепчает. — Ингве, ты на полном серьёзе пойдёшь в этом? — хлопает глазами Ингрид. Она в таком красивом белом платье, с фатой, а её будущий супруг — в чёрных латексных джинсах, футболке с изображением Нирваны, с напульсниками, бренчит цепями на рваной джинсовке. — Да, крошка. Потому что в церковь мы не пойдём, — улыбается широко Ингве, — Так что снимай эту поеботу и погнали куда-нибудь в парк. — Ты издеваешься что ли, блядь, я надевала это два часа! — вопит демонесса. — Ну, ничего страшного, так поедем, — мило воркует он. — Нас ждут вообще-то!.. Родители, ребята!.. Т-ты вообще что ли из ума выжил, Ингве?! — Ой, с каких пор тебя заботит это, милая? Мы просто сходим погулять куда-нибудь часика на два, придём туда, наденем кольца и погоним в студию. Ты же сама не хотела в церковь. Там воняет пиздец этим ладаном, мне от него плохо. И торчать в этой херне три с половиной часа? Ну уж нет.       Ингве выбегает с Ингрид, держа её за ручку, на улицу, ловят вместе такси и едут в центр города гулять, пока на окраине городишка, в большом соборе, сидят по меньшей мере человек сорок: друзья и родственники, причём самые близкие, и ожидают их…       Иккинг сидит на скамейке рядом с Астрид, кривит лицом. Он чувствует, что что-то не так. Через минуту уже начнётся процессия, ни Ингве, ни Ингрид всё нет. — Ну и где они? — спрашивает Стоик вслух. Гости зашептались. — Может пробки, — предполагает Смит, пытается набрать номер друга, но тот игнорит его, — Не отвечает. — Ингрид тоже, — говорит отец семейства Хофферсон. — Мальборо золотой, пожалуйста.       Ингве и Ингрид в парадных нарядах зашли в огромный гипермаркет, стоят у кассы. Все с выпученными глазами смотрят на них, потому что Ингрид в пышном белоснежном свадебном платье, а рядом с ней весь в чёрном стоит рокер Ингве, купивший ненаглядной пару мороженок, а себе пачку сигарет. — Нам будет крышка. — Ой, да что они нам сделают? Нам не пятнадцать уже. И вообще, у меня был свой план этого дня. И он сбывается, — улыбается широко демон, приобнимая невестку за талию, — Ты сама знаешь, что я люблю делать всё назло. — Конечно. Но просто представь, сколько денег родители потратили на это. — Я их об этом не просил, да и ты тоже. Пусть они так с Икком и Асей делают, это они у нас ангелы. На кой хер нас гнать в церковь, бэй? Это же нелепо! — Согласна.       Прошло пятнадцать минут, гости и семьи всё сидят на местах. Первым терпение лопнуло у Стоика. — Так и знал, что не придёт, гад! — орёт он на весь собор, встаёт и собирается уходить, — В такой день и не явиться?! Так и Ингрид с ним! Что за чёрт вообще?! — Предполагаю, что они пошли праздновать одни, — говорит Зак, Зои ему поддакивает, — Хотя, они бы и нас позвали, если так.       А молодожёны катаются на аттракционах в парке развлечений, их снимают какие-то прохожие на камеру, и им даже это нравится. Пока Ингве покуривает пафосно сигаретку на Американских горках, Ингрид радостно вопит с остальными пассажирами. Да и плевать, что телефон разрывается от многочисленных звонков. — Так, теперь куда? В комнату страха? — Можно. Только нас не напугать. — Мы сами кого хочешь распугаем, — гогочет Ингве, берёт Ингрид за руку и ведёт её в другой аттракцион.       Гости принялись расходиться, родители молодожёнов уже начали звонить в полицию сгоряча, чтобы найти непослушных демонов. — Может быть не надо? — угрюмо говорит Иккинг рядом с роднёй. — Как это не надо? Мы заплатили за эту процессию сорок тысяч!.. — восклицает Валка. — Мам, они не просили вас делать это. Они не пришли потому, что вы насильно заставили их пойти и венчаться. Они могли расписаться просто так, — пытается оправдать парочку Иккинг, — А вы нарочно замутили это всё. У Ингве сто процентов были свои планы, и вы их нарушили. А он взял и просто пошёл назло вам… И я сделал бы так же. — Хорошо сидим. — Ага. Не то слово.       