Это её последний день

На улице вечерело. Солнце потихоньку садилось, и становилось всё холоднее и холоднее, а издалека плыли тучи. Курт шёл по улице, одетый лишь в куртку футбольной команды их школы, которую так любезно ему предоставил одноклассник. Парень думал только о том, что около двух недель назад из школы ушла его подруга в крайне подавленном состоянии. Курт услышал её, когда она разговаривала со своей знакомой. Единственные её слова были: «Прости, Марта, сегодня не получится посмотреть кино. Что-то голова разболелась. Может, как-нибудь в другой раз?» Слов Марты он так и не услышал, лишь продолжил идти дальше. «Не думаю, что у неё все две недели болит голова…» — подумал брюнет. Внезапно с ним кто-то столкнулся. — Ох, прости, Курт! Не заметила тебя! — это была та самая Марта. Немного полная девочка, всегда завязывающая волосы в десятки маленьких хвостов, что выглядело крайне нелепо. — Я только что от Чарли. Она сказала, что не хочет никого видеть. — её голос звучал настолько пискляво, что казалось, будто это постановка детского театра. — С чего ты взяла, что я иду к ней? Может, мне просто надо на заправку за сигаретами. — усмехнулся брюнет, смахнув чёлку с глаза. И правда, Курт грешил тем, что нередко мог позволить себе и выпить, и курнуть. Пусть он был и идеальным учеником с превосходными результатами в школе. Оттого и голос у него был с хрипотцой. Пугал до жути. — Я просто сказала. На всякий пожарный… — девушка сжалась и ещё теснее обняла бутылку с детским шампанским и пакетик с поп корном. — Ну, я пойду, наверное… — Марту как ветром сдуло. Дойдя до дома своей подруги Чарли, он понял, что она, как всегда, в своём репертуаре. Опять не закрыта калитка, опять не закрыта дверь на ключ, пусть на первом этаже дома и было идеально чисто. — Чарли? Ты здесь? — Курт выдержал небольшую паузу, чтобы понять, а не со стенами ли он разговаривает. — Чарли. — снова пауза. Его это начало бесить. — Чарли, твою дивизию, иди сюда! — после даже такого крика никто не появился. Лишь на втором этаже скрипнуло что-то. Пока Курт поднимался по лестнице, его остановила одна навязчивая мысль: «А это не будет вторжением в личную жизнь? Вдруг она там чем-то занимается, а я просто так ворвусь? Ай, на хуй всё это! Чего я у неё только не видел». Дверь открылась, открывая парню вид на идеально чистую комнату. Едва ли здесь можно было найти пылинку, не то что мусор. Обычно Чарли отличалась своей ленью и слабым представлением о порядке, из-за этого помещение выглядело очень странно. — Чарли? — Курт увидел девушку, лежащую на кровати в окружении мягких игрушек. — «Чарли, восемнадцать годиков, спит с игрушками…» — Едва он переступил порог, как заметил, что на руках красовались свежие порезы, а на щеках засохшие дорожки от слёз. Курт нервно сжал губы. — Чарли, просыпайся. — парень слегка потряс девушку за плечо. Блондинка слегка приоткрыла серые глаза, щурясь от неяркого света. — К-курт? — девушка удивлённо отодвинулась от друга и прижалась к стенке. — Что ты тут делаешь? — Пришёл посмотреть, что с тобой. Ты же ушла из школы две недели назад. — Курт поправил прядь светло-русых волос подруги, одновременно гладя её по голове. — Я это… — Чарли вспомнила, что запястья до сих пор на всеобщем обозрении и попыталась одеялом прикрыть руки. — Мне плохо стало... ну я и ушла. — Тебе все две недели плохо? — голос брюнета смягчился и перестал быть таким угрожающим. Чарли виновато опустила взгляд и надула губки. — Что случилось? — Ничего. — девушка собралась уходить. — Почему ты постоянно уходишь от меня? — Я пытаюсь уйти не от тебя, а от... Знаешь, — Чарли остановилась у входа в ванную. — Если бы ты сейчас не шёл за мной, то очень помог бы. — О, нет, моя дорогая! — голос друга резко стал более жёстким, от чего девушка сжалась, тихо пискнув и не решаясь дёрнуть ручку двери. — Ты садишься на кровать и разговариваешь со мной. — теперь он говорил тише, делая паузу после каждого слова. Чарли, опустив голову так, чтобы короткие волосы закрывали большую часть лица, неуверенными шагами направилась к кровати. — Да садись ты уже! — блондинка мгновенно оказалась на кровати. — А теперь рассказывай: что, зачем, почему такой