Побудь рядом

В палате стояла такая тишина, что можно было расслышать мерное движение секундной стрелки наручных часов. Сгорбившийся рыжеволосый парень, сидящий на стуле, держал сцепленные в замок руки между колен и медленно, всё ниже и ниже, опускал голову, не в силах противостоять скопившейся за день усталости. Его веки предательски сомкнулись, когда дверь в палату открылась, и оказавшаяся на пороге девушка побоялась разомкнуть губы, чтобы ненароком его не разбудить. Она осторожно прикрыла за собой дверь и тихо прошлась до больничной койки. Ещё один рыжеволосый парень, только уже с перевязанной бинтами головой, заметно бледный и оттого как будто бы худой, лежал накрытый одеялом, и лишь движение его груди подсказывало, что он дышит. Гермиона на мгновение коснулась взглядом окна, за которым темнота сгустилась настолько, что ближайший фонарь казался крохотным огоньком вдалеке, и подвинула к койке ещё один стул. Слабый звук этого действия выдернул клевавшего носом парня из дрёмы, и тот, дернувшись, чуть не свалился на пол. — Ой, прости, пожалуйста, — огорчённо сказала Гермиона и опустилась на стул рядом. — Ничего, — сонно пробормотал парень и, зевнув, выпрямился на стуле. — А ты чего это вдруг?.. Он не окончил фразы, тоже глянул в сторону окна и удивлённо отметил там перемену. — Ничего себе. — Тебе бы отдохнуть, — заботливо заметила Гермиона, поглядывая на него. Ей очень хотелось прибавить множество слов о том, как важно не изводить себя, что нужно сохранять терпение и силы, но она также прекрасно знала и о том, что парень рядом не менее упрям и своеволен и уж точно не потерпит нотаций. Какие-то мгновения они так и смотрели друг другу в глаза. — Фред, — осторожно повторила Гермиона, — ты ведь понимаешь, что… — Да, безусловно, спасибо, — кивнув пару раз, словно для соблюдения проформы, устало он произнёс и перевёл взгляд на брата. Девушка только вздохнула, не в силах его переубедить, но при этом терзаемая за него тревогой не меньше, чем за его пострадавшего брата. — Ты же понимаешь, что это не твоя вина, да? — спросила она и отметила, как омрачилось лицо парня. — Ты же не мог знать, что эти негодяи нагрянут перед самым закрытием магазина. — Но мог и не уходить пораньше ради какого-то свидания, — буркнул он. — Да, но… Фред повернул голову и, столкнувшись с его суровым взглядом, она не смогла продолжить мысль. — Верити сказала, они назвали его мной и не стали разбираться, да и вряд ли Джордж стал бы доказывать обратное, как только сообразил, что назревает конфликт. Он не трус, чтобы прикрываться тем, что мы похожи. Что? И сейчас скажешь, «это не твоя вина»? Гермиона молчала, опасаясь его разгневать, а Фред бросил терзать её взглядом и, наклонившись, уставился в пол. Его руки наконец разомкнулись, и он запустил их в лохматую шевелюру. Он мог бы сказать, что девчонка, ради которой он ушёл пораньше совсем того не стоила, что она оказалась глуповатой и скучной, что он ужасно провёл время, но теперь находил всё это справедливым. Девушка рядом не раз упрекала его в беззаботности, иногда демонстративно фыркала, когда он заглядывался на очередную юбку, и ставила в пример Джорджа, который подходил к своим избранницам серьёзней и чуть не женился на одной, но та испугалась и вовремя призналась, что пошла на сближение с ним ради его брата. Фред теперь корил себя и за то, что часто припоминал это в шутку. Не будь он таким гулякой, никто бы не пришёл по его душу в магазин. Джордж вечно его покрывал и поддерживал, как перед родителями в детстве, так и теперь, во взрослые годы. — Ты прав, мне этого не понять, — отрывая его от мыслей, печально заключила Гермиона, и её рука легла на его плечо. — Но это очень обидно и горько, и если бы я могла тебе хоть чем-то помочь… Он невольно хмыкнул и повернул голову, чтобы взглянуть на неё. Гермиона выглядела всё такой же серьёзной, а её рука продолжала лежать на его плече. — Что? — Ничего, — всё, что смог он ответить, и бесполезно попробовал выпрямиться на стуле ещё раз. — Просто устал. — Понимаю. Фред так и не понял, как это вышло — то ли Гермиона его притянула, то ли он сам наклонился — но когда его голова опустилась на её плечо, он уже не мог её оторвать и с улыбкой заметить, что стал как маленький, шутливо попросить спеть ему колыбельную. — Всё хорошо, — слышал он тихий голос девушки, чувствовал ласковое, едва ощутимое движение её пальцев, касающихся волос, и не заметил, как на какое-то время заснул. Ему вновь виделось Рождество. Кучи ярких коробок под ёлкой, весёлые возгласы родных за столом. Брат-близнец о чём-то хитро перешёптывался с сестрой, а Гермиона