От нуля и далее

0 – 2 года

Раф боялся, что дети его испугаются. Изабель успокоила: дети привыкают к тому, что видят каждый день, и не будут считать его страшным. Было странно осознавать, что дети не растут сами и им надо помогать. Бесконечная круговерть ежедневных ритуалов, запущенная знающей Изабель, которая в свое время подняла дочь в одиночку, началась с того момента, как Адора и Мэк принесли в дом два свертка. Проснуться, сделать гимнастику (первое время этим занимались только женщины: Раф боялся ненароком повредить детям своими лапищами), протереть складочки, переворачивать их с боку на бок и на спину, чтобы головка была правильной формы, кормить, как попросят, ходить на цыпочках, когда спят и разговаривать с ними, когда бодрствуют, переодевать, как обделаются, потом вечерняя ванна и прерывистый сон. И все это время фоном стирать-гладить-убираться. Это Раф может ходить в нестиранной куртке (впрочем, теперь не может), а малыши должны всегда оставаться чистыми. Как-то слишком быстро Агата и Армандо стали отрывать головы от кровати, ловить подвесные игрушки, хлопать ладошкой по страницам книжек, которые Мэк притаскивал чуть ли не каждый день, ползать и агукать, слыша знакомые голоса на трех языках. Английский, испанский и чероки: Раф все боялся, не чокнутся ли дети от такой мешанины. - Многовато боишься для ниндзя, - хохотала Изабель и Агата хихикала тоже, потому что грудь бабушки подпрыгивала с каждым смешком. Иногда Раф завидовал женщинам: дети шли к ним на руки охотнее. Он бы и сам предпочел лежать на мягких грудях, чем на сраной доске из панциря. Поэтому Изабель откопала пару растянутых футболок. Зато у Рафа не уставала поясница и он мог таскать детей на руках хоть весь день. Вдобавок, Агате нравилось его лицо. Она озадаченно охала и хлопала его по щекам ладошкой, а Раф целовал маленькие мягкие пальчики. Его забавляла и трогала возня с детьми: читать им книжки, по триста раз за день пересказывать один и тот же стих про цвета или пальцы, подносить к окну и рассказывать, что происходит на улице. Бытовая возня в виде стирки-уборки-готовки-глажки, как бы сказал сенсей или Лео, дисциплинировала. Особенно под окрики женщин. Кто бы мог подумать, что он вообще станет этим заниматься? В молодости Раф не рассчитывал, что доживет до сорока. Сейчас же он всеми силами старался не подохнуть. Раф был готов к тому, что Мэк сольется после рождения детей и поэтому скорее удивился тому, что он этого не сделал. Мэк расторг договор аренды квартиры и перевез вещи в дом к Изабель, чтобы жене не приходилось быть с детьми одной, приходил домой в одно и то же время сразу после работы, постоянно покупал игрушки, детские книги, свежие фрукты и овощи и негромко разговаривал с детьми на своем языке. Раф мог признать: его засранка-падчерица подобрала себе достойную партию. Мэк стоял у окна, держа на руках ребенка. Даже в неярком лунном свете его спина казалась огромным черным пятном. - Кто-то захотел есть? – Раф тоже вскочил. Ему не привыкать спать вполглаза, а женщины пусть отдыхают. - Нет. Я переодел Армандо. Они оба молчали, наблюдая, как Ар прослеживал рукой татуировку у отца на груди, изучал ее ясным, совершенно не сонным взглядом. Ночную тишину нарушило детское кряхтение. Агата. Раф пошел за бутылочкой.

