Властелин сердец

      Нефрит решительным шагом шёл к покоям Сецуны, неся в руках кружку с ароматным кофе, в который он предварительно добавил яду.       Изначально Нефриту показалось весьма заманчивой идеей отдать Сецуну на растерзание псам, но обдумав всё как следует, Лорд Нефрит решил, что это будет слишком уж кроваво и слишком мучительно для Сецуны.       Нефрит, конечно, особой гуманностью никогда не отличался, но и лишнюю жестокость он тоже не приветствовал, он был жестоким лишь тогда, когда считал это необходимым.       Подойдя к покоям принцессы Сецуны, Нефрит уверенно постучал, и через минуту ему открыла дверь вторая жена Эндимиона, которая выглядела весьма утончённо и соблазнительно в коротком тёмно-синем платье.       — Лорд Нефрит?! — вопросительным, но в то же время учтивым тоном сказала Сецуна, впуская крепкого и рослого мужчину в свою опочивальню. — Чем обязана?       — Вот, миледи! Это Вам! — вежливо произнёс лорд с волнистыми волосами, протягивая в руки изумлённой принцессы Сецуны напиток с ядом. — Ваш любимый супруг Эндимион лично приготовил сие прекрасное снадобье специально для Вас!       После таких сладких речей лорда Нефрита Сецуна всё-таки поверила ему и приняла напиток.       Она только собралась пригубить его, как в парне внезапно проснулась совесть, и он резким движением выбил из рук Сецуны чашку с кофе, разлив ароматный напиток на пол.       Приветливое выражение лица Сецуны мгновенно сменилось на грозное, и Нефрит слегка поёжился под её ледяным взглядом.       — И как прикажете это понимать, лорд Нефрит? — надменным тоном спросила принцесса Плутона, сверля Нефрита строгим взглядом своих гранатовых глаз.       — Простите меня, миледи! Но… я виноват, и я каюсь! В напитке был яд, Король Эндимион поручил мне устранить вас любым способом. Вы ему надоели! — Нефрит и сам не понимал, что на него нашло и с чего бы это вдруг он решил проявить милосердие, но одно он знал точно — он не хотел, чтобы такая красивая и загадочная молодая женщина, как принцесса Сецуна, покинула мир живых.       — Что вы несёте, лорд Нефрит? Что за чушь?! — с нотками презрения в голосе и вопросительно изогнув бровь, переспросила его Сецуна, которая не поверила ни единому слову. — Убирайтесь вон! Чтобы духу вашего не было в моей опочивальне! И позовите Эндимиона!       — Как скажете, Ваше Величество! — покорно поклонился Нефрит и поспешил выйти из покоев раздражённой принцессы.       Молодой лорд изрядно нервничал, и вместо того, чтобы направиться прямиком к Эндимиону, он решил действовать немного по-другому — отправился в покои принцессы Минако.

***

      Тем временем сам Эндимион тоже не сидел без дела. Несмотря на то, что он был Королём и у него всегда было много наиважнейших государственных дел, Король Мидгарда решил тоже поучаствовать в поиске и поимке лунной принцессы и её кинмокского любовника, надеясь на то, что удача улыбнётся ему.       Эндимион облачился в чёрные спортивные штаны, тёмный свитер с капюшоном и высокие охотничьи сапоги и, вооружившись мечом, который благоразумно спрятал в ножны, отправился на поиски.       Побродив по центральным улицам Токио, Эндимион понял, что всё это бесполезно и любовники уже успели найти себе укромное место и спрятаться от чужих глаз.       «Проклятые голубки! Ну ничего, вот только попадитесь мне! Вы оба получите по заслугам! Сейю я убью прямо на глазах у лунной принцессы, а вот её саму — публично изнасилую и заставлю быть моей женой, хочет она того или нет!»       Эндимион шёл медленно и неторопливо, вглядываясь в каждый уголок пустынных тёмных улиц. Затем король резко свернул с центральной дороги на грунтовую заброшенную тропу, обочины которой поросли травой. Хоть сейчас и была осень, но на улице было ещё пока сравнительно тепло, да и довольно красиво.       На дорогу неслышно опадали листья, дул лёгкий приятный ветерок, и неожиданно Эндимион услышал чей-то громкий голос.       — Стоять! — окликнул молодого Короля Мидгарда властный женский голос, заставив его обернуться, чтобы увидеть владелицу этого голоса. — Хм, какие люди, да без охраны!       И спустя минуту Эндимион ощутил прикосновение холодного клинка к своей шее.