Ингве и Ингрид сидят на траве около небольшого прудика в парке, на склончике, тихонько обнимаются. — И куда теперь пойдём? — Предлагаю в студию. У меня там остались запасы алкашки. Позовём наших, наебенимся, поорем песенки, — улыбается Ингве. — А наши разве не с родителями?.. — Так мы смс напишем, чтобы они втихаря если что смотались от них.       Смит получает смс на телефон, тут же выразительно смотрит в экран и тут же прячет аппарат в пиджак. — Ребзи, — тихо бурчит он, — Ингве позвал нас в студию. — А что мы скажем им? — кивает на родителей молодожёнов Зак. — Придумаем что-нибудь, — отмахивает Смит, следом громко залепетал, — Дядя Стоик, а можно мы пойдём по домам?! Духота такая! Если мы вдруг встретим их, мы вас тут же оповестим, честное слово! — Ах, дом милый дом! — восклицает Ингве, заходя в свою студию, разводя руки по сторонам, — Эхо, включи Дуро Хард от Блэк Айд Пис, пожалуйста! — Хорошо, — звучит роботический женский голос откуда-то со стены. Ингве тут же закачал головой, а потом и вовсе пошёл куда-то вперёд, при этом приплясывая. — Не соблазняй меня, — заулыбалась Ингрид, когда Ингве невольно завилял пятой точкой, странно при этом двигаясь телом. — Продержись до вечера, пожалуйста. Ибо сегодня мы станем уже мужем и женой… Историческая хуйня, крошка!       Иккинг и Астрид тоже ушли из церкви, решили выгулять заметно подросших Фантика и Незабудку. Ещё год, и на них можно будет летать… — Как думаешь, куда ребята пошли? — Скорее всего Ингве с Ингрид уже в студии и бухают вовсю с остальными. Как пить дать, — комментирует Иккинг, попивая кофе из стаканчика. — Кольца так и остались у того священника… — Чтобы ты знала, Ась, у Ингве и Ингрид как бы свои кольца… А эти купили наши родители. Те золотые, а у них серебряные по-моему. — Чего?! Почему я только сейчас это узнаю? — восклицает громко Астрид, Иккинг на это смеётся, мило улыбается. — Ты же не спрашивала. — То есть, они планировали всё отдельно от нас? — Получается, что так, — закивал он, — И они своего добились… Отец просто в бешенстве… Но может быть он смилуется, если всё-таки они решатся… Ну… Просто чтобы ты понимала, я во сне видел сегодня деда своего, Чару. Он такой: «Хех, скоро дядей станешь», — изображает игривое лицо Икк, следом гримаса слетает с его лица, когда Астрид смеётся на это. — Так прямо и сказал? — Да! «Я тебя уверяю, милый мой внучок, их дитё будет тем ещё чудом. Я чувствую это». — Вещий сон? — предполагает с улыбкой Астрид. — Не дай Бог, Ась, — выразительно выделяет Иккинг, раскрыв шире глаза, — Если Чара прав, то это… Пиздец.

***

      Прошло где-то чуть больше шести лет. Иккинг и Астрид празднуют деревянную свадьбу — прошло уже пять лет со дня их свадьбы. Они решили пригласить родителей и друзей к себе домой, приготовили ужин, накрыли на стол. — Ева, кроха моя, иди ко мне сюда!       В большую гостиную, где резвились два маленьких змеевичка, очень похожих на Фантика и Незабудку, вошла Астрид с красавицей дочкой Евой: у неё глазки голубые, волосы как у папы. Ей всего пять годочков, но она уже совсем как взрослая. Стоик отметил, что внучка вся в прабабушку, которую, что не иронично, тоже звали Евой. Они даже характерами похожи. Иккинг точно знал, что имя очень многое значит, тщательно выбирал его, и не прогадал, но об этом можно говорить вечно. — К нам зайдёт ещё дядя Ингве с тётей Ингрид! — улыбается Иккинг дочке, присаживается на колено и разводит руки в стороны. — Правда?! Я так рада! — залепетала Ева, бежит тихонечко к папе, обнимает его, — А Азя тоже придёт? — Думаю, что да. Должен, по крайней мере. Соскучилась? — Очень! — признаётся Ева, — С братиком Азей весело! — Очень, — выразительно говорит Астрид, скрещивая руки, — Зато нам было ой как не весело последний раз... — Да ладно тебе, милая, всё же обошлось, — улыбается мило жене Иккинг. — Да, мам! — поддакивает папе Ева, — С нами всё было хорошо.       