порядок? — девушка всё так же сидела, боясь сказать хоть слово. Чарли стала тяжело дышать, лицо покраснело. Курт сел ближе, положив руку на плечо подруги. — Я просто не хочу говорить об этом. — О чём? — от него послышался нервный смешок. — Со Стефаном проблемы? — Да нет! Мы уже расстались две недели назад. — Из-за чего? — Мол, я ему мало времени уделяю. — девушка откашлялась и попыталась изобразить голос своего бывшего. — Раньше мы с тобой были почти каждый день вдвоём. А теперь что? Ебёшь мне мозги своей депрессией, трахаться не хочешь. — сероглазая устало выдохнула. — Заебал уже... — Эмм... — театрально размахивая руками, Курт пытался придумать причину. — Я не знаю... Может, с химией проблемы? Я же видел твоё отношение к этой рыжей бестии. — Тоже нет. — Да хватит со мной в данетки играть! — парень ударил по спинке кровати. — Что случилось!? — Мне осталось жить всего неделю! Наступила тишина. Было слышно лишь тихое гудение батареи, но сейчас оно казалось громче обычного. — Это шутка, Чарли? — шёпотом спросил Курт. В ответ он получил отрицательный кивок. — Чел, ну, бля, такого быть не может! — с лёгкой долей истерики спросил брюнет, тряся девушку за плечи. Чарли закрыла глаза, кладя голову себе на колени. — Принеси воды, пожалуйста. — наконец нарушила тишину блондинка, стараясь сделать так, чтобы её голос не дрожал. — Сейчас. Когда Курт вернулся со стаканом воды, Чарли уже сидела за столом, убирая листы бумаги в какую-то папку. Брюнет поставил воду на стол, от чего блондинка дёрнулась. Она достала из ящика баночку с таблетками и отсыпала себе парочку. — Что это? — Обезболивающее в смеси с успокоительным. — девушка запила таблетки и убрала баночку обратно в ящик. — А зачем обезболивающее? — брюнет присел на кровать. — У меня в последнее время сильно болит голова, а смешивать несколько препаратов немного опасно. — Ну да... Может, пойдём в кафешку? — Зачем? — сероглазая обернулась к другу. — Как бы... раз уж тебе всё равно осталось жить неделю, то, может, пойдём куда-нибудь? — Нет, я не смогу. Неделя — просто прогноз. На самом деле я могу отключиться в любую секунду. — Чарли усмехнулась. — Что-то мне не хочется сдохнуть на глазах у какой-либо публики. — она легла на кровать, положив голову на колени другу. Неожиданно девушка резко засмеялась. — Эээ... Чарли, что с тобой? — удивлённо спросил Курт. — Бля, чувак, мне восемнадцать, а моя жизнь уже подходит к концу. Я не попробовала траву, ни разу не напивалась в хлам, так чтобы не помнить вчерашнего дня. — Ещё быстрее хочешь сдохнуть? — усмехнулся голубоглазый. — Нет, я просто хочу забыться на эту неделю и умереть без боли. Быстро. — в голове всё вертелись мысли о самоубийстве. На данный момент это было самым лучшим решением. — А теперь можешь идти. Не хочу иметь свидетелей. — Ну, ладно. Я просто хотел подбодрить. — парень встал с кровати, скидывая подругу со своих коленей и направляясь к двери из комнаты. Теперь та маленькая девочка из детского сада превратилась в суицидально-наклонную личность с наглым характером. Или это так таблетки на неё влияют? — Курт, стой! Это... попросить хотела кое-что. — блондинка встала с кровати и вяло подошла к нему. — Что именно? — цокнув языком, повернулся голубоглазый. — Закрой глаза. — с детским трепетом и игривостью произнесла она. — Чего? — Закрой глаза и свой рот. — уже более грубо сказала она, ударяя друга кулаком в грудь. Демонстративно подняв руки, Курт всё-таки закрыл глаза и замолчал. Через секунд десять спокойного стояния, парень уже стал нервничать. Внезапно губы накрыли поцелуем, он был недолгим, всего секунд пять, но потом Курта резко развернули маленькие ручки и толкнули его за дверь, даже не давая обернуться. Брюнет буквально вылетел из комнаты, удивлённо глядя в пустоту. Улыбнувшись самому себе, он спустился по лестнице и вышел из дома, оглядываясь на окно второго этажа. Там виднелся силуэт девушки, что держалась за горло, тяжело дыша и падая на пол. Нервно сжав губы и понимая, что он больше не увидит это чудо природы, Курт пошёл дальше. Только подходя к своему дому, парень заметил, что промок до нитки. Это сейчас было неважно. Её больше нет. Вот, что важно.

Это был её последний день