одиноко сидела в кресле с книгой. — Ты чего это там одна? — обратился к ней Фред. — Пошли к нам! Она молча захлопнула книгу и поднялась, даже не взглянув в его сторону. Парень было бросился за ней, но как только схватил её за одну руку, она подняла вторую и залепила ему пощёчину. Фред так и проснулся, грохнувшись со стульев на пол. — Вот ты болван, — сипло подсказал ему кто-то. Парень поднял голову и столкнулся с такими же голубыми глазами, как и у него. — Джордж! На какие-то минуты счастью его не было предела, а затем он отметил и пустой стул возле себя, и предусмотрительно оставленную на тумбочке чашку с остывающим кофе. Джордж рядом уверял, что чувствует себя сносно, разве что голова немного побаливает. — Но это ведь ерунда, да? — Да, — со слабой улыбкой согласился Фред. — Чему у тебя там болеть? Мозги уж, чай, давно вытекли. Да, кстати, а ты случайно не видел Гермиону? — Видел, конечно. Мы немного поболтали, пока ты дрых у неё на коленях, — ответил Джордж и лукаво улыбнулся: — Что, совесть замучила, братец? — Со… О чём это ты вообще говоришь? — с нарочито беззаботным видом переспросил Фред, смутившись от одного лишь видения, что Гермиона позволила ему положить голову к себе на колени и не стала тормошить. — Всё о том же, — ответил ему брат и поморщился, шевельнувшись. Фред тут же подскочил на ноги, чтобы помочь ему с подушкой. — Ладно все эти девчонки, — продолжал Джордж, — ладно я — что мне, сложно тебя прикрыть? — но Гермиона… Нет, ты точно болван, братец, — заключил он и прикрыл глаза. Фред не стал мешать ему отдыхать, обрадованный уже тем, что брат пришёл в себя, и вышел в коридор. Тело неприятно ощущалось после долгого дня, проведённого в неподвижности, давал о себе знать пустой желудок и руки, на костяшках которых остались следы после драки. Возможно, не стоило так жестоко мстить за брата и переходить на рукопашную, но иначе он и не мог. Фред и сам не понял, почему автоматически представил перед собой Гермиону, горячо упрекающую его в неразумности, и криво улыбнулся ей. — Вижу, разговор с Джорджем тебя обрадовал, — сказала она наяву, появившись из-за угла. — А я как раз разговаривала с его целителем. Говорит, дня два-три, пока все травмы заживут. Что ж… Фред едва успел схватить её за запястье. — Что? — Спасибо. — За что же это? — За то, что ты рядом. Гермиона недоуменно сдвинула брови и промолчала, явно не находя в своих действиях ничего особенного — она по жизни была где-то рядом, присутствовала на семейных праздниках, заходила среди недели в магазин, держала переписку с Джорджем по поводу того или иного зелья — а Фред всё никак не мог сформировать созревшую у него мысль и, устав от поиска слов, просто сжал её в объятиях. Она осторожно сомкнула руки за его спиной. — Надо же, иногда и такого шалопая, как ты, пробирает всерьёз, — подметила с иронией. — Да, жизнь жестока, — с улыбкой согласился с ней Фред и отстранился. — Кстати, ты мне не поможешь? Он предъявил ей свои руки раньше, чем она озвучила вопрос. — А я ещё я, по-моему, жутко голоден… — Хм, тогда можем совместить и то, и другое, — ответила она и, взяв его за руку, как будто так и было положено, повела за собой. Фред допивал из стаканчика чай, пока его вторая ладонь находилась в руках Гермионы, и та заботливо наносила на неё капли настойки. В другой бы раз можно было бы шутливо назвать девушку «мамочкой» и попросить заодно чмокнуть в щёчку, но сейчас было как-то не смешно, усталость давала о себе знать, ощущался осадок после долгих и горьких мыслей о произошедшем с братом, не хотелось лишний раз двигаться и портить минуты спокойствия словами. Гермиона была сосредоточена, словно бы руки парня были для неё наиважнейшим делом, и на неё можно было смотреть бесконечно. — Не больно же, да? — спросила она. Парень покачал головой и допил остаток чая. Только сейчас он снова припомнил, что подруга заглянула к ним в магазин позапрошлым вечером, что ей тоже могло бы серьёзно достаться, зайди она немногим раньше. — А зачем ты приходила? — Что? Она практически закончила с его рукой, и их глаза встретились. — В магазин. Позавчера, — напомнил Фред. — Вы же вроде с Джорджем всё порешали насчёт Красящего зелья. — Да я… От его глаз не укрылся легкий румянец на её щеках. — …просто повидаться, — смущенно призналась она и отвела взгляд. Было бы глупым сказать, что он ни о чём не догадывался… но, как правило, предпочитал обращать это в шутку. «Она слишком умная и к тому же та ещё зануда», — обычно отвечал он на очередные замечания брата и приглядывал себе кого-нибудь «поэффектней». Но сколько не проходило свиданий, сколько его не уговаривали «дать ещё один шанс», не требовали сделаться серьёзней, никто так и не смог его удовлетворить в чём-то таком, чего у них попросту не было. — Ты чего? Фред так сильно задумался, что Гермиона снова взглянула на него. — Ничего. Просто любуюсь. — Опять ты шутишь… Но ладно, учитывая все обстоятельства, спишем это на твоё состояние. В этот раз он сам накрыл её ладонь своей и потянулся навстречу. — Фред! — предупреждающе сказала Гермиона, когда он оказался слишком близко. — Что? — откликнулся он с глупой улыбкой. — Что ты опять задумал? — уточнила она сердито. — Очередная шутка? Решил развести меня «на слабо»? На мгновение он припомнил, как поцеловал её на Рождество, как на следующий день она была взволнована, а он, посмеиваясь, уходил в посёлок за очередным развлечением и слышал громкие проклятия вслед. Кажется, он поступил жестоко тогда, и она уже больше не предпринимала попыток воспринять его всерьёз. Но она снова оказалась с ним, в прошлую тяжёлую ночь и в это утро. — Можно только один вопрос? — спросил он серьёзно. — Попробуй, — разрешила она, судя по настрою, готовая и наяву залепить ему заслуженную пощёчину. — Что ты, такая умная и способная девушка, могла найти в одном… как ты выразилась, шалопае? Она разомкнула губы и сомкнула. Растерялась, как он понял по её забегавшим глазам. — Он тебя совсем не заслуживает, — прибавил хмуро, придвинувшись теперь так близко, что мог ощутить её дыхание на своих губах. — Может… он всегда мне нравился, — неуверенно сказала она, и её глаза вернулись к нему. — Может, он был такой храбрый, изобретательный… что я им восхищалась и… — И-и?.. — …и завидовала. Фред удивлённо вскинул брови. — Что? — Со мной никогда не происходило такого, я… я не умела, как он, радоваться жизни, и… и не заметила, как влюбилась в такого шалопая. Он поднял вторую руку и откинул пряди волос с её лица, осторожно приложил к нему ладонь, точно опасаясь, что ещё немного и получит удар, и вгляделся всё в те же орехового оттенка глаза. — Крупно же тебе не повезло, — помолчав, заключил, и девушка усмехнулась в ответ. — И не говори. Никакой надежды на будущее. Временами так и хочется… Фред не дал договорить и коснулся её губ. Гермиона замерла на мгновение, совсем не каменным изваянием, как на Рождество, когда парень был энергичен и смел, и оставил её потом недоумевать, а словно бы вольной птицей, приготовившейся окунуться в новый мир и расправить крылья. Фред почувствовал движение её губ и углубил этот поцелуй, не желая его прекращать. — Может… тебе всё-таки стоит дать ему шанс? — спросил он, когда они наконец отстранились. — Вдруг он исправится и возьмётся за ум? — Я над этим подумаю, — с деланной серьёзностью сказала Гермиона. — А вот насчёт ума… передай ему, пусть лучше не берётся, вдруг я его разлюблю, если он перестанет быть собой. Он невольно усмехнулся, сражённый её находчивостью, и сжал её ладошку на столе. — Хорошо, что ты рядом, — сказал уже серьёзно. — Не знаю, что бы я без тебя делал… Гермиона ответила ему скромной улыбкой. — Пойдёшь со мной на свидание, когда Джорджи поправится? — Опять в рабочее время? — ехидно подметила она, и он, побеждённый, легонько щёлкнул её по носу. — Нет, этого слишком мало, с тобой я согласен только на целый выходной. — Какая щедрость, даже не знаю, и чем я только это заслужила. — Всё ты знаешь, — сказал он и снова заключил её в свои объятия. Она нисколько не возражала ещё немного посидеть с ним и лишь потом заботливо напомнила ему передохнуть, побыть дома с родными, успокоить их и прихватить оттуда что-нибудь для брата. Он согласился на это, только если она пойдёт с ним, в противном случае ему легче отправить сову. Шутливо упрекнув его в трусости, она согласилась, и они трангрессировали, держась за руки. — Не знаю… чего-то вдруг захотелось разнообразия, — пытался потом выглядеть беззаботным перед братом Фред, когда тот проницательно заметил, что, похоже, у них с Гермионой назревает что-то серьёзное. — Что я, до этого ни с кем не встречался, что ли? — Ну да, ну да, — согласился с ним засыпающий Джордж, ещё не успевший пока набраться сил, — только это… — пробормотал он и затих. — Чего? — машинально спросил Фред и пожалел, что выдернул его из пленительной дрёмы. — …со свадьбой… не тяните, — сонно прибавил Джордж и тихонько засопел. Фред с трудом удержался, чтобы не сострить в ответ, вместо этого осторожно поправил норовящее соскользнуть с брата одеяло и вышел в коридор. Гермиона уже была там и ждала его у противоположной стены. Ему хватило её взгляда, чтобы понять, что в этот раз все будет всерьёз. Он молча улыбнулся, и она улыбнулась в ответ.