До конца

Вернуться домой Гвен смогла только через пару часов. Во-первых, Питер категорически отказывался её отпускать, пока та нормально не позавтракает. В конце концов с полным желудком и думается хорошо. За завтраком они договорились сходить на следующих выходных в парк, там как раз намечалась ярмарка, и было бы круто сходить туда. Во-вторых, колесо её велосипеда всё ещё было спущено, а насоса Питер не мог найти, поэтому пришлось ходить по соседям и просить сей инструмент. Только после того, как велосипед был починен, девушка наконец смогла покинуть квартал и направиться к себе. Отец был на ночном патрулировании, так что её отсутствие замечено не было. В любом случае, он бы сразу позвонил Питеру — он всегда так делал, если волновался за свою дочь. Поставив телефон на зарядку, Гвен приготовилась к худшему, а именно наплыву сообщений. Мэриджейн явно была недовольно от такого «предательства». Тяжело вздохнув, она открыла диалог и попыталась объяснить ситуацию, но на половине сообщения чертовка сама позвонила. Несколько секунд Гвен надеялась, что та сбросит звонок, но ничего не произошло, поэтому пришлось ответить на звонок.  — Алло? — немного неуверенно ответила Стейси.  — Могла бы просто сказать, что и не придёшь! — тут же возмутилась подруга. Гвен была уверена, что та сейчас надула свои пухлые губки. — Нет, ты серьёзно? Я ждала тебя несколько часов, а тебя не было! Ладно бы, просто не было, но ты нагло игнорировала мои звонки и сообщения!  — Ничего я не игнорировала, — сказала она, когда на том конце наконец наступила тишина. — Я упала с велосипеда и меня укусил какой-то паук! Мне стало плохо, поэтому…  — Могла бы что-то поинтереснее придумать, — фыркнула девушка.  — Придумать? Но это же правда!  — Гвен, хватит! Надеюсь, на репетицию ты придёшь, там уже поговорим. Не успев ничего ответить, в телефоне послышался сброс вызова. Гвен медленно упала спиной на кровать и уставилась в потолок. В один момент её атаковали непонятные ощущения, охватывающие со всех сторон. Тревога? Паника? Волнение? Что-то похожее точно было внутри её головы, но понять что именно она не могла. Какое-то замешательство смешивалось с неприятными чувствами. Крепко зажмурив глаза и протерев их ладонями, Гвен нахмурилась. Пятна. Разноцветные пятна у неё перед глазами, стоило ей закрыть веки, плясали в странном танце и из-за этого снова наступала головная боль. Лежать на кровати с такой адской болью, сопровождаемая духотой, девушка не смогла. Ей пришлось подняться на ноги и, упираясь на стены, пойти в сторону окна. Вцепившись пальцами в раму, она резким движением потянула её вверх, и то сдвинулось. Поток прохладного воздуха встретился с её лицом, она шумно вздохнула и упёрлась руками на подоконник. Возможно, стоило бы действительно обратиться к врачу, послушать Питера… Возможно… Мысли смешались в большой комок, раздавливая своим весом всё подсознание. Закрывая глаза и медленно переваливаясь за окно, Гвен не чувствует потери опоры под ногами ровно три секунды, а затем её прошибает холодный пот.  — Твою мать! — кричит она в переулок, огражденный двумя кирпичными стенами; заваленный мусорными баками и крысами. — Какого чёрта… Медленно оглянувшись по сторонам, девушка осознала одну (не)простую вещь. Она находилась параллельно стене, пока её пальцы цепко держались за ровную поверхность стены. Дыхание мгновенно участилось, а на лице застыла физиономия страха и паники. Не понимая что происходит, Гвен плавно отвела одну из рук в сторону — там отцепилась от кирпичей не сразу, словно её что-то связывало со стеной. Девушка сделала несколько частых коротких вдохов, вновь закрыла глаза и прыгнула. Земля оказалась под ногами. Посадка была мягкой — хорошо, что высота была не такой уж и большой.  — Может… мне показалось? — Гвен нервно осмотрела свои ладони, но странного и ненужного ничего не заметила. — Да, верно, показалось, — она кивнула своим же мыслям и, надеясь что никто её не видел, поскорее убежала обратно в квартиру. На следующий день в школе Гвен пришлось улыбаться после каждого вопроса Паркера, который обеспокоенно бегал возле неё как курица-наседка. Пришлось не один час уверять, что всё с ней в порядке, что дома ей стало намного лучше. Про тот странный случай девушка решила не упоминать, иначе бы Питер точно закрыл её в шаре для хомяков и передавал бы еду через специальное окошко, ежечасно записывая показания. Тем более, ничего такого больше не происходило, а значит и переживать тоже было не о чем… до поры до времени.  — Эй, Гвен, что с тобой? Выглядишь немного помятой.  — Всё в порядке, Пит, — девушка спрятала лицо в сложенные на парте руки и прикрыла глаза. Голова испытывала странные ощущения, это не было болью, но и не приносило никакого удовольствия. Словно вокруг образовалось магнитное поле и оно давило в попытке раздавить голову всмятку как хрупкое яйцо. Она и не поняла, что произошло дальше. Для неё произошедшее было в замедленной съёмке, которую, почему-то, ощущала только она одна. В классе парни решили вспомнить детство, поэтому почти всю перемену они перекидывались стёрками, карандашами и, конечно же, сумками. И в один определённый момент, один из полных рюкзаков полетел в сторону Гвен. Хватило одной секунды, а может и меньше, и рюкзак оказался в её руках. Её ошалелый взгляд пристально смотрел на пойманный предмет, впрочем, остальные в классе делали то же самое.  — Фигасе у тебя реакция, — заметил один из одноклассников, сопроводив свои слова свистом.  — Это… просто… оно само? — неуверенно ответила Гвен и откинула рюкзак обратно, почувствовав как подушечки пальцев словно цеплялись за ткань. Прозвенел звонок, в класс вошёл учитель и ученики тут же переключили своё внимание на него. Один Питер внимательно разглядывал свою подругу и пытался понять причину собственного беспокойства. Перед глазами была всё та же его подруга со светлыми волосами и милым лицом, но что-то в ней было не то, и это что-то волновало как никогда. И волновало не одного его. Стоило прозвучать звонку с урока, Гвен собрала рюкзак и мигом вылетела из класса, всячески игнорируя оклик Питера. Если с ней что-то действительно происходит, то она должна разобраться самостоятельно. По приходу домой она скинула рюкзак в неизвестном направлении и подошла к первой попавшейся на глаза стене.  — Итак, значит, вы меня держите? — вслух произнесла она под нос, в который раз разглядывая руки. Коснувшись ладонями гладкой крашеной поверхности, Гвен задержала дыхание и неторопливо начала передвигать пальцы. Она почувствовала вновь то сопротивление между её руками и стеной, которое позволяло держаться ей на весу. Буквально в пару мгновений Стейси оказалась под потолком. Гостиная сверху выглядела иначе — можно было разглядеть весь бардак в целом. Коротко усмехнувшись, Гвен продолжила свой путь, перебираясь уже на потолок. Её сердце забилось чаще, виски вспотели, а тело дрожало. Всё это было невероятным, немыслимым, необъяснимым. Чувство эйфории нахлынуло на неё огромной волной, из-за чего она отвлеклась от своего нового занятия и не заметила как сцепление пропало. Предчувствуя встречу с креслом, Гвен зажмурилась, но тут же раскрыла глаза вновь, когда ощутила ещё более непонятные вещи. Что-то вырвалось, выстрельнуло из её запястий. Что-то липкое и белое, но помогающего ухватиться снова за стену и прижаться к ней. При близком рассмотрении странной консистенции стало ясно — это была обыкновенная паутина.  — Я или схожу с ума, или жизнь решила пошутить надо мной, — произнесла девушка, спрыгивая на пол и всё ещё продолжая смотреть на свои руки. — И что… что мне с этим делать? Даже рассказать толком некому, никто же не поверит, это же… глупо и чудесно одновременно! Представив, как на неё будут смотреть, улыбка Гвен тут же слетела с лица. Брови свелись к переносице, образуя пару морщинок, а нижняя губа подверглась покусыванию. Если она расскажет — её сочтут за психа. Если она покажет — ей не дадут нормальной жизни. Гвен это отчётливо понимала, и также понимала всю свою отчаянность. Повернув голову в бок, она встретилась со своим отражением — напуганным, непонимающим. И что делать дальше — она банально не знала. Я не могу без тебя… это слишком больно.