Мелодия забвения

Бакуго схватился за голову, неверяще смотря на тела своих одноклассников. Его глаза были широко раскрыты, а дыхание сбито настолько, что казалось, что еще чуть-чуть и парень задохнëтся. Залитые кровью, ученики первого А класса лежали с открытыми глазами и смотрели точно в глаза блондину, наблюдая за его страданиями. Их изрезанные тела как-будто были всё ещё живыми и надсмехались над таким слабым и сломленным одноклассником. Кацуки кое-как смог отвести взгляд и опустил его на свои дрожащие руки, измазанные в крови и тут же начал обтирать их об одежду, но всё было тщетно — кровь уже засохла и никак не хотела оттираться с рук. В голове парня было множество мыслей, которые несвязным потоком бродили по его сознанию. Одна сменялась другой, но главным было одно: это сделал не он. Он не трогал своих одноклассников, не причинял им боль. Не он их убийца. — Это не я, не я!!! — закричал Кацуки. Из его глаз полились слёзы и он закрыл их руками. — Что ты такое говоришь, Кацчан? — раздался тихий голос, в котором слышалась лёгкая насмешка. Мидория открыл глаза Кацуки и взял руку парня в свою: — Это ты, Кацчан. Это ты убил их. Каждого из них, не взирая на их мольбы о прощении, наплевав на их стремления и мечты. А они так хотели стать героями, чтобы защищать других, но, тебе было на это наплевать. Ты убил их, — парень рассмеялся и подняв ладонь блондина, лизнул её: — Кровь на твоих руках доказывает это. Изуку весело засмеялся и, приблизившись, поцеловал Кацуки в уголок губ. — Но, знаешь, я не виню тебя. Ты сделал всё правильно. Ты должен был убить их, тебе же теперь легче? Бакуго в ответ только кивнул, не смея сказать ни слова. — Ну вот, видишь? А значит всё хорошо, — Мидория снова рассмеялся и, поднявшись, подошёл к телу Шото. Глаза Тодороки были широко раскрыты, а на губах находились огромные порезы, проделанные от самых кончиков до ушей, создавая иллюзию широкой улыбки. Изуку провёл по надрезам рукой и повернулся к блондину: — Смотри, Кацчан, благодаря тебе Тодороки-кун улыбается. Он выглядел всегда таким грустным, а ты подарил ему улыбку. Тебе не кажется, что ему она очень идёт? Деку подошёл к лежащему рядом Ииде. Его ноги были отрезаны и валялись чуть поодаль, а на лице была изображена гремасса боли — он умер от болевого шока. — А Тэнья всегда носился туда-сюда, но благодаря тебе это ему больше не нужно делать! Ты такой молодец, Кацчан. Мидория прошëлся по всей комнате, хваля Бакуго за его прекрасную работу, ведь Денки совсем не нужны мозги, поэтому Кацуки молодец, что вырезал их, уши Джиро ей только мешали, а без них она выглядит почти как обычная девочка, а Тсую намного лучше без её длинного языка — так она меньше походит на лягушку. Закончив со своей восторженной хвалебной речью в адрес Кацуки, Мидория вновь подошёл к парню и сел напротив: — Я люблю тебя, Кацчан, люблю тебя и его — второго Кацчана, внутри тебя, который сейчас спит. Он взял Бакуго за руку и потянул блондина за собой к спальням и вскоре они оказались в одной из комнат своих мёртвых одноклассников. Кацуки не сопротивлялся — не мог, ведь это же Деку. Единственный, кто принимает и понимает его. Его любимый и столь желанный Деку. — Кацчан, я хочу тебя, — говорит парень, прижимаясь губами к губам блондина и запечетляет на них поцелуй с привкусом металла. И Кацуки ломается. Под громкий смех Изуку он срывает с парня одежду и кидая на пол, вгрызается в его тело жадными укусами, чередующимися с редкими поцелуями. Изуку стонет и требует большего: — Кацчан, выпусти свой гнев. Ну же. Я тут, с тобой и я только твой, — Изуку оттягивает голову назад и заходится в громком стоне от сильного укуса в области своей груди. Кацуки жаден. Он не может насладиться и когда укусы чувствуются металлическими, его останавливает нежная рука: — Пожалуйста, Кацчан, возьми меня, — молит Деку и он подчиняется. Кидает парня на кровать, и входит, не позаботившись о растяжке нижнего — она и не нужна. Деку всегда его примет. В ответ слышится громкий стон и жалобный скулёж от Мидории, требующий брать его ещё грубее и жëстче. И Кацуки вновь подчиняется, усиливаясь до такой степени, что ему становится страшно смотреть что происходит в месте стыковки его и столь нежного Деку, который прямо сейчас стонет покруче любой заправской шлюхи. Кацуки плевать. Он кончает, изливаясь глубоко внутрь парня, после чего смотрит на растянутое в широкой, какой-то безумной улыбке, лицо Деку и опускает взгляд вниз — на руку парня, которая сжимает нож. — Ой, похоже Кацчан увидел мой подарок. Ай-яй, — разочарованно тянет Изуку, улыбаясь всё шире. — Ты хочешь убить меня? — голосом, в котором нет ни капли гнева интересуется парень, на что получает лишь смешок и мотание головой. — Нет конечно. Это подарок для тебя, Кацчан. Это тебе нужно убить меня. Сделать то, что ты хочешь больше всего на свете. Кацуки наблюдает за тем, как рука Деку подносит нож к его собственной и вкладывает, после чего направляет его руку к груди Мидории. Прямо напротив сердца. В глазах всё тот-же безумный блеск, а на губах широкая улыбка. Металл холодил кожу, что было довольно приятно, несмотря на обстановку полного разврата в комнате. — Ну же, Кацчан, — улыбнулся Изуку и надавил на руку Бакуго своей. Нож немного вонзился в кожу и Мидория рассмеялся: — Это так потрясающе, Кацчан. Так что не сдерживайся. Ты ведь хочешь этого больше всего на свете. Тебе нужно лишь немного нажать и забрать его себе, ведь оно итак твоё. Как и я. Я только твой, Кацчан. Глаза Бакуго наполнились слезами и он резко надавил на нож, протыкая сердце Мидории. Парень сделал последний вздох и закрыл глаза. Он улыбался всё так же безумно. В то же мгновение глаза Кацуки изменили цвет и иллюзия исчезла. Парень поднялся с кровати, не выпуская нож из рук и выйдя в коридор, вскоре оказался в комнате Изуку. Деку уже давно был мёртв. Бакуго сел около него и улыбнулся: — Мой Деку, ты продолжаешь терзать меня даже после своей смерти, но никогда не появляешься когда прихожу Я. Его улыбка стала ещё шире и он вонзил очередной нож в тело Мидории. — Да! Я убил тебя! Убил тебя, потому что ты не захотел принимать мои чувства! Убил половинчатого ублюдка, чью любовь ты принял. Убил всех остальных, потому что они назвали меня психом, так как я видел тебя, а они нет. Но видел тебя не Я, он. Это был не Я! … Деку… Из его глаз полились слёзы: — Любимый! Приди же ко мне!

***

Бакуго открыл глаза, натыкаясь на тела своих одноклассников и тут же улыбнулся, ведь рядом с ним сидел его любимый Деку. Живой.