Значит, Нью-Йорк?
***
Полгода назад
Алекс и Агата мило сидели в кафе, пили кофе и беседовали на насущные темы. После этого они решили поехать домой. Однако было одно «но». Напротив выхода стояла черная машина. Машина с киллером. Для Агаты. Как только его «объект» вышла из здания, он прицелился и нажал на курок. Выстрел. В грудь. Она падает. Алекс подхватывает ее и быстро набирает скорую. –Она в коме. Состояние критическое. Шансы очень малы… Соболезную вам…– говорит врач, выходя из палаты. –Не смейте так говорить! Она жива! Агата сильная, она выберется! — психует Нильсен. Как же тут обойтись без стресса, когда любовь твоей жизни почти убили?! И ведь почти получилось! –Я…я могу ее увидеть? –Алекс смиряет свой пыл — всё-таки больница… –Да, вы можете хоть круглосуточно сидеть с ней, — успокаивает его доктор. Хоть что-то…***
Интересно, сколько я уже здесь сижу? Долго это ещё продлится? Я ведь даже ничего делать не могу… Спать тоже… И вот чем мне заняться? Сидеть и помирать от скуки? Ну уж нет… Ещё этот мерзкий звук. Уже все мозги проел. Бесит. Вдруг понимаю, что кроме него есть ещё какой-то, еле различимый, судя по всему, голос. Он говорит что-то, максимально концентрируюсь, чтобы понять.–Агата, слышишь? Не сдавайся, пожалуйста, ради меня. Я люблю тебя, Харрис. Когда ты очнешься, мы поженимся, если ты согласишься, конечно. Я уже и кольцо купил. Оно здесь, со мной. Ты только очнись. Хочешь, мы поедем в Париж? Да хоть в Нью-Йорк! Только не оставляй меня. Я без тебя не могу…– тяжёлый вздох
Кто же ты? Голос такой знакомый… Думай, Агата, думай. Вспоминай. С кем ты общалась. Хоть что-нибудь… Помню, что мне было 15, я веселилась с Элизой и Данте в саду тётушки. Точно! Тетушка! Я ехала к ней… Алекс… Алекс! Это ты! Скажи, что слышишь меня! Скажи! Ааалекс… Я тоже люблю тебя. Не уходи, пожалуйста. Расскажи ещё что-нибудь… Сколько я здесь? И где «здесь» вообще? Я так скучаю. Я обещаю, я тебя не оставлю. Я не могу потерять двух самых близких мне людей так сразу… Не могу! Шаги… Ты ушел… Вновь эта пожирающая тишина и надоедливое пищание. Ещё несколько часов (а может и дней) в «нигде». Опять шаги. Ты вернулся? Снова голос. Но не твой… Сэм? Это ты?–Привет, Агата. Дело продвигается. Мы уже близко к разгадке, но без тебя все гораздо дольше. Алекс прекратил ваше расследование. Он очень переживает. Я тоже. Всё-таки мы успели с тобой сдружиться. Поправляйся. Сегодня ещё Элиза зайдёт. Данте тоже обещал на этой неделе. Ладно. Я пойду. Так много дел сейчас с этими убийствами… То есть с этим убийством и покушением на тебя. Надеюсь, ещё увидимся…
Удачи, Сэм… Тоже надеюсь, ещё встретимся. Приходите почаще… Мне тут одиноко… Спустя ещё n-ное время, я услышала цоканье каблуков. Хотелось бы, чтобы это была Элиза.–Здравствуй, Агата. Надеюсь, у тебя все хорошо. Я хотела тебе рассказать, давно не решалась. Может потом ещё осмелюсь. Я люблю Данте. Мы с ним начали встречаться недавно. Он с Александром перестали ссориться. Даже не так. Они стали друзьями. Алекс к нему заходит иногда, чтобы выговориться или выпить. Чаще и то, и другое вместе. Он сейчас так много пьет. Ему хуже всех. Но все мы тоже волнуемся. Просто… Ему так тяжело… Но мы верим, что все будет хорошо. Мы никогда не отключим тебя от аппарата. Дурацкие врачи. Они ведь нам предлагали! Ещё не так много времени прошло, чтобы тебя отключать… Борись, Агата. Я знаю, что ты сильная, ты все сможешь. Он завтра придет. Хотя вернее было бы сказать, что он завтра уйдет из особняка. Он здесь почти все время проводит. Главное, не отступать. Прости меня, мне пора идти. Долг зовёт.
