Через ненависть к любви

Постучалось Рождество и в их дверь. Гарри очень переживал, что после случившегося ни о каком празднике и мечтать нельзя будет, но всё обошлось. Том быстро встал на ноги и через два дня поделился новостями о том, что они смогли поймать тех, кто заварил кашу в праздничные дни. Дело осталось за малым — узнать об их планах. В дневное время Реддла невозможно было отыскать дома, но по вечерам, как и обещал, он присутствовал с Гарри. И вот, настало Рождество, время радости и подарков. Гарри ожидал этого момента с нетерпением и легким страхом. Подарок он приобрёл, и даже умудрялся долгое время держать его в секрете. Незатейливая безделушка, но всё-таки. Кроме друзей раньше он никому и ничего не дарил. Сидя в гостиной, у ели, сейчас он не мог подавить дрожь в руках. Так волнительно! Том сидел с ним рядом, непривычно одетый в брюки и мягкий светло-серый свитер. Такой домашний… и очень подходит под Рождество. Наверное, из-за миссис Уизли, которая всегда на Рождество дарила свитера, и все в праздник ходили именно в них. — На, — парень неловко вручил небольшую коробочку. В ней была собственноручно сделанная ароматическая шкатулка. Достаточно положить туда то, чем хотелось бы освежить дом, и она будет работать, пока предмет до конца не используют. Колдовство, почерпнутое из хозяйственного справочника, оказалось несложным. Сложнее оказалось выпилить вручную и украсить. — С рождеством. Сделанное что-то собственными руками, при правильном использовании магии, Том ценил сильнее купленного. За исключением редких вещиц, которые не просто достать, и которые могут стоить целое состояние. Но последнее не особо волновало. Многие оценивают бесценные вещи в огромные суммы, забывая, стирая напрочь понятие «бесценное». — Что ж, пришло и моё время преподносить подарок, — тёмный маг кивнул в сторону красиво-обернутого подарка, что лежал под рождественской елью. Традиции были учтены. — Доставай. Тебе понравится. Со смущённой улыбкой, Гарри достал свой подарок и стал аккуратно открывать, что под испытующим взглядом Тома было не так просто сделать. В коробочке оказался некий флакон. Не пахни он каким-то зельем, Гарри бы принял его за духи. — Что это? — Это капли для глаз. Используй два раза в день, утром и перед сном, и твоё зрение уже через месяц станет стопроцентным. Сказать, что Гарри был поражён — ничего не сказать. Он в жизни не мог представить, что Том озаботится вопросом его зрения. Желая хоть как-то выразить свою признательность, а заодно похулиганить, он поцеловал тёмного мага в гладкую щёку. Реакция оказалась до ужаса смешной и умилительной одновременно. Поттер-таки прыснул, смотря весело на то, с каким ошарашенным лицом застыл Том. И он смутился! Это сложно было увидеть, но багровые глаза выдавали! — Ты такой гладенький, — вновь тихо посмеялся Гарри, а после взял мужчину за руку. Были планы повеселиться, и он их осуществит. — Может в снежки поиграем? — В снежки? — переспросил Том, всё ещё удивленный, и пропустил мимо ушей «гладенький», что лишь сильнее вводило в ступор. Мальчишка с ним… творил черти что. Вызывал новые чувства. — Ну да. Зима, праздники, как полагается, — ответил Гарри, смеясь над удивлением мужчины. — Летом купаться на пляже, зимой — играть в снежки. Всегда с друзьями играем. Пошли! Парень потянул Тома на улицу, всё ещё смеясь. Кому расскажешь, что сумел самого Тёмного лорда вывести на улицу для того, чтобы позабавиться в снегу — никто не поверит. Посчитают сумасшедшим. А он сделал! Том приостановил лишь на самом выходе, включив строгого папочку. Заставил Гарри одеться тепло, и ещё сверху накинул согревающие чары. Но тёплая одежда была ни к чему, и Гарри это знал. Если забава пойдёт на ура — жарко станет. — Умеешь хоть? — спросил он у Реддла, видя некоторую неуверенность. — Должно быть не очень. Давай научу. Откуда бы взяться умению лепить снежки, снежных баб, замки и прочее? Задействуя магию, Том, возможно, и сотворил бы интересные фигуры. В его силах было и маленький снежный городок сотворить. Но лепить что-либо вручную… Он никогда не забавлялся подобным образом, ни в юные годы, ни уж тем более будучи взрослым магом, которому стукнуло, на минуточку, семьдесят. У него вообще как таковых забав в детстве не было. С приютскими детьми он не играл, не видел смысла в этом. Да и боялись его. В Хогвартсе ситуация не изменилась. Он перестал видеть в этом забаву, считая себя взрослым. Но Поттер не был бы Поттером, если бы просто взял и отстал. — Всё очень просто, Том. Берёшь побольше снега, — отточенное движение захватило