В дверь как раз постучались. — А вот и гости! — Астрид идёт к входной двери, открывает её и видит огромное тело Стоика. Рядом с ним стояла Валка, позади стояли её родители.       Всех усаживают по местам, Ева со всеми поговорила, пообнималась и принялась ожидать прихода «братика Ази». Она давно уже просит у родителей брата или сестрёнку, но они что-то не спешат исполнять её желание… Но наконец в дверь стучатся, и девочка бежит скорее к двери.       Иккинг открывает дверь и первое, что он видит, так это широкую улыбку брата-близнеца. Чёрная футболка, рваная серая джинсовка, чёрные джинсы, берцы, в общем, типичный Ингве. Рядом стояла одетая в красивое бежевое платьице Ингрид. На фоне мужа она выглядела какой-то пай-девочкой, хотя она не является таковой. А впереди стоял мальчуган с тёмными волосами, сиреневыми глазами и… Маленькими рожками. Ростом он был достаточно высок для своего возраста, он старше Евы всего на годок. — Азя! — радостно восклицает девочка. — Ева! — тоже заулыбался он, спешит обнять сестрёнку. — Так, Айзек, мы с улицы пришли, руки не помыл, а сразу лезешь обниматься, так ещё и ботиночки не снял. Кто так делает? — начинает Ингве поучать, но спокойно. Мальчик виновато поджимает губы, снимает обувку и идёт в ванную комнату, благо знает, где она. Близнецы проходят внутрь, улыбаются, Ингве разводит руки по сторонам, — Ну, братанчик, с юбилеем.       Сёстры Хофферсон тоже обнимаются, разуваются, спешат сесть за стол, где сидели родные. Детишки приходят чуть позже. — Ну, как дела, Айзек? — интересуется Стоик у старшего внука. Мальчик покачал головой. — Всё хорошо… Папа купил мне бас-гитару, — и заулыбался лучезарной улыбкой. — У него талантище, прямо как у папани, — треплет сына по головешке Ингве. — А как же джиу-джитсу? Забросил что ли? — недоумевает другой дедушка. — Ну, я и тем, и тем, — улыбается Айзек, в сиреневых глазах мелькнула гордость, — А меня недавно на доску почёта внесли! — Да ты что?! Какой молодец! — восклицает Валка, — Защитником растёт! — Мы гордимся тобой, Айзек, — вторит жене Стоик. — Если бы кое-что не порвалось в первую брачную ночь, я бы это услышал спустя только лет десять, не меньше, я польщён, — комментирует Ингве с широченной улыбкой на лице. Ингрид тут же пихает мужа в плечо. Взрослые неловко смеются на это. Ева сидит в недоумении, когда замечает, как Айзек закатывает глаза, при этом скрестив руки на груди.       Ева и Айзек ушли в комнату к девочке, играть на компьютере. Взрослые продолжают обсуждать что-то своё, громко смеяться. — А что твой папа имел в виду?.. — Забей, — отмахивается Айзек, — Он как всегда любит пошутить не к месту. — Ну, ты не расстраивайся, — Ева спешит приобнять брата сбоку. — Я и не расстраиваюсь, — теряется на долю мальчик, отводит глаза куда-то в сторону, краснеет. — Правда? — Угу. С тобой мне сразу хочется улыбаться, — и Айзек мило заулыбался, глядя на Еву.       Айзек невольно вспоминает разговор своего отца с отцом девочки. Дети были ещё мельче, когда прятались в шкафу в библиотеке Иккинга, пока два близнеца говорили о чём-то своём. — Ты понимаешь эту связь, братанчик? У меня сын — суккуб, а твоя дочурка — ведьма. Херовая у нас с тобой преемственность поколений. — Генетику никто не отменял, Ингве, — серьёзно говорит Иккинг, скрестив руки на груди. — А ещё Айзек очень похож на Джастиса. А ты назвал Еву как его жену. Сечёшь о чём я?.. — Ты чего завис? Мы проигрываем, — Ева постучала пальчиком по левому рогу Айзека, и тот сразу очнулся. — А? Блин, точно! — Не висни, — улыбается Ева миленько, всё продолжает обнимать сбоку Айзека. Так они и сидят, коротают время за играми, пока взрослые шумят и празднуют круглую дату…