До встречи, Элиза... Алекс-Алекс… Что же ты здоровье свое губишь? Пьешь, дома не бываешь… Не убивайся так. Обещай, что, если со мной что-то случится, ты будешь продолжать жить. Ты нужен живой. Ты должен узнать, кто убил тётушку… и меня… Обещай. Я не буду ждать тебя там ещё лет 30. Понятно? Если с тобой что-то случится, я ведь могу и второй раз умереть! Буду ждать тебя завтра…–Агата, дорогая моя. Я пришёл. Сегодня 200 дней, как ты в коме.– долгая пауза.
Что?! Двести дней? Нет-нет-нет… Аррр…–Врачи суют свои бумажки, хорошо, что Элиза не даёт никому их подписать. Я никого не подпущу к моей девочке… Вчера ходил домой. Совесть до сих пор грызет, что оставил тебя. Пусть даже на сутки… Это так много! Знаешь, мне так не хватает тебя, твоей способности находить приключения…– горький и нервный смешок.
Я чувствую покалывание в руке! Алекс! Я могу чувствовать! Скажи, это ты меня держишь? Если да, то не отпускай, Ал. Ты моя единственная надежда и причина вернуться. Я без тебя никто. Алекс, не уходи… пожалуйста… Меня мутит, Ал… Мне плохо… Все темнеет перед глазами, хотя и так темнота вокруг… Я не хочу умирать, Ал… Я люблю тебя, помни это…*** В больнице
–Врача! Быстрее! Кто-нибудь! — Александр со всех ног бросается в холл. Причиной этому служит полоска на экране и мерзкое непрерывное пищание аппарата… Это значит, она умерла… Сердце остановилось… –Она не может умереть! Слышите?! Не. Мо. Жет. Агата, ты же обещала, что все будет хорошо! Только без тебя хорошо не может быть… Не бросай меня… Скажите, что это сон! Ужасный сон! Не верю… Не хочу верить… –А-ал… –А-агата?! Ты жива! Жива! — тихие всхлипывания. –Ты меня так напугала… Я так рад, Агата. Родная моя, моя девочка… Я всегда верил, что ты справишься! –Чшш… Ал… Все хорошо. Я жива. Не могла же я тебя бросить здесь одного, — тихо, охрипшим голосом говорит Агата, –ты и так бед натворил… И... Алекс... –Что? Что, Агата? –Я.. тоже.. тебя.. люблю… –И я, и я тебя люблю! Стой, что значит «тоже»? — он недоуменно поднимает взгляд на девушку. –Значит, Нью-Йорк? Неплохой выбор, муженёк, — улыбка, самая искренняя и хитрая, которую сейчас можно видеть. –Ты… Все слышала? –Не все… Только последние дни… Или недели… Не знаю… –И что ты скажешь? Ты согласна? –По-моему, я ясно выразилась на этот счёт. Но если тебе отшибло последние мозги мое пробуждение, то повторюсь. Я люблю тебя, Александр Нильсен. Да, я согласна выйти за тебя. Но только если мы поедем в Нью-Йорк! — а теперь самая коварная улыбка. Яркий огонек в глазах. Его любимый взгляд. –Для тебя хоть на край света! — мягкий поцелуй в руку. –Это самый лучший день в моей жизни! –Нет. Самый лучший будет, когда вокруг будут бегать маленькие Люсинда и Анна Нильсен. –Решила меня без наследника оставить? Ну уж нет! Так не пойдет! –А я разве говорила про отсутствие сына, мой дорогой?– Агата заливается смехом, насколько ей позволяет здоровье, Алекс тоже смеётся вместе с ней. Он любит ее смех. Любит ее стёб. Любит, как она готовит. Любит ее всю. Без остатка. Так же, как и она его.