ровно столько, сколько нужно. — Быстро спрессовываешь в плотный комок, а затем бросаешь в меня. Если попадёшь, — добавил со смешком и отошёл подальше. — Давай! Давно Том не надевал перчатки. С его отрощенными ногтями, они казались не очень удобными. Да и ощущения лишней ткани, что не должна быть на руках, ведь чары держат тепло, если не прикасаться к чему-то очень холодному — отвратны. Но именно потому, что он собирался брать в руки снег, ему и пришлось облачить руки в перчатки. Чувствуя себя максимально глупо, Том пытался сделать снежный шар, тогда как Гарри уже создал два снежка голыми руками! Сумасшедший мальчишка, совершенно не боящийся обморозить свои пальцы. Ещё и подбадривал, наделав вскоре целую массу снежков. Прохлада касалась его щёк и раскрашивала их в симпатичный румянец. Когда же начался бой, Том испытал двоякость: в нём явно проснулся азарт, а вместе с ним и раздражение. Ему НЕ нравилось получать удары, которые мало того, что болезненны, так ещё и снег остаётся на одежде. А уж когда снежок от Гарри прилетел прямо в лоб… Глаза загорелись огнём, злость внутри тёмного мага разбушевалась, и он её обрушил на мальчишку, используя при этом заготовленные снежки. Гарри пал под обстрелом и получил решающий удар, когда Том достал палочку и обрушил на его голову снежный водопад. Лишь позже до Реддла дошло, что он захоронил Поттера под снегом. Подойдя ближе, Том мгновенно согнал огромную кучу снега и уже своими руками достал оттуда мальчишку. — Гарри? Ты в порядке? — Надо было попросить тебя не использовать магию, — пробормотал Гарри, пребывая в лёгкой контузии. Его очки потерялись в сугробе, глаза не могли взять фокус, отчего он выглядел хрупким и беззащитным. Но хотя бы не обиженным. А после случилось то, чего они оба не могли предугадать. Стоя вплотную к Тому и чуть пошатываясь, Гарри прижался к его губам. Свой первый поцелуй он отдавал получеловеку-полузмею, своему заклятому врагу, убийце родителей, ужасу магической Британии, Тёмному лорду Судеб, ужасному Волан-де-Морту… или просто Тому. Тому Реддлу. Человеку, который несмотря на свою власть и огромную силу, невыносимо одинок. Гарри довелось узнать, что в нём есть стороны, которые он обычно не показывает — заботу, готовность помочь, некоторую умиляющую неопытность. Парень признался себе, что без Тома его жизнь будет скучной и пресной. Особенно, когда мужчина исправился. Теперь был шанс показать ему, что светлым чувствам есть место в их жизни. — Ты сделал это… специально? — тихо спросил Том, с жадностью смотря на смущенного и мокрого после снега парня, который продолжал стоять близко, продолжал обнимать, и Том крепко держал его в своих руках. — Я хотел этого, — почти прошептал Поттер, разрумяниваясь ещё сильнее. — Ты не против? — Нет. Совсем нет, — губы, которым не хватало объёма, исказились в улыбке. — Поцелуи казались мне мерзкими, распространением бактерий, бессмысленным проявлением симпатии. Но сейчас я готов поменять свое мнение. Твои губы мягкие и прохладные. Мне нравится. — Кажется, я хорошо на тебя влияю, — смущённо улыбнувшись, парень снова прижался к его губам. Тонким, холодным, но не лишённым мягкости и вкуса. А ещё они порождали вспышку тепла, разносящуюся по всему телу, и прогоняющую холод. Хотелось прижаться ещё сильнее. К телу, с виду худощавому, однако силы в нём таилось немерено, к магии, которая казалась живым созданием, ласкающая почти на физическом уровне. Мягкая, тёплая… и тёмная. Том поднял мальчишку на руки, не разрывая поцелуя, а скорее напротив, возжелал добраться до глубины. Испробовать всё, что только можно было испробовать, ощутить больше контакта. И он почувствовал, что парень совсем не против. Не имел ни малейшего протеста. Даже наоборот, податливо приоткрыл рот, впуская его больше, показывая полнейшую покорность и даже наслаждение. Тихий стон лгать не мог. Том был исследователем до мозга костей, и рад был каждой реакции. Но полученного казалось мало. Он исследовал дальше, лаская языком, лаская руками, при этом умудряясь держать Гарри. Остановился, когда ощутил слишком яркую реакцию тела у себя. В той части тела, в которой этого не ожидал — в паховой области. Гарри издал протяжный, наполненный недовольством, стон, когда Том отстранился. — Ты чего? Хорошо же… — Мы на улице и ты весь в снегу, — нашёл оправдание Том, опуская Гарри на ноги. — Пойдём обратно в дом. — Ладно, — кивнул тот, соглашаясь с тем, что скоро они замёрзнут. Но не с тем, что этот поцелуй у них будет последним. Он не позволит Тому сделать вид, будто ничего между ними не произошло. — Идём.