Верните ее!

      - Мастер, вы же понимаете, что я не гожусь на эту роль, - тихо произнесла девушка в трансформации Божьей Коровки.       - Почему же? – мягко спросил ее старый Мастер, прекрасно зная ответ на свой вопрос, но не желая показывать этого собеседнице.       Молодая девушка посмотрела на него устало, не имея никаких сил и желания играть в его игры. Но – приходилось.       - Потому что я – не она, – прямо заявила новая Леди, пристально отслеживая реакцию на свои слова, с горечью подмечая, что он согласен с этим утверждением.       Согласен, только почему-то не спешит вернуть камень прежней владелице.       - Возможно, - откликается Мастер, и Баг удивленно поднимает голову – раньше он старался убедить ее, что она прекрасно справляется со своими обязанностями.       Мужчина устало садится в кресло, и Кагами внезапно понимает, как же он стар. Обычно это не так бросается в глаза, особенно когда этот хилый с виду старичок гоняет их в хвост и в гриву, но в такие моменты как сейчас, невольно вспоминается, что ему, вообще-то, за сотню лет. И что ему приходится намного труднее, чем им.       - Почему она оставила свой пост? – спрашивает Цуруги, но быстро понимает, что зря.       Мастер выпрямляет спину, глядя на нее с привычной силой во взгляде, глядя на которую, ей невольно хочется отступить, почтительно склонив голову.       До этого, подобное она испытывала, только глядя на собственную мать.       - Уже поздно, ЛедиБаг. Тебе стоит отдохнуть. – говорит он таким непримиримым тоном, что героиня не решается возразить. Снова.       ***       - Снова провал? – спрашивает Лисица, беспокойно теребя в руках флейту.       Кагами смотрит на нее, не уставая поражаться ее выдержке – она ведь недавно потеряла подругу, но все равно остается верна своему супергеройскому долгу, продолжая сражаться со злодеями, патрулировать и тренироваться как обычно.       Кагами знает, что ей, на самом деле, непросто. Ей самой больно вспоминать первого человека, протянувшего ей руку дружбы, даже несмотря на то, что ей нравился тот же парень, в которого младшая Цуруги была влюблена.       Но ее больше нет. Она мертва. Ее нет с ними, она лежит в мерзлой земле, и не сделает больше вдоха, не откроет глаз и не появится рядом.       Ее нет. Но это не значит, что она хотела бы, чтобы они закапывали себя вместе с ней. Она хотела бы, чтобы они жили дальше.       И они живут. Они борются, учатся, делают ошибки, разочаровываются и привязываются. Они делают все, чтобы пустота в душе перестала так нагнетать.       К счастью, поводы для отвлечения были и довольно весомые. Например, поиск пропавшей полтора месяца назад героини Парижа.       - Может, она сделала что-то не так? Акуманизировалась, к примеру? Почему Мастер даже не хочет об том говорить? Мы, в конце концов, имеем право знать! – ярится Сезер, отчего ее уши начинают беспокойно дергаться.       Кагами согласна с выводом напарницы, что что-то произошло, но не уверена, что это связано с проступком героини. Иначе Мастер не стал бы настаивать на раскрытии их личностей, и не давал бы им дополнительные тренировки.       Мысль, что с ней могло случится что-то, например, на нее напали, или она серьезно ранена, Кагами откидывает. Просто не хочет разводить панику раньше времени.       ***       Проходит время, тренировки становятся серьезнее, битвы –опаснее, обстановка – напряженнее. Поиски Леди – то, что помогает им держаться, не приносят результатов, Мастер молчит. Нервы у защитников Парижа потихоньку начинают сдавать.       Бражник тоже занимается поисками героини, только у него данных о ней еще меньше, чем у них, что неимоверно раздражает последнего. Зачем злодею экс-героиня так и остается загадкой.       Кагами вздыхает. Жизнь героя оказалась сложнее, чем она думала.       ***       - Верните ее! – кричал Нуар, в бешенстве глядя на Мастера.       Кагами почти пугается дикого взгляда Нуара, но виду не подает. Сейчас главное успокоить его, пока он не натворил глупостей.       - Я не могу, - грустно отвечал ему в сотый раз пожилой человек, с грустью понимая, что ему все же придется сказать, что случилось с героиней.       Сидящий на полу Нино вскакивает, неожиданно вставая на сторону товарища:       - Да почему? Почему мы не можем узнать, где она? Почему вы забрали у нее Талисман? Что, черт побери случилось, о чем вы нам никогда не говорите? – взвился Карапас.       