3 – 4 года

Раф думал, что растить грудных младенцев сложно. До тех пор, пока Агата и Армандо не научились ходить. - Нет, принцесса, здесь ты гулять не будешь, - в который раз он вытащил маленькую проныру из гаража. Ей все не терпелось попасть туда, куда ходить нельзя, а мать с бабушкой только подливали масла в огонь, разрешая гулять «где угодно, только не у дедушки в гараже». Раф понимал рвение внучки. Но риск уронить себе на ногу или на голову какую-нибудь дрянь, хлебнуть бензина или масла (которые были разлиты в бутылки из-под газировки) однозначно перевешивал. Так что Раф нес под мышкой отчаянно вырывающуюся Агату и делал это с полным осознанием того, что значит быть родителем. - Детка, не бузи, сейчас пойдем говорить с дядей Донни. Это принесло ожидаемый эффект. Казалось бы, те же яйца, только в профиль, но Дон приводил Агату в восторг. Первоначально принцем для нее был отец, затем дед (потому что семья Адоры переехала в квартиру, и они стали реже видеться), а теперь дядя Донни. Ты слишком стар, чтобы ревновать к собственному брату. Ради такого случая Агата натянула свое самое красивое платье. Армандо, что странно, тоже прилип к экрану ноутбука. Раф успел налить себе кофе, пока дети показывали Дону и Бриджит свои рисунки. - Мне нужно поговорить с вашим дедушкой, - для профилактики Раф шлепнул по попе обоих сорванцов (Агата на ходу срывала с себя платье – аудиенция окончена). – Через несколько дней их день рождения, Раф. - Что, и в этом году заявишься? Учти, Агата научилась снимать одежду как заправская стриптизерша. - Я бы хотел подарить вам автомастерскую.

День рождения

Четвертый день рождения близнецов прошел пышно. Сначала поздравления от друзей из детского сада, затем вечеринка у бабушки в загородном доме. Торты для Армандо и Агаты в отдельности, бутылка вина для Адоры, курительная смесь для отца и доставка еды для бабушки, которая «затрахалась готовить на всю эту ораву». Гостей приглашать не стали: были только самые близкие, но дети радовались, как в последний раз, потому что прибыли добрые дядя Донни и тетя Бриджит. Агата беззастенчиво крутилась около Дона, то показывая свои владения (весь дом, участок и запретный дедушкин гараж), то рассказывая шепотом секреты. Робкий Армандо же отдавал предпочтение Бриджит: первое время, конечно, прятался за материну ногу, но потом все такая же короткостриженая и все такая же засранка сумела завоевать расположение пацана и они куда-то тихо утекли. Видимо, распаковывать подарки. Узнав про это, Агата тут же бросилась на поиски, а Дон устало плюхнулся на стул. - Смелая девочка. Еще немного и она бы выпытала у меня государственную тайну. - И хорошо, что не успела, этим займусь я. Колись, ботаник, откуда у тебя столько зеленых? - Смешно, потому что это и вправду государственная тайна, - Дон прыснул в свой стакан с пивом, не выдержав озадаченного выражения морды брата. За прошедшие годы Дон все-таки испортил зрение и начал носить очки для чтения. А еще связался с коалицией Утромов и организовал плотное сотрудничество. Нарко-трахо-сексотрип по Америке обернулся деловой поездкой по уничтожению спор, которые напустил Шреддер во время своего пребывания в Нью-Йорке. - Сторонников его дела еще много, больше, чем мы могли себе представить. Но главное – до сих пор жив Бишоп. И я намерен это исправить, - Дон отхлебнул пива. – Светлая сторона здесь в том, что моя помощь основывается не только на альтруистических началах. Организация, в которой я числюсь сотрудником, на регулярной основе выплачивает мне определенную сумму за поддержку и помощь, а за рассекречивание деятельности лаборатории Бишопа я выручил солидный гонорар. Кое-кому очень выгодно знать, чем занимается этот фанатик у себя в норе. Поэтому кроме вида на жительство в Орландо я располагаю некоторым состоянием, которое вот-вот станет твоей автомастерской. - Зачем тебе это? Мог бы купить на эти деньги кокса и триповать до конца своих дней. - Прекрати. Ты всегда хотел открыть автомастерскую, я это знаю. Вдобавок, у тебя семья и этим людям деньги нужным больше, чем нам. Бриджит согласна. Она не привыкла жить на одном месте, так что съемное жилье для нас – самый лучший вариант. - Не говори мне, что она обо всем знает. Наверняка проскользнула утромам без мыла в жопу и теперь какая-нибудь агент ноль-ноль-хер. Дон нехорошо улыбнулся. - Может быть. На следующее утро он вручил Рафаэлю чек, а Адоре – готовый бизнес-план и список потенциальных сотрудников. - Вам пригодится помощь профессиональных механиков. Они сейчас сидят без работы и потому готовы обучить еще и вас. Скажите, что вы от Донателло и Рафаэля. Агата снова крутилась внизу, постоянно попадая под ноги. Раф взял ее на руки, пока кто-нибудь не споткнулся. - Что такое, деда? - Скоро я разрешу тебе зайти в свой гараж, принцесса. Очень скоро.