Кагами вздрагивает, не ожидая нападения с этой стороны, и это хватает Нуару, чтобы вырваться из ее хватки.       Вставая рядом с товарищем, он вперивает в Мастера взгляд, ясно говорящий, как ему осточертели эти игры. И что он намерен услышать правду здесь и сейчас.       Кагами обводит взглядом остальных героев, и понимает, что они не будут его останавливать. Более того – они полностью согласны с каждым его словом.       Макс, Ким, Лука, Нино, Алья, Хлоя – все они были героями, потерявшими своего командира. Новый командир – сама Кагами, была не в счет – ее не слушали и ей не внимали так, как делали это, когда командовала прежняя героиня. Девушка не знает, что в этом было – тот факт, что они не были знакомы с ней лично, видя в ней всесильную героиню, которая всегда знает, что делать, или то, что они не уважали саму Кагами. И, если честно, не один из вариантов ей не нравился.       Мастер смотрит на этих подростков, взявших на себя тяжелую ношу, и думает, насколько труднее она станет, когда они узнают правду. Правду, что их любимая напарница не просто так оставила свой пост.       Но в чем-то они правы. Так больше продолжаться не может.       - Я не могу вернуть вам ЛедиБаг, – медленно повторяет он, слыша разочарованные вздохи напарников, не понявших еще, что это не очередная отговорка. – Потому что ее больше нет.       В первый момент, им показалось, что они ослышались. Нет, такого просто не могло быть! Верно же? Только не она! Только не после того, как они лишились Маринетт!       Однако оглядываясь на остальных, и видя такие же скорбные лица, они понимали, что напарники слышали те же слова. Те же ужасные слова, разбивающие надежду на корню.       - Что значит – больше нет? – дрогнувшим голосом спросила Рена.       Нино подал руку своей девушке, и помог сесть, когда она пошатнулась. Кагами отметила это краем глаза, продолжая в каком-то оцепенении следить за Мастером, на лице которого была написана скорбь.       И почему никто из них не задавался вопросом, как пережил ее отсутствие сам Мастер? Он ведь знал ее больше, чем они.       Тяжело вздохнув, он все же собрался с силами, и произнес то, что убило всякую надежду:       - Первой ЛедиБаг была Маринетт Дюпен-Чэн.       Кагами закашлялась, невольно подавившись воздухом.       Маринетт? Он сказал Маринетт?       Столько дней поисков, столько попыток забыться, убежать от горя… Чтобы узнать, что они понесли двойную потерю? За что?       - За что? – вторя ее мыслям прошептал Нуар, уставившись отстраненным взглядом на собственные руки.       Ему, наверное, было тяжелее всех – он ведь любил ее. Любил так, как умеют только Коты – отдавая всего себя, не требуя ничего взамен. Как же это горько, осознавать, что она была рядом все это время, а он не увидел. Не сберег. Потерял.       Мастер сочувствующе посмотрел на них, отвечая на вопрос:       - Я расскажу вам. Все расскажу.       ***       Они не знали, что их противник стоял все это время за окном, вслушиваясь в тихий, полный горечи рассказ, как он почувствовал смерть героини, а прибыв на место, обнаружил только ее остывавшее тело и одну серьгу в ухе, из-за которой она не смогла спастись. С помощью Тикки он смог найти вторую серьгу, она лежала в трех мертах от нее, очевидно, слетела с уха при падении.       Новость о смерти противницы не стала для него шоком, он предполагал такое развитие событий. Предполагал, но все же верил, хотел верить, что девчонка просто сломалась, не выдержала этого давления и сбежала, предпочтя свою жизнь геройскому долгу.       Однако теперь он точно знал, что это не так.       Его врага больше нет, но радости злодей почему-то не ощущал. Да и какая радость? Девчонка была из класса его сына, ребенок совсем. Он ведь не хотел их убивать, не ставил перед собой такой цели, но теперь не все ли равно, чего он хотел? Она мертва. Из-за него.       Мужчина глубоко вздохнул, наверное впервые понимая, что он натворил. Что из-за его желания погибла девочка, которая тоже была кому-то дорога. Была кем-то любима.       «Прости меня Эмили. Прости меня Маринетт», - подумал злодей, снимая с себя брошь.       Хватит с него. Больше никаких акум – хотя бы ради Маринетт, ее жертвы, он должен остановиться. Хотя бы ради нее.       А Эмили... она поймет. Она никогда не хотела для них такой судьбы, жалко только, что понял он это